Горькая улыбка безумца

Парень в белой пижаме сидел на белоснежном матрасе в небольшой комнате с белыми стенами. Его черные волосы и темные глаза не давали ему слиться с этой «белой» обстановкой. Помимо матраса в этой комнате больше ничего не было. Только рисунки на стенах. Эти рисунки принадлежали «обитателю» этой комнаты, Фрэнку. У него было только два карандаша – черный и красный. А рисовал он только кукол. Куклы с зачеркнутыми глазами, куклы в масках, куклы с черными глазами без белков. Всегда что-то новое было на лице у нарисованных кукол, но одно оставалось всегда неизменным – красный галстук. Иногда в комнату приходили люди в белых халатах и пытались что-то спросить у Фрэнка, но он не слушал и не отвечал. Никогда. За последние два года он не обронил ни единого слова, ни единого звука не сошло с его губ. Очень редко эти же люди в белых халатах включали Фрэнку классическую музыку, но он и ее не слушал. Все, чем он занимался - это рисовал и сидел на матрасе, устремив свой взгляд в стену. Когда приносили еду, он машинально закладывал все в рот, даже не смотря в тарелку. А вдруг там яд? Ему все равно. Работники психиатрической клиники, вы ведь догадались, что это психиатрическая клиника? Так вот, ее работники боялись заходить к парню. Казалось бы, почему? Ведь он сидит и не с кем не разговаривает, ничего не делает. Это и пугало. А еще – его улыбка. Вечная улыбка на лице. Можно быть уверенным, что он и спит с этой же улыбкой, улыбкой психически нездорового человека. Психологи пытались разобраться в его рисунках, но все, что они могли понять – парень не хочет ничего видеть (зачеркнутые глаза у кукол) , ничего говорить (маски на лицах кукол без прорези для рта) , смотрит на все только с темной стороны (черные глаза без белков). Но откуда этот красный галстук на всех рисунках? Когда его спрашивали об этом, он лишь шире улыбался, от чего становилось жутко. Единственным способом «связаться» с Фрэнком были обычные картинки. Все элементарно просто: ему показывали картинку, а он на бумаге писал то, что видит на ней. Но толку от этого практически не было никакого. Когда психолог закончив эту процедуру, брала его листок с ответами, то каждый раз видела одно и то же, поэтому уже перестала удивляться и привыкла к ряби в глазах: «Джерард Джерард Джерард Джерард Джерард Джерард Джерард Джерард». Только лишь после вопросов связанных с этим, непонятным для врачей, именем "Джерард", улыбка с лица Фрэнка пропадала, сменяясь на слезы.