Mamma Mia!

Дамиано взял меня на руки и отнес в палату, которую показали нам врачи, пока выгоняли журналистов. Как только он уложил меня на «кровать», моментально рухнул на пол, словно мешок с лимонами. — Я что, такая тяжелая?! — шмыгая носом съязвила я — Нет, — певец изо всех сил старался не показывать свою боль, но выходило плохо, — Дело не в тебе, — я заметила немые слезы на его щеках — Не валяйся там. Вставай, — я укрылась одеялом по шею — Не могу. — Почему? — У меня сломана нога и несколько ножевых ранений усиливают неприятный эффект… — Сломана? Как ты меня донес сюда?! — Тебя же нужно было спрятать от камер, — Давид вытер новые слезы — Так больно? — Не так, как тебе сейчас, но достаточно. Я тоже любил его… Натянув одеяло на голову, я свернулась калачиком и снова заплакала. Мне не удалось прийти в себя от новостей с Давидом, как боли добавил папа. Я чувствовала себя брошенной, одинокой и опустошенной. Потерять за сутки двух главных мужчин в своей жизни, оказалось слишком тяжело. В какой-то момент я почувствовала, как рядом легли, прижали к себе и обняли. Конечно, это был, пока еще, мой муж. — Я не знаю, что тебе сказать, чтобы утешить, Микела, — он притянул меня к себе сильнее и спрятал лицо в моих волосах — Мне страшно, Дами, — сквозь слезы прошептала я, — Они же следили за мной, почему убили его? Могли ранить, напугать, но они… — Не знаю, милая… — На его месте должна быть я! Я, а не он! — Я люблю тебя, пожалуйста, успокойся и ре говори так. У меня нет ответов ни на один вопрос, Микела. Но нам нужно держаться ради него и… — Два раза! — я развернулась к Давиду лицом, — Два раза! Два чертовых раза! — Микки, — слезы итальянца вгоняли меня в еще большее отчаяние, — Микки, нам нужно успокоиться. Милая, пожалуйста, — он неподвижно лежал на «моей» подушке — У меня два раза папу забрали! Что со мной не так?! — С тобой все так, любимая, — очень тяжело произнес певец, проведя рукой по моей щеке, — Я с тобой, мы справимся, вместе справимся… — Ты не со мной! Не ври!!! — Я люблю тебя, Мик… — его глаза слишком тяжело закрылись, а лицо стало бледнее — Дами? — … — Дами? — я потрясла его, но реакции не последовало — … — Дами, Дами! Ты меня слышишь?! Дами! Очнись, римлянин! Очнись сейчас же! — я трясла его в надежде, что он притворяется, — Открой глаза! Дами! — и только сейчас я заметила, что простыни, одеяло, моя одежда, как и его, все в крови, — Дами! Пожалуйста очнись! — от шока, я продолжала просто трясти его — Что случилось? — к нам забежал Алессандро, — Мик… — Помоги ему! Он не реагирует! — Да вы же оба в луже, — телохранитель резко замолчал, — Я за врачами! — Алессандро! — крикнула я, когда он уже выбежал из палаты, — Мне страшно, пожалуйста не оставляй нас… Дамиано куда-то увезли, мне дали успокоительное, папу я так и не увидела. Оказалось, что из-за желания спрятаться от назойливых посторонних, Давид протащил меня на сломанной ноге без костылей, еще и разорвал кучу швов, которыми зашили раны. Он потерял много крови из-за меня. Снова. Мы уже проходили похожую ситуацию. Чувство вины давило с нечеловеческой силой, но успокоительное оказалось сильнее. Более менее отойдя от стресса, я попросила Алессандро отвезти меня в отель. Кровь Дамиано была на большей половине моей одежды, и мне нужно было от нее избавиться. Ни к папе, ни к Давиду меня никто не собирался пускать, а сил оставаться там не было. — Что произошло? — спросила я, когда телохранитель осматривал номер — После новостей о Дамиано дон вызвал его на разговор. На воспитательный разговор. — Это он или ты сломал римлянина? — Он. Дон был зол и… — Ясно. Если ты защищал папу, — я сделала глубокий вдох, — Где был Давид? — Помогал мне. — Ему же папа ногу сломал. Где он был во время нападения? — Дон это битой сделал, Микела. Дам со сломанной ногой, этой самой битой и отбивался, помогая нам. — Сколько их было? — Четверо. — И он пытался помочь? — я замерла — Я признаюсь, Микела. Один раз, если бы не Дам, который огрел одного из нападавших по голове этой битой, я был бы менее эффективным. — Менее эффективным? — я отошла к окну и посмотрела на океан, — Ты не справился с работой. Папы больше нет. Куда же менее? — Микела… — Я знаю, что после убийства главы семьи, ей полагается усиленная защита в лице охраны. Мне она не нужна. Отказываюсь. — Это невозможно. Защита нужна чтобы… — Кто захочет что-то сделать, добьется своего, независимо от охраны и остального, — я развернулась к нему лицом — Так всегда говорил дон, — Алессандро кивнул — Я знаю. Мне нужна будет твоя помощь. Но не в защите. — В чем же? — Подай документы на развод. — Ты решила? — Я безумно люблю Дамиано, — боль снова поднялась в виде слез, — Безумно, Алессандро. Но если ему мало