Сборник драбблов BTS

Мужские, слегка тонкие, длинные пальцы бегают по клавишам, оставляя за собой след в виде мелодии. Парень ещё настраивается на нужный лад, пробуя новые звуки. Девушка сидит рядом на кресле, сложив руки на подлокотник. Её глаза неотрывно глядят на Юнги, взгляд прицеплен к рукам. Он прекрасен, когда играет. Наконец Мин находит нужную для себя дорожку, и ступает по ней. Пальцы медленно и грациозно скользят по поверхностям чёрных и белых клавиш. Его голова слегка запрокинута, а глаза прикрыты. Внутри расцветает приятное чувство свободы, лёгкости. Девушка впитывает в себя каждый звук, словно губка, наблюдает за каждым движением. Мелодия ласкает уши. Она нетороплива, нежна, легка, но так недосягаема. Это что-то выше, чем просто музыка, это выше всего в этом мире, в это мгновение, в эту секунду. Весь мир перестал существовать, его поставили на паузу. Есть только великолепный Юнги и инструмент, которым он искусно и мастерски владеет. Т/и не смеет что-либо сказать, даже вздохнуть громко. Нельзя прерывать этот момент. Юнги редко садится за рояль, это связано с его тяжёлым прошлым. Но если он делает это, то каждое его движение пропитывается им самим. Его музыка бывает лёгкой, как летний ветерок, а может быть и тяжёлой, словно давящий мороз. Он останавливается, возвращает голову в прежнее положение и оглядывается. Она снова убежала. Т/и, будто чувствуя, что он сейчас остановится, быстро и тихо убегает к себе с мокрыми от слёз глазами. Его игра всегда вызывает слёзы, независимо от того, какая она. А Юнги каждый раз тяжело вздыхает и отталкивается назад. Он никогда не сможет поймать её, а она никогда не останется до конца, ведь служанка должна работать, а не слушать, как играет ее хозяин. Мин не ищет её впоследствии, он возвращается к привычному ходу жизни. Но в душе лежит тяжёлый камень, который всегда давит, и ничто не помогает ему. Т/и же прячется в маленькой комнатушке, давится истерикой. Она знает, что пережил Юнги, знает, как тяжело ему даются все эти движения. Они ищут в игре успокоения, но оба получают лишь жгучую боль. Знают, что связаны, что нужны друг другу, но делать ничего не станут. Продолжат жить как обычно, по ночам собирая кружевным платком горячие слёзы с щёк.