Почему я всё ещё жив в твоих объятиях?..

Ранее утро. Еле как виднеется солнце сквозь неразрывные между собой тучки. Видимо сегодня будет дождь? Гроза? Буря? Что-то связанное с осадками...? Вполне вероятно. Но больше ничего не сможет нарушить этот прекрасный день, ведь так? Мм... Марк бы точно так не ответил. Голова болела после бессонной ночи, под глазами красовались два мешка. Хитклифф встал довольно поздно, что неудивительно. Часов в 9 утра. Открыв глаза, он слегка поджал губы. Перед ним была та чёрная рожа, что являлась якобы Цезарем. Он недовольно фыркнул, и привстал. -- Фальшивка... Не успел тот полноценно встать с кровати, как его потянули назад, а после и увалили, и держа за воротник, с презрением смотрели в глаза. Это был всё тот же альтернатив. -- А вот это было обидно. -- Да мне то какая разница... Не придавая особого значения, спросил пофигистически Марк, и силой вырвавшись, встал с кровати. Он направился на кухню, дабы приготовить что-нибудь вкусненькое. Сегодня он планировал устроить себе хорошенький завтрак, а потом пойти в церковь, дабы изгнать этого... Дьявола?.. Дьяволоподобного существа, естественно. Юноша прошёл на кухню, и достав из холодильника яйца, принялся жарить их на сковороде, и что-то посвистывая себе под нос, довольно равнодушно наблюдал уже в приёме за стоявшим Цезарем, что внимательно смотрел за ним и каждым его движением. Нет, не подумайте. Альтернатив совсем не хотел есть. Он то и не умел вроде. Ему просто было интересно, что же делает Хитклифф. Марк уже через пару минут приготвил заветное лакомство, и взял.. Две? Стоп, погодите. Почему это две? Ах да.. У него же "гости". Что его так раздрожали. Но поделать нечего, прийдётся кормить. Парень положил в свою тарелку два яйца, а для Цезаря целых три. Ну просто мало-ли, может и демон может быть обжорой. Сев за стол, Хитклифф взял в руки вилку и начал есть, переодически посматривая на монстра, что с интересом рассматривал вилку. Брал её то в рот, то тыкал себя ей. Не познал он ещё мир людской. На самом деле не такой уж и умный. Решив просто проигнорировать, Марк задал вопрос, как он считал, поважнее, смотря на того,словно на идиота. -- Ты чего не ешь? -- Я? А... Эээ... Ну... Тогда Торесс начал наблюдать за тем, и повторять каждое действие за парнишкой, беря еду в рот. Довольно странный факт того, что демоны даже не едят. Они просто создания сатаны, являющиеся что ни на есть самой настоящей машиной для убийств. По другому их и не назовешь. Довольно быстро съел свою порцию Хитклифф, а вот парень напротив ещё очень долго мучался. Он не хотел есть, ничего... Просто пытался повторить за Марком, словно маленькое дитя. Сделав рукалицо, Хитклифф подошёл к нему, и одной рукой взялся за подбородок старшего, а второй выхватил вилочку. -- Что ж ты. С тобой, как с маленьким! -- Ну простите! Я никогда ещё не пользовался подобным. Открывая рот, поговорил недовольно альтернатив, и начал уже есть с вилочки, что подавал ему Марк. -- Не знаю, что это. Но мне оно нравится. Говорил себе под нос Торесс, немного даже улыбаясь. Так прошло минуты наверное уже две. Наконец-то Марку удалось покормить монстра, хоть как-то. Лицо Марка оставалось всё таким же злым и не расскрывающей в себе ни капли радости. Сегодня он какой-то.. Странный. Возможно, это связано с известием о смерти Цезаря, что так был дорог ему. Ненастоящий Торесс это заметил, и встал с места. Он взял его за подбородок, рассматривая лицо бедняги. -- Выглядишь неважно.. Ты в порядке? -- Да.. В порядке.. Стараясь не смотреть в глаза, сказал Марк, и помахал головой, недовольно хмуря брови. Уголки бровей были чуть приподняты, что выражали печаль и сожаление. Он просто не выдержал и вновь вцепился в одежду Цезаря, крепко обнимая его. Хорошо, когда есть человек, которому можно выплакаться. Ну.. Это не совсем человек... Но вообщем-то не особо имеет значения. Хитклифф вновь заплакал, и Торесс сначала замешкался, но быстро сообразив, крепко обнял того, и начал поглаживать парня по спине, как бы утешая. Это утро оказалось очень... Странным и в какой-то мере трогательным. Альтернатив задумался о себе, да и вообще о своих поступках, чувствах к Марку. Он сильно привязался к ЧЕЛОВЕКУ.