меня, того, что я отдаю только для него, — я отвела взгляд в сторону, — Птица должна летать. Со мной он в клетке. Было бы все хорошо, он не искал других. — Что же. Я понял, все сделаю. — Мне страшно… — С этим сталкиваются почти все. В мире единицы тех, кто «жил долго и счастливо». Сказки только на экранах. — Ты свою жену не любил, не надо про всех говорить! — я повысила голос — Я выбрал службу твоему отцу, Микела. — Любил бы ее, остался с ней… — Она жила бы в вечном страхе и опасности. Как ты. Как все мы. Ничего хорошего для девушки в этом нет, когда не знаешь, наступит ли завтра. — Вот только не говори, что из-за любви так поступил, позаботился, и все такое. Бред. — Сейчас ты, из-за любви к Дамиано, отпускаешь его, потому что хочешь для него лучшего. — Заткнись, — я отвернулась к окну, где сильный ветер поднимал волны в океане, — Он мне изменял. И его дни много раз были под угрозой из-за меня, — я хотела продолжить изливать душу, но Алессандро перебил меня — Документы о разводе будут готовы через несколько дней. — Супер. Можешь уходить. — Тебе нужно что-то? Помощь в чем-то или отвезти… — Держи в курсе о состоянии Дами, — я сделала паузу, — Дамиано. — Хорошо. Донна Луккезе спрашивала о… — Я не хочу никого видеть и слышать. Разговаривать я ни с кем не буду. Можно меня одну оставить?! Я хотела спрятаться ото всех в номере, но мне пришло сообщение от Итана. Он предложил выпить кофе в ресторане отеля, куда пускают только верхние этажи по карте от номера. Мне подходил такой выход, потому есть хотелось жутко, и этот парень был единственным из группы и ее персонала, с кем я хорошо общалась. Да и для Дамиано он гораздо ближе остальных. Я быстро смыла с себя кровь Давида, умылась от слез и вышла из номера. — Давай, иди ко мне, — еле сдерживая свои эмоции, длинноволосый парень расставил руки в стороны — Не заставляй меня снова рыдать, пожалуйста, — я обняла его в ответ — Я не буду спрашивать как ты, это видно. Мне жаль, что все так вышло с доном Луккезе, — я зажмурилась до боли в глазах, — Микки… — Пожалуйста, не говори ничего. Ни о ком из них! — Если тебе так легче, то… — Я не понимаю, о ком из них переживать в первую очередь! У меня больше нет никого! Мне плохо, а я не могу позвонить ни одному, ни другому! — Дам быстро поправится, у него… — Мы разводимся, Итан… — … — … — Микки, нам всем надо успокоиться и, сделать глубокий вдох… — Он меня не любит, Итан. Папа ему ногу сломал. Битой. Я думаю, что концерт в Нью-Йорке придется немного перенести, бегать по сцене ваш голос не сможет. Я же только что лежала в его крови, потому что он пытался помочь Алессандро и защитить папу, а в итоге они… — я стала задыхаться от страха и картинок, которые представляла — Тихо, — Итан вложил мне в руки стакан воды, — Дам тебя любит, поверь мне. И то, что он защищал твоего отца до последнего, во вред себе, это подтверждает. — Нет, не любит! — Ты со мной не спорь, ладно? Я могу тебя палкой по голове треснуть за такие мысли, — вместо удара, он погладил меня по волосам и тяжело вздохнул — А я гитарой, — послышался тяжелый звук, девушка грузно упала в кресло напротив, — Че ноешь? Что деньги папаши закончатся? — довольно грубо спросила она, — Из-за тебя Дамиано чуть не убили! Это твоя вина! И твоего мафиози проклятого! — Виктория! — Итан произнес ее имя так строго, как это делают преподаватели в университете за плохое поведение, — Закрой рот или уходи! — Еще чего! Из-за ее психов сорвалась наша премьера клипа! Из-за нее и ее папаши, Дамиано в больнице сейчас, пытается выжить! И работу и друга нам, — она не закончила, потому что я швырнула в нее свой стакан, он разбился об стол, а вода вылилась на гитаристку вместе с осколками — Еще хоть слово о моем отце, и я лично отправлю тебя на тот свет! — прошипела я, сверля ее заплаканными глазами — Психопатка! Это же Гуччи! И да, прими факт, что Дамиано чуть не умер из-за тебя и твоего мафиозника! Он же тебе и не отец даже! Ладно еще ты, кончишь как он, а Дамиано зачем в могилу тащишь?! Лишь бы с тобой был?! — она схватила кружку Итана с чаем и вылила содержимое на меня, — Ты хоть иногда о нем думаешь? Эгоистичная дрянь! — Твой Гуччи взят напрокат, идиотка! А мои Лагерфельд настоящий! — я достала маленький пистолет, который оставил мне Алессандро на всякий случай и направила его на Викторию, — Извинись сейчас же за моего отца! — Микела, пожалуйста, опусти пистолет, а ты, Виктория, помочи. Всем надо успокоиться! — Итан осторожно потянулся ко мне — Если она не извинится, клянусь, я ее убью! — я пристально смотрела на цель — Микела, мы в людном месте, пожалуйста, — парень аккуратно обхватил двумя пальцами оружие, — Убери его. Виктория не виновата в том, что случилось