Сборник драбблов BTS

Ненависть — не любовь, но очень близко к этому. По крайней мере, человек хоть что-то чувствует. Гораздо страшнее абсолютное безразличие. Т/и не ненавидела, но и не любила. Она ничего не ощущала, когда его губы касались её нежной кожи, когда сильные руки стискивали в объятиях, когда парфюм обволакивал облаком. — Я устал от этого, — Ким подтянул домашние брюки, но на оголённый верх тела ничего не надел. — Почему ты так холодна? Девушка лежала, прикрытая одеялом почти полностью. Она смотрела на Намджуна пустым взглядом, рассматривала торс и понимала, что ничего не чувствует. И даже секс не принес никакого удовлетворения. Она долго молчала, пока мужчина не закрыл дверь в комнату с другой стороны. Почему-то даже совестно не было, ведь остывать свойственно всем. Первое время Т/и пыталась играть любовь. Ей не хотелось разочаровывать Кима. Она принимала его ласку с наигранной радостью, целовала через силу, выдавливала улыбки. Теперь не хотелось делать ничего из этого. Играть в молчанку было легче. Девушка вышла в кухню, прикрывшись покрывалом. Нет, она укрыла тело не из-за смущения. Всего лишь боялась замёрзнуть, потому что этот дом был большим и холодным. И в нём было жутко одиноко. — Я заказал ужин, скоро приедет. Намджун ловко шнуровал ботинки на ногах. Выпрямившись, он вышел на улицу, не попрощавшись. И Т/и не спрашивала, куда он, к кому или зачем, ведь было плевать. Ким тоже не говорил, понимая, что бесполезно. Девушка ела остывший стейк, запивала красным вином. Роскошная еда не добавляла эмоций, кусок лез в горло через силу. В конце концов на тарелке осталось немного, а в бокале чуть меньше половины напитка. Т/и ушла в ванную, долго пролежала в воде, пока та не стала прохладной. Она забыла, каково это: чувствовать, любить. Поздно вечером вернулся Намджун. Он встретил на пороге девушку и тут же перегородил ей путь. — Куда ты? — потирая переносицу, спросил, поздно замечая собранные вещи. — Что это? — Я ухожу, — пересохшее горло издало тихий хриплый звук. Она сама не знает, куда уходит. — Сними куртку и зайди в гостиную. Давай поговорим. Объясни мне, что не так? В тоне Намджуна прослеживалась нервозность. Ко всему произошедшему не хватало только этого. Уход без объяснений сделал бы ещё больнее. — Я больше не люблю тебя. О чём тут говорить? — холодно процедила Т/и и скрестила руки. Встретив растерянный взгляд мужчины, добавила, — остыла. — И куда ты пойдешь? Останься хоть до утра, — Ким не молил, не злился и не отрицал. Всего лишь просил остаться ненадолго. — Это ничего не изменит, Намджун. Ты сделаешь себе только больнее, — она шагнула к двери. — Отпусти меня. Ким послушно отступил, но вновь заставил остановиться, задав вопрос: — Давно это уже? — Несколько месяцев, — Т/и не обернулась, её рука замерла у двери. — Могла бы сказать раньше. — Прости. Это извинение не было искренним, не несло в себе никакого смысла и чувств. Просто брошенное слово, чтобы не уходить без слов, но показать точку в отношениях. Одно-единственное «прости» не могло залечить глубокие раны в душе Намджуна. Он отвернулся, когда девушка покидала его дом. Одиночество обрушилось теперь на него с новой силой.