Когда красота становится ядом

      Гарри медленно открыл глаза. Он чувствовал тепло и уют под толстым одеялом. Двигаться совершенно не хотелось. Глаза всё ещё слипались от недавнего сна и подросток едва успел подавить зевок. Неспешными, ещё сонными движениями он стянул с себя одеяло и сел на кровати. Жёлтые лютики теперь словно рукава тёплого свитера покрывали его руки и почти всю спину, странной тяжестью лежали на плечах и груди, обхватывали шею и поднимались по щекам. С каждым днём их становилось всё больше, и Поттер чувствовал, что каждый новый цветок забирает себе немного его сил и энергии. Цветы почти закрыли собой один глаз, а он чувствовал, что… увядает. Медленно, но неизбежно. И все окружающие его люди словно чувствовали это. Они старались больше времени проводить с ним, внимательно слушали тихий голос и выполняли простые просьбы.       Поттер учиться. Пропадает часами в библиотеке Королевского Дворца, в лаборатории Альфис или в Сноудине, читая почти любую книгу, которая попадалась в его руки. Рядом мягким присутствием и лёгким запахом корицы всегда находилась Фриск. Вдвоём — иногда втроём, когда к ним присоединялся Римус или Сириус — они обсуждали то, что прочитали. Магия монстров была такой интересной! Гарри с восхищением наблюдал единственным видящим глазом за Сансом, Ториэль или Андайн. Его легко приняли в Подземном мире, он находил язык с его жителями и чувствовал себя дома. Это чувство позволяло юноше отвлекаться от постоянно прорастающих на теле новых лютиков, оно помогало ненадолго забыть обеспокоенные взгляды родных ему людей.       Когда сил становиться немного больше, Гарри ставит одну из многочисленных пластинок — он сам их коллекционировал, оправдывая это тем, что он не может всё время только читать — в граммофон и протягивал руку Фриск. Мелодия лилась, наполняя воздух приятными слуху нотами, перемешавшимися с запахами корицы и тепла. Они танцевали посреди гостиной, улыбались и смеялись, полностью потерянные в своём маленьком прекрасном иллюзорном мире, где не было никого, кроме них. Широкая, искренняя и яркая улыбка девушки задевала какие-то струны в душе юноши, отчего он иногда не мог найти себе место.       Иногда, в особенно плохие дни Фриск сидела рядом с ним на его кровати и мягко гладила по пушистым, отросшим волосам, в которых запутались красивые жёлтые цвета. Она что-то тихо шептала, касалась лба или виска тёплыми губами, но Поттер, находящийся в почти лихорадочном состоянии, не замечал и не запоминал этого. Он тяжело и хрипло дышал, пропитывая одежду и простыни горячим потом; смотрел в пустоте затуманенным взглядом и тихо мычал от колющихся ощущений от цветов на горячей коже.       Проходит полгода, когда Гарри замечает, что магия уже не подчиняется ему также хорошо, как и прежде. Это едва заметно, но она течёт медленнее, словно нехотя, и заклинания из-за этого выходили слабее. Поначалу Поттер считал, что просто сильно устаёт в последние дни, поэтому его магия и стал несколько слабее. Но эта странная усталость не проходила и наоборот становилась только сильнее. Постепенно, день за днём, капля за каплей. Обеспокоенный тем, что происходит, юноша обратился к Альфис и Карле, которые совместными усилиями составили для него план занятий и даже диету. Постепенно ток магии вернулся в стабильное русло, хоть и был немного слабее, чем прежде.       Гарри спокойно готовился к СОВ-ам под присмотром Римуса, Сириуса и мамы Фриск. Они подтягивали его по практике, потому что за четыре курса обучения в Хогвартсе он уже успел прочесть большую часть нужной информации и заложить хороший фундамент своих знаний. И в целом всё идёт достаточно хорошо, плавно, без лишних напряжений. Но Поттер чувствует, как с каждым днём он становится немного слабее. Магия утекает, словно песок сквозь пальцы, маленькими крупицами, растворяется в цветущих на его теле цветах. Увы, даже распорядок занятий и специальная диета уже перестали помогать. Гарри не хотел ещё больше беспокоить своих близких, поэтому продолжал делать вид, что всё в порядке.       Подходит время СОВ, на которые юноше всё же приходится показаться другим волшебникам: специальной комиссии, которая приехала оценивать его. Их лица нахмуренны и сжаты, в глазах читается вопрос, который они не решаются задать в слух. Но экзамен принимают. Гарри показывает недюжинное теоритическое и практическое мастерство, вызывая одобрительные улыбки на лицах взрослых волшебников и радостные восклицания со стороны наблюдающего за ним Сириуса. Некоторые вопросы требуют размышлений, другие задания проверяют умение нестандартно использовать магию. И с тем, и с другим Поттер справляется, и через три часа комиссия уходит.       Они устраивают большой праздник, полный смеха и счастья. Сириус сидит рядом и воздух разрывает его лаящий смех, пока Ремус старается успокоить разошедшегося друга. Но в тот день им всё спускают с рук. Юноша улыбается и даже чувствует себя гораздо лучше. В груди ещё теплеться маленькая надежда.       Через неделю эта надежда разрывает его грудь сильным кашлем, сотрясающим всё тело. В раковину под шум воды летят лепестки, перемешанные с желчью и кровью. В какой-то момент Гарри, кажется, на несколько мгновений теряет сознание. Он кашляет и его рвёт, он не замечает, когда рядом появляется Фриск, поддерживающая его руками. Когда приступ заканчивается, юноша чувствует себя настолько слабым и немощным, что падает на руки подруги, которая переносит его в комнату с помощью магии. На следующий день Поттер уже чувствует себя гораздо лучше, но вместе с этим осознаёт, что это был первый, но далеко не последний приступ. И он оказывается прав. Кашель возвращается через два дня.       Альфис обследует его, делает самые разные снимки и анализы. Но она учёный, а не врач. Кое-чего ей не под силу понять, и, даже так, выводы, сделанные Королевской Учёной, далеко от утешительных. Болезнь, эти проклятые цветы, прогрессирует и входит в финальную стадию. Они начинают расти внутри его тела, оплетая кости и заполняя внутренние органы. Процесс необратим. Самое большое, что ему осталось, пара месяцев.       Когда близкие Гарри слышат это, их плечи опускаются. Но они не уходят, они остаются с ним. Мама Фриск готовит его любимые лакомства, Сириус и Ремус постоянно показывают ему старые фотографии и колдографии, рассказывают истории, связанные с ними; Фриск… Фриск просто рядом, её тепло утешает, даёт необходимую опору. Юноша держится, храбриться, старается показать, что всё в порядке, хотя все прекрасно понимают, что всё не в порядке. И всё же он старается, чаще гуляет, больше смеётся и улыбается. Но проходит месяц, приступ становятся всё сильнее и он в последний раз берёт в руки волшебную палочку. Из инструмента, способного творить невероятные чары, вылетает лишь пара слабеньких искр. Гарри печально улыбается.       В один из дней, когда он чувствует себя особенно слабым, он тихо зовёт Фриск. — Отведешь меня на поле лютиков? — Тихо просит Поттер. — Пожалуйста. И девушка соглашается. Она помогает ему одеться, накидывает на плечи тёплую куртку, хотя на улице достаточно тепло, и переплетает их пальцы. Не спеша, вдвоём они проходят через Жаркоземье, любуясь переливами пульсирующей магмы. Водопадье встречает их тихим шелестом воды, и, резвясь, Гарри и Фриск оставляют в эхоцветах слова: Ты останешься со мной?