сегодня. — Я не собираюсь извиняться! Правда глаза колит? — девушка нагло усмехнулась, — Стреляй! Вы же сицилийцы ничего, кроме этого не умеете! Я тебя не боюсь! — Микела, прошу тебя, отдай мне… — Итан встал впритык к пистолету, отчего он уперся ему в грудь, — Успокойся. У тебя был трудный день, но нужно попытаться взять себя в руки. Последствия твоего поступка коснутся всех нас. Не нужно. — … — я опустила руку и посмотрела на друга, — Она ничего не знает и обвиняет меня… — Виктория тоже на эмоциях. Мы все переживаем. Ее гадости это не оправдывает, но и оружие не выход. — Я не хочу находиться здесь, — убрав пистолет за пояс, я вышла из-за стола, — Можешь скакать на нем сколько угодно. Мне не по пути с предателями. — Что? — девушка сморщилась — Мы разводимся. Начинай отмечать. Произнеся эти слова, я вышла из ресторана, где на меня смотрела уйма глаз. Кто-то даже снимал, но мне было плевать. Во всяком случае, сейчас. Я понимала, что моя жизнь разрушилась на глазах всего мира. Первые несколько суток я провела в номере, не отвечая на звонки, лишь Алессандро заглядывал, принося еду, которую я игнорировала. Аппетита не было совсем, как и желания что-либо делать, или кого-то видеть. Правда, к концу второго дня мне звонил Дамиано. Я сбросила вызов, потому что знала, что с ним все в порядке настолько, насколько это было возможным в его положении. К папе меня не впустили в больнице еще тогда, поэтому когда его увезли домой в Италию, я не успела попрощаться. Мне бы тоже следовало полететь туда, но я не хотела ничего. Дома будет тяжелее. Интернет пестрил моей истерикой в больнице, где я кричала о том, что подаю на развод, видео из ресторана, где мы с Викторией «делим» Дамиано на словах, и как Итан забирает оружие. Конечно, новость о папе была в первых рядах, и к своей глупости, я читала все, что видела. Еще и в комментариях копалась. За эти несколько дней я выплакала все слезы, прокричала в подушку все, что не сказала папе и Дами, включая злость на новостные блоки. Во мне не осталось ничего. Я поняла, что быстро и верно бегу не в ту сторону, и утром четвертого дня, решилась на первый разговор с человеком. — Заедь за мной, — начала я, когда трубку подняли — Микки, не могу. Я на работе. — Ты не можешь мне отказать! — Еще как могу, сладкая. У меня съемки, и от моего присутствия зависит довольное многое. Не капризничай и… — Сейчас же заедь за мной и увези куда-нибудь, подальше от этого проклятого места! — я повысила голос — Микела, я на работе. И я не могу себе позволить, как ты, просто взять и не выйти или убежать, когда захочется. Приеду, как будет время. — У меня два желания есть! Ты обещал исполнить! — Микки, — актер устало вздохнул, — Пойми, есть обязательства и их нужно выполнить. Это не обсуждается. Если тебе так хочется, я заеду, но когда закончится съемочный день. — Vi supplico, per favore… — Я не понимаю, твой язык, Микела. Давай сделаем так? Я попробую договориться о том, чтобы… — Ясно. Это была плохая идея. Забудь, ничего не надо. Работай, американец. — Микки, не… — он что-то хотел сказать, но я сбросила вызов — Алло? Эй, Алессандро, мне звонила Микела, полминуты назад. У вас что-то случилось? — Дауни набрал итальянца — Ты отрезан от мира? — Кхм. Окей. Что именно случилось? У меня невозможно загруженные дни, я даже до дома не доезжаю, в прямом смысле ночую на съемочной площадке. И да, по-вашему, я отрезан от мира. — Дона отправили домой… — Он жив? Выжил? — Дауни перебил — Нет. — Черт… — Дамиано восстанавливают. Парень геройствовал, защищая свою жену. Это повлекло серьезные последствия. Истерика Микелы попала на тонну телефонов и камер. Так же, как и видео, где она пыталась застрелить Викторию из группы. Микела отказалась улетать, поручила мне заняться документами о разводе, четыре дня ни с кем не разговаривает, все это время она не ест и не выходит из номера. — В смысле, застрелить? — В прямом. У нее всегда с собой есть средство для защиты. Виктория начала ее провоцировать, за что и была поставлена на замечание. — На замечание? Это терпеть так называется? Слушай, — актер сделал паузу, — А раз она молчит и не ест, можешь что-то… Ну… Не опасно ей наедине с собой оставаться? — Я захожу к ней три раза в день. — Хорошо. — Как только обе стороны подпишут договор, получишь остальную часть вознаграждения. И на этом простимся. — Она так, то есть, такая, из-за отца или дивы? — Из-за обоих. — Ладно. Я понял. Микела просила приехать меня, но я смогу только ночью и… — Нужна помощь со студией, чтобы получилось сейчас? Ты первый, с кем она заговорила за эти четыре дня. — Помощь бы не помешала. Я и так злоупотреблял временем, пока делал все то, остальное. Ну, ты понял… — Принято. — Спасибо. Я тогда