Молодожёны второго дня

— Вот идиот, а! Ничего, если я здесь присяду? Не помешаю? Приятно познакомиться, Михаил. Ага, он же — идиот. Идиот — это я. Ну и куча других определений, придумайте сами. У меня сейчас слов не хватает. Да, даже нецензурных, хотя матерным языком я владею лучше, чем родным. Хотя нет, на идиота я не тяну. Во! Бабка моя говорила: идиота кусок. То есть даже не полноценный, а всего лишь частичка. Ну вот, нашёл себе определение. Ох, сейчас велосипед сюда поставлю, и нормально. Закурить можно? Вы извините, день сегодня, как у Бомарше. Ага, Безумный день, или Женитьба. Только вот не Фигаро. Так почему я кусок идиота? Потому что поддался. Да ладно, понятно, что ничего не понятно. Давайте сначала. Был у меня друг, Сашка. Чего, в принципе, был? Есть. Наверное. А может, и действительно был, ведь женатый холостому не товарищ. У него теперь другие интересы будут, а пиво, футбол и гараж — в последнюю очередь. Хотя он со своей Ольгой в гараже и познакомился. Она свою «Мушку» чинить привезла, а он свою «Ласточку» перебирал. Ага, это они так машины свои называют, закачаешься. Там и познакомились. Олька тоже футбол любит, да. А вот пиво — не очень. Ну и ладно, девчонка же. Классная девчонка, