Естественный отбор

      Прямо сейчас я сижу на крыше новостройки с бутылкой коньяка в левой руке и с сигаретой в правой. Из моего рта валит белый отвратный дым, перемешиваясь со свежим воздухом. Я знаю, что меня видят люди, я знаю, что они думают о том, какой я еблан. Я знаю, что они не думают, им нечем думать, они потеряли мозги в телевизорах и телефонах. Они полны предрассудков, их мозг занят ничем или набит говном.       Сколько можно переживать одно и то же, сколько можно видеть изменения только в календаре, сколько можно чувствовать, как внутри обрываются последние тонкие ниточки, на коих ты держишься. Никто не видит, как мне хуёво. И ты не видишь.       Вот я иду по улице в состоянии сильного алкогольного опьянения, ко мне ластится блохастый и облезлый бело-рыжий кот. Он такой же, как и я – покинутый, голодный, пропащий. И он, и я ищем своё пристанище, где нас будут любить и лелеять.       Мой вязаный свитер пропах потом и спиртом, я не стираю его, потому что мне уже поебать на внешний вид и на то, что обо мне подумают. Это не жизнь, это голодные игры, в которых нет победителей. Естественный отбор, через который пройдут сильнейшие, но точно не я. Я выживаю, кушая то, что найду у чужих в холодильнике или на столе. Я выживаю, перманентно сношаясь с незнакомыми девками. Ебаные инстинкты, накрывшие сознание. Ебаные люди, из-за которых я стал закоренелым пьяницей и наркоманом.       Я не чувствую поддержки, никто не спрашивает как мои дела, ведь всем нужно от меня целое ничего. Казалось бы, живи да радуйся, ведь к тебе никто не лезет, не дёргает, а ты тут изнываешь от недостатка внимания.       Да, мне не хватает внимания. Да, я ёбаный нытик, который хочет высморкать в кого-то свои проблемы. Я – никто иной как типичный депрессивный парнишка, загнанный в угол, закрывающий лицо кулачками, чтобы монстры не напали. Но уже слишком поздно, ведь они давно живут внутри меня и управляют мыслями и действиями.       Мне жаль, что я вырос таким, жаль моих родителей и знакомых, с которыми мы так часто пили на этой же крыше. Мне жаль, что я так и не смог слезть с наркоты в поисках лучшей жизни. Жаль, что всё сложилось так, как не должно было. Я не слушал психолога, не слушал маму с папой, хотя возможно поэтому можно было избежать становления тем, кем я являюсь сейчас.       Я режусь с тринадцати лет, мне нравилось ощущать неприятные боли в руках, нравилось смотреть на сочащуюся алую эссенцию, которую я смывал струёй из-под крана в раковине. Я любил наносить себе увечия, не только физические, но и моральные, мне нравилось страдать и постоянно с кем-то ругаться, ссориться и драться. А в какой-то переломный момент, я не помню точно, я окончательно возненавидел весь мир, в большей степени самого себя, и замкнулся окончательно.       Я мог днями и неделями не появляться дома, прогуливать школу, приходить поздними ночами, а вернее будет сказать ранними утрами, за что отец меня первое время сильно пиздил, но потом я привык. Снова привык к унижениям со стороны взрослых и сверстников. Однажды я дрался с одноклассником, который разбил мне нос, да так, что кровь не останавливалась примерно 15 минут. Но мне было всё равно, я хотел умереть хоть от чего-то, будь то отравление таблетками или потеря крови.       Ты сидишь дома, смотришь в телефон, разинув рот, поглощая мусор. Тяжело жить, имея мозги.       Сколько хуйни я пережил, сколько ещё предстояло бы пережить, но я больше не боюсь. Пускай эта записка будет последним, что останется от меня, пускай никто не вспоминает о том, что когда-то был такой человек, как я. Никто не вспомнит и не пожалеет, поплачут на похоронах для вида, если повезёт.       У меня никогда не было девушки, никто искренне не любил меня и не пытался помочь, им нужен был только секс. Никогда не было настоящих друзей, которым бы я мог выговориться. Никто не слышал и не слушал, а я хотел быть понятым и любимым. Я не вижу толку искать смысл и как-то изменять свою жизнь, всё равно глубоко внутри будет сидеть эта зараза и год за годом снова размножаться. Моя социальная роль – паразит. Общество – это дерево, а я – гриб-трутовик, питающийся от дерева и разлагающий его.       Я прожил короткую жизнь. Слава богу, что нашёл в себе силы раз и навсегда прекратить свои страдания. Спасибо, что ты прочёл это, друг. Мне будет лучше там, но можешь об этом даже не думать и не вспоминать. Я удавкой прицеплюсь к твоему мозгу и высосу оставшиеся знания, превратив в такого же морального овоща, каковым я являюсь. Как жаль, что выслушали меня только перед смертью.

***

      Недопитая бутылка коньяка не давала листку с огромной записью улететь, а незакрытая пачка сигарет выпускала наружу три оставшиеся сигареты. Ты, стоя на крыше, посмотрел вниз, испугавшись останков совсем юного парня и на лужу крови, достигшую половину метра в диаметре.