сейчас и выеду. Она в отеле? — Да. Роберт? — М? — Заставь ее поесть. Это важно для ее состояния. — Конечно. Да. Хорошо. Сделаю все, что в моих силах… Озадаченный Дауни залез в интернет, чтобы убедиться все ли так серьезно, как сказал итальянец. Соцсети быстро показали ему все, более того, кое-где даже были фотографии документов о разводе Микелы и Дамиано. Это вызвало улыбку на лице актера, так как он точно знал, что еще ничего не подписано, и тем более, не выставлено. Роберт позвонил своему знакомому и попросил о помощи в одной идее. К счастью, тот быстро согласился и четкий план на завтра был продуман идеально. Оставалось понять, что делать сегодня. — Микки, — ко мне вошел телохранитель, второй раз за сегодня — … — я лежала на кровати укутавшись одеялом — Четыре дня без еды вредны для организма. Тебе нужны силы. — Иди к черту. Вчера ты говорил тоже самое. — Паста, твоя любимая. Пицца, три вида. Четыре вида рыбы. Два сока. Кофе. Три воды, одна итальянская. — Алессандро, ты слона кормить пришел?! У меня через неделю показ! Мне нельзя столько жрать! — фыркнула я — Выбери что-нибудь. Все только приготовили. — Я слышу эту вонь. И мне не хочется ничего! Выйди и забери эту гадость! — Сладкая моя! Что за недовольный тон?! — раздался голос актера — М? — я высунулась из-под одеяла, чтобы проверить, не кажется ли, — Вали на свои съемки, старый трус. — Микела! Сейчас же извинись! — Алессандро нервно повысил голос — И ты вали. Оба свалили из моего номера! — Этот номер оформлен на Дамиано Давида, сладкая. А он дал добро на то, чтобы я тебя навестил. И твой шкаф прав, извиниться не мешало бы. Я услышала, как хлопнула дверь, затем ухмылку. Алессандро ушел, а Роберт остался. Мне не было понятно, как реагировать на его визит, но что-то внутри меня радовалось актеру. — Почему твои вещи еще не собраны? — Мне некуда лететь. — Когда ты звонила и просила… — Ты меня послал. — На самом деле, я был дико занят. Но мне удалось, с помощью своего обоняния, убедить «начальника» отпустить пораньше с работы. — Зачем пришел? Я сказала, что не надо. — Соскучился и решил не упускать возможность. Когда еще ты захочешь меня увидеть?! — он улыбнулся и лег рядом со мной, оперевшись на локоть, свободной рукой провел по моей талии и бедру, которые все еще находились под одеялом, — Хочу скрасить твою голодовку. — Я просила меня не трогать! — И что? Мне нравится это делать. Тем более, между нами одеяло. Считай, я ничего и не трогаю. И, — Дауни сделал паузу, — Я правда соскучился. — Ага, как же, — я скинула его руку со своего тела, — Уходи. Мне все вы противны. — Я голодный, со съемок. Угостишь? — Бери, что хочешь и уходи. — Один не хочу. Давай вместе? — Нет. — Почему? — Не могу. — По-че-му? — Не знаю. Ничего не хочется, — я пожала плечами и чуть не заплакала — Нервы? Я все знаю, что-то видел в интернете, но мне кажется, что тебе не хочется все это обсуждать. — Верно… — Можно только кое-что скажу? — Ты же не заткнешься… Говори. — Микела, ты безумно красивая, — Дауни взял меня за руку, — И я понимаю, что тебе сейчас тяжело, а из-за стресса пропадает желание что-либо делать. Нужно хоть чуть-чуть перекусить. Немного. — … — У тебя шикарная грудь, в конце концов! Будешь голодать, она уменьшится, а мне это не надо, — актер закатил глаза, — Я хочу ее… То есть… В общем, у меня большие планы на твои си… Блин! На твою грудь и… — Не продолжай, — я улыбнулась первый раз за эти дни — Кстати, тебе массаж груди не нужен? Бесплатно только сегодня, — он подмигнул, когда я снова улыбнулась, — Давай пообедаем, соберешь вещи и поедем. — Куда? — Секрет. — Я не езжу с незнакомыми людьми никуда. Тем более, когда не говорят, куда. — Да какой я незнакомый?! Мы с тобой три раза чуть не переспали, Микела! — И не переспим. — Ты мне так сразу не ломай планы. Я же поездку из-за этого и затеял. — Роберто… — Ешь и поедем. Вдруг получится, — актер улыбнулся и подмигнул мне — Мне правда не хочется. — Нервы? Или выпендриться хочется? — Скорее, сдохнуть… — Пока мы не переспим, даже не думай о таком. — Этого не будет, — я закатила глаза — Верно, сдыхать никто не будет! Я попыталась встать с кровати, но ноги подкосились, и если бы не чудом поймавший меня актер, упала бы. Он что-то попытался сказать, но я вцепилась в него как в подушку, крепко обнимая и замерла. Человек, который бесил меня последние несколько месяцев больше всех, сейчас был единственным, от кого не воротило. Дауни уговорил меня на кусочек пиццы, которая показалась мне резиновой, вытерпел мои сборы и вытолкал из отеля на улицу. — Микки! — перед машиной вырос длинноволосый итальянец, — Роберт, — он кивнул актеру и перешел на наш родной язык, — Дамиано лучше, в ближайшие дни его выпишут и… — Итан, — я