Всегда.

      Сноудин рассыпается перед ними россыпью огоньков, громким смехом и подтруниваниями. Снежный город с вечным праздником. Поттер принимает подарок маленьких монстренков в виде небольших, слегка кривых браслетов из блестящих шариков. Один он повязывает на запястье Фриск. Дверь в Руины закрывается, и окружающий мир погружается в тишину. Только шорох шагов двух людей нарушает безмятежное спокойствие словно бы спящих Руин. Гарри улыбается слабо и блекло, силы покидают его с каждым шагом. Он чувствует, что близок. Но вот он. Та поляна лютиков, на которой они когда-то оказались.       Фриск садится, вытянув ноги. Её коленки снова в пластырях. Гарри ложится на спину, положив голову на колени девушки. Он чувствует, как её пальцы зарываются в его волосы, перебирают мягкие пряди и оставляют тепло. Поттер смотрит наверх, на свет, что падает с высоты, освещая поляну. И боль уходит; уходит звон в ушах, давление на голову, ощущение корней и цветов, сковавших лëгкие. Он чувствует себя лёгким, словно пёрышко. На сухих губах играет улыбка. Гарри смотрит на Фриск с теплотой во взгляде и тихо говорит слабым голосом: — Спасибо, что осталась со мной.       Глаза мальчик, проклятого цветами, закрываются и он засыпает долгим сном без сноведений.