закрыла его рот своей ладонью, — У него есть Виктория, есть Джорджия и кто там еще? Навалом людей, которые могут встретить или… — Все не так, как ты подумала и как это преподнесли в интервью, — парень нахмурился и аккуратно убрал мою руку — Мне плевать. — Он твой муж, Микела. И поверь, он любит тебя, я это… — Он любит себя, свою группу и по всей видимости, доступных девушек. Меня точно нет. Мы разводимся, и все. — Он против развода. — Плевать, Итан. Мне плевать. — Да что вы такие кислые, бамбини?! — Дауни встал между нами и приобнял обоих, — Что обсуждаем? Я услышал: Дамиано, группа, любовь и еще два имени. — Заткнись, — я скривилась и отошла от них, — Открой машину. — Бегу, сладкая! — Куда вы ее везете? — Итан напрягся — Развеяться. Ей сейчас это необходимо, чтобы вернуться к нормальной жизни. — Мне это не нравится. — Брось, небольшая вылазка! Не повредит. — Что ты скрываешь? — парень схватил за руку актера, поймав его удивленный взгляд — Какие руки у барабанщика сильные! Спокойнее, малыш! — Ты что-то скрываешь и слишком часто вьешься вокруг моей подруги! — Итан говорил с жутким акцентом, что вызывало у Роберта улыбку — Ей нужно развеяться, и я помогаю. Все чисто и невинно, красавчик! — Дауни подмигнул итальянцу, — Поверь, я не буду делать ничего из того, что ей не нравится. — Я все равно узнаю, что ты задумал, скрываешь и делаешь! Когда я выглянула из-за машины, увидела Итана и Роберта. Мне показалось, что первый был дико напряжен, а вот актер, напротив. От такой картины стало тревожно. — Что происходит? — спросила я на итальянском — Он нечист, Микела. Он по уши во лжи и интригах! — Эй, успокойся! Твой друг не лучше! Зачем ты к нему прицепился? — я кивнула в сторону Дауни — Куда он тебя уводит? — Я не должна отчитываться, Итан! Тем более, перед тобой. Ты мой друг, а не брат, парень или муж! Сделай лицо проще! — Микела, будь осторожна с ним! Мы выведем этого актера на чистую воду! — Удачи, Шерлок, — я сморщила нос и обойдя его, направилась к знакомой машине. — Меня защищала? — актер улыбнулся, заведя автомобиль — Еще чего. Себя. — Даже так? — Если будешь надоедать тупыми вопросами, я никуда не поеду. Ясно? — Вау! Кусок пиццы вернул итальянский характер! Надо же! — Дауни рассмеялся, когда я легонько ударила его по плечу, — Детка, мне не нужны проблемы с мафией! — Да ты всем своим видом на них напрашиваешься, — фыркнула я, отвернувшись к окну, но моментально задумалась, — Роберто? — Да, сладкая? — Почему у нас все каждый раз одинаково? — Что? — Плохой английский, я поняла, — зажмурившись, я попыталась подобрать нужные слова, — Ты появляешься именно в тот день, когда мне плохо, куда-то ведешь, это меня отвлекает, я оказываюсь у тебя или с тобой. — И заметь, ничего не происходит. — Этот круг бесконечен? — Я очень целеустремленный. Пока ты не согласишься стать моей, не сдамся, даже ходя по кругу. — Ты сам мне отказал. Забыл? — я недовольно посмотрела на него — Тот раз был неуместный. — Почему? — Ты была пьяна. Я хочу, чтобы ты захотела этого в нормальном состоянии. — Тогда извини, ты в пролете, — я пожала плечами и снова отвернулась — Это мы еще посмотрим, сладкая! — Ага. По дороге я уснула. Сил не было, желания что-то делать или разговаривать, тоже. Проснулась лишь тогда, когда зазвонил мой телефон. — Не поднимешь? — Нет, — я смотрела на экран, где светилась наша с Дамиано фотография из Парижа, — Нет. Не подниму. — Песня похожа на ту, которую он тебе напевает часто. — Это она и есть, — я сбросила вызов — Я не могу запомнить, о чем она, — актер расслабленно оперся на подлокотник между нами — О невыполнимом обещании, — бросив телефон на заднее сидение, я вытянула ноги, закинув их на панель спорткара, — Долго еще ехать? И главное, куда мы? — Куда, сюрприз. А ехать, — Дауни посмотрел на часы, — Около получаса. Ты у нас спящая красавица, почти всю дорогу пропустила. — Переживу… — Я тут с трудом, но смог кое-что о тебе узнать. Поверь, будешь довольна. Итан не мог успокоиться, и как только Микела уехала с Робертом, отправился навестить Дамиано. Парень чувствовал себя гораздо лучше и был готов покинуть больницу хоть сейчас, но врачи попросили немного подождать. — Итан! — вокалист улыбнулся, — Что ты здесь забыл?! — По делу пришел. — Вау, серьезно так выглядишь. Что-то с Микки? Как она? — Не выходила из номера и на связь все эти дни, а сегодня уехала куда-то с Дауни, — барабанщик поджал губы — Уехала с ним? — Давид удивился — Да. — Куда? — Не сказали. Оба. — Ну, он же ей помогает. Меня рядом нет… — Тебе не кажется, что он слишком часто стал ей помогать? Как мы приехали, Микела больше времени проводит с Дауни, чем с нами, с тобой. — Итан, ты на что сейчас намекаешь, — Давид поджал губы — В нас вложились, и это классно. Спасибо, — барабанщик прижал руку к груди и кивнул, — Но сам Роберт стал вести себя странно. Он постоянно забирает Микелу откуда-то, они часто где-то проводят время. Эй, он ей цветы дарил! — Я знаю обо всем этом. Даже о цветах. Не паникуй. — Со стороны этого актера есть явно нездоровая тяга к твоей жене. — Не сходи с ума, Итан, — парень махнул рукой, — Это все твоя излишняя подозрительность. Микки любит меня. А я ее. — У меня есть основания не верить этому человеку, Дамиано. Я прочитала название города на въезде и замерла. Не поверив своим глазам, открыла местоположение в телефоне. — Решил подкупить меня? — почему-то, я заволновалась — Получается? — актер улыбнулся — Да, — я улыбнулась и полностью открыв окно, села на дверь, наблюдая за городом — Микки, это опасно! Сядь нормально! — Не нуди, дедуля, — крикнула я — Маленькая засранка, — американец крепче сжал руль — А мы можем подъехать к… — Мы туда и едем, сладкая. — Ты не услышал место. — А я знаю. — Да? — я вернулась на свое сидение, — Удиви. — Канатный трамвай? — Дауни подмигнул мне — Шпион! — улыбнувшись, я толкнула Дауни в плечо — Поверь мне, сладкая! Я очень стараюсь, чтобы тебе было хорошо! — Допустим, мы прокатимся на этом трамвае. А дальше? — Дальше, главный сюрприз, Микки! Роберт пытался снять для нас отдельный трамвай, но мои уговоры переубедили его. Я хотела проделать этот известный путь с другими людьми, чтобы почувствовать атмосферу, о которой так много читала. И действительно, движение на дорогах этого города, отдельный вид искусства. Холмы, горки и возвышенности по которым катится канатный трамвай, вызывали у меня какой-то детский восторг. Машины проезжающие мимо, дома по обе стороны, каждый увиденный миллиметр казался мне сказочным. — Вот уж не думал, что такая старая и обычная вещь может вызвать столько эмоций у такой разбалованной красавицы, как ты! — актер протянул руку, помогая спуститься с трамвая — Спасибо, я положила свою руку в его, — Это была небольшая мечта из детства. Мне казалось, что это как горки в парке, только живые. Наперегонки с машинами! — В какой-то момент так и было! — американец рассмеялся — Не знаю как ты узнал об этом, но спасибо. — Мне кажется, или я услышал искреннюю благодарность?! — Не кажется, — я улыбнулась, — СПА-СИ-БО! — Спасибо без поцелуя, не благодарность! — Дауни хитро заиграл бровями и подставил щеку — Как скажешь! Толи от первой радости за эти дни, толи от чувства одиночества, но я поцеловала Роберта. И не в щеку, а в губы. Он явно не ожидал этого, но был доволен, как Чеширский кот. — Не наглей, Роберто, — я отстранилась от него на пару сантиметров — А? Я? Заметь, я просто стоял! Это ты ко мне приставать начала! — актер стал крутить головой в разные стороны, — Эй, все видели? Это она меня поцеловала! Эй! — Да тише ты! — я попыталась закрыть ему рот рукой, но меня мгновенно поцеловали в ладонь, — Эээй! — было щекотно, и я рассмеялась — Ну вот, эффект достигнут, — Дауни улыбнулся, — Наконец, я вижу жизнерадостную итальянку, а не ее угрюмое подобие. — Я же говорила, у меня особенное отношение к этим трамваям с детства. Так что, спасибо. Это было то, что нужно, после последних дней… — Убери намек на грусть! Сейчас поедем к главному сюрпризу. — Какому еще… — Я знаю, как ты любишь свою работу, Микела, — актер подмигнул — Не пугай меня… — Не пугаю. Сейчас тебя ждет отличная фотосессия для одного очень известного бренда. У них выходит новый аромат и им нужна красивая итальянка. — Роберто… — я смущенно опустила взгляд, — Я не… — Не отказывайся. Я уже работал с ними, и узнал, что они в поиске именно итальянки, предложил тебя. Компания сама изучила твое портфолио и попросили доставить к ним. — Куда? — Сюда, сладкая! — мужчина снова казался похожим на Чеширского кота. — Я не готова к пробам! — Микки, не к пробам. Тебя будут снимать сейчас. Поэтому, нам нужно переместиться на студию и показать класс! — Кто они? Я их знаю? — Естественно. Это Диор. — Мамочки… — Папочка, лучше так, — Дауни хитро заиграл бровями и положил руку на мою талию — Scimunito! — я легонько оттолкнула его, открывая дверь машины — Что это значит? — Дословно? По-вашему, что-то вроде «дурень». — Когда я уже буду носить гордое звание вроде, — мой водитель задумался, — Красавчик, любимый, мой герой, моя любовь, и все такое? — Il mio stupido preferito! — я поцеловала его в щеку и довольная, отвернулась к окну — А это что значит? — Оставлю тебе для перевода! — Я же не запомню, Микки! — Ну, я же как-то запоминаю твои английские слова, — я показала ему язык, — Ты тоже мог бы в словарь заглянуть. — Загляну. Ради тебя, готов на такое непростое задание! Мы приехали к какому-то зданию, где должна была пройти съемка. Роберт сразу познакомил меня со всеми, кто находился внутри, я услышала свою задачу и отправилась переодеваться. — Вау, — Дауни снял свои черные очки и внимательно рассмотрел меня, — Каждый раз ты выглядишь все лучше и лучше. — Это все стилисты, не смущай меня. — Я просто восхищаюсь тобой. Разве это запрещено? По-моему… — Делай это молча, ладно? Я волнуюсь. Без подготовки сразу на фотосессию. — Он прав, Микела! Выглядишь потрясающе! — раздался голос, от которого я выпрямилась, — Здравствуй, дорогая! — Джонни? — я замерла в восхищении — Верно, это его имя, — фыркнул Дауни — Тебя можно обнять или секьюрити будет против? — мой идеал хитро улыбнулся, глядя на актера — Пожалуйста, не спрашивайте! Мое тело в вашем распоряжении, — устало, но радостно, произнесла я, поймав на себе довольно странный взгляд Роберта, — То есть, я не то, — было видно, что Депп подавляет смех, а Дауни возмущение, — Да кому я вру, я именно то и хотела сказать! Обнимайте! — теперь моя очередь кидать победные взгляды в сторону самого Железного человека Джонни аккуратно спросил про мое состояние, и так же аккуратно перевел грустную тему на профессиональную. Как ему это удалось, я не поняла, но была в восторге от всего, что происходило. Оказалось, что нас с Деппом ждала не только фото, но и видеосъемка. Сначала я напряглась, но партнер смог настроить меня всего лишь парой фраз. Это лишний раз подтверждало мои догадки. Джонни идеальный мужчина. Сюжет рекламного ролика был не самым новым, но идеи, которые нам предложили, явно выделяли его из остальных. Мы с Деппом собираемся пожениться и за день до свадьбы ругаемся так, что я от него ухожу. Хорошо, что не к маме, подумала я когда мне это озвучили, но вслух произнести побоялась. Он слоняется по нашему дому, комнаты которого находятся в съемочном павильоне, видит в спальне плате, закрывает глаза от нового невероятного запаха Диор, под него вспоминает наши счастливые моменты, выбегает на улицу, где я уже сажусь в такси и останавливает машину, забирая меня обратно в дом. Банально. Но некоторые моменты, мягко говоря, довольно личные. Несколько кадров в одежде, несколько в белье, и… Да парочка тех, где мне придется сниматься полностью обнаженной, а мистер Депп будет частично собою прикрывать меня. Конечно, последнее меня смутило, но я не подала вид. — Эм, а так надо, да? — раздался голос Дауни, когда я вышла замотанная в полотенце — Что? Последняя сцена, — я пожала плечами — Одежда твоя где? — В раздевалке, — я улыбнулась — Принести? — Зачем? — Так, вы тут что, видео для взрослых делаете, или снимаете рекламу духов?! — актер явно психовал — Взрослую рекламу, — Депп подошел ко мне, — Как настрой? — Последние несколько часов я участвую в своей мечте, рядом с самым идеальным мужчиной в мире. Настрой необыкновенный, — я улыбнулась ему в ответ, — Будет красивая картинка. — Согласен, — Джонни провел пальцами по моей шее и по плечу — Мне это не нравится, — ровно между нами вырос Дауни, — Микела, пора… — Завидуешь? — я прищурилась — Переживаю, — он сделал невозмутимый вид — Это твой сюрприз. Il mio stupido preferito. — Опять этот ступидо, — Дауни недовольно поджал губы — Как мило она тебя называет! — Депп напротив, улыбнулся и похлопал друга по плечу — Ты понял? — Да. — И что милого в слове ста, те, сто, черт его выговори еще! — Примерно «мой любимый дурак», — пират подмигнул — Прям так? — Именно. — Хм, — актер отошел за камеры, но с улыбкой на лице — Микки, звезда моя! Ты готова?! — ко мне же подошел представитель Диор — Да, что нужно сделать? — Все просто. Ты ложишься на кровать, — он указал на нее, — Полностью раздетой. Джонни, ты ложишься сверху, но, — мужчина на секунду задумался, — Так, чтобы твоя щека была на ее животе. Вот так, — в воздухе, мужчина показал позу для него, — Микки, тебе лечь на спину, а там, уверен, поймешь, что делать. Будет и фото, и видео. — Отлично, — Депп кивнул — Готова, Микела? — Да, — произнесла я и полотенце, которое прикрывало меня, слетело вниз Я успела заметить, как бесился Дауни во время этого эпизода. Почему-то, это вызывало радостное чувство. Помимо этого, я слушалась и ликовала от того, что лежу с Джонни в одной постели. Вернее, что он на мне. В процессе съемок, он так приятно касался губами моего тела для фотографий, что мои бабочки в животе танцевали как на конкурсе. Нам показали кадры и действительно, они получились шикарными. Когда съемка закончилась, Дауни предложил поужинать втроем. На свое удивление, я согласилась. Есть действительно хотелось, особенно если учесть мое состояние последние дни. Актер выбрал тематическое место, где проходили танцы под Элвиса Пресли, и признаться, идея оказалась отличной. Хорошая музыка, там даже была неплохая итальянская кухня и легкая атмосфера. Мы втроем несколько раз выходили на общие танцы, которые помогли мне полностью отключиться от всех проблем, и радоваться этому вечеру. Я не жалела, что согласилась на поездку. — Микела, — Джонни поднялся из-за стола и протянул руку, — Подари мне этот танец, — улыбка Джека Воробья не оставляла выбора — Не имею права отказать, капитан! — я положила свою руку в его, моментально ощутив, как кто-то наступил мне на ногу — Нас здесь трое, — сквозь зубы прошипел Дауни — Ты меня не звал, Роберто, — я сморщила нос и скрылась в толпе с Джонни Свет приглушили сильнее, от этого музыка казалась еще красивее. Only you, ее не так давно пел мне Дамиано, на одной из репетиций перед концертом, и мы даже немного потанцевали под нее тогда. Мне удалось прогнать эти воспоминания, потому что танцевала я под нее сейчас со своей детской мечтой. Джонни не стеснялся сокращать расстояние, да и мне было приятно покачиваться с ним в такт музыке. — Я в восторге от твоей работы, — прошептал он на ухо — Это приятно слышать, — кажется, я смутилась, — Спасибо. — Чем больше я на тебя смотрю, тем больше понимаю, что Боб был прав. — В чем? — Ты особенная. — Ооо, вот только без этого! — я улыбнулась, — Терпеть не могу эти заезженные фразы. Да еще и от вас это звучит так, что я начну себе иллюзии строить. — Я слышал, ты разводишься? — Да, — мне пришлось отвести взгляд — Тогда, я могу сделать так без угрызения совести? — Депп наклонился и почти невесомо поцеловал мою шею — … — я задержала дыхание от неожиданности, потому что за первым поцелуем, последовали еще два — Реклама не врет, — актер хитро улыбнулся, — Ты шикарно пахнешь. — Издеваться, это нечестно, мистер Депп, — я чуть сильнее сжала его руку — Почему ты думаешь, что я издеваюсь, Микела? — его ладонь чуть сильнее надавила на мою поясницу, и расстояние между нами пропало совсем — Я еще не отошла от нашей последней съемки. — Хочется забыть, или продолжить? — ухмылка Деппа вызывала у меня трепет внутри — Продолжить, — два бокала вина, это много или мало для такой честности, подумала я, — Поэтому, пожалуйста, не дразните меня. А то, как я буду засыпать сегодня? — Засыпать будешь с чувством, что день был замечательным. Джонни наклонился и поцеловал меня, на этот раз в губы. Мир остановился на это время. Привкус рома, дорогих сигар, опьяняюще подействовали на меня. Аккуратный, нежный, но в тоже время уверенный поцелуй, который хотелось растянуть на максимум, подтолкнул меня к Деппу, слишком явно давая понять мое желание. . Почувствовав это, актер улыбнулся. — Мы можем уехать отсюда вместе. Только ты и я. — Это будет некрасиво. Дамиано, — почему-то я произнесла его имя — Не думай о нем, Микела. — Простите я… Я оставила его одного на танцполе и забежала в дамскую комнату. Страх и вина снова душили с двух сторон. Дамиано. Что я делаю, как объяснить это ему и… Он же сам изменял мне. Почему я думаю о нем в момент, когда танцую с Деппом? Нет, даже когда целуюсь с ним! Простояв еще минуту, собрав мысли воедино, я вернулась за наш стол. — Все в порядке? — спросил Дауни — Да… — Уверена? — Не знаю… А где… — Джонни? Он подумал, что напугал тебя и извинившись, уехал. — Он не пугал меня! — Ему показалось так. И я думаю, он сделал правильный выбор. Я тебя уже сколько добиваюсь? А поцелуи достаются ему. Кстати, что тебя остановило? — Дами… — Как? — Можешь не задавать тупых вопросов? Поехали в отель? Я тут набылась. Хочу спать. — Если хочешь, — Дауни отпил свой виски и позвал официанта, — Поехали. Но учти, я обижен. — Ты? На что? — Повторю. Я тебя сколько добиваюсь? Кому все поцелуи достались? Пират, он и есть пират, — фыркнул актер, — Лишь бы стырить что-то или кого-то. — Роберто! — я тяжело вздохнула, — Я отказала ему, сейчас с тобой поеду в отель! Не с ним! На что ты обижаешься? Тебе что, пять лет? — Вот именно, мне не пять. Я не только смотреть на тебя хочу, — снова фыркнул актер, направляясь к выходу Когда я подошла к машине, Дауни уже сидел за рулем. Кивнув самой себе, я подошла к его двери, а не своей. Открыв ее, поймав удивленный взгляд американца, я села ему на колени. — Опасно, Микки, — Роберт выглядел очень довольным — Благодаря тебе, сегодня, я почти не вспоминала ни о чем. День был потрясающим. Твой друг был остановлен Дамиано, который все еще сидит внутри меня и вызывает равнодушие ко всему и всем, — давай, Микела, ты сможешь, просто попроси, Дамиано же не волновался за меня, когда спал с другими, — Роберто? — Да, сладкая, — я почувствовала его руки на бедрах — Сделай так, чтобы я не думала о нем сейчас. Не дождавшись ответа, я первая начала поцелуй, параллельно откидывая спинку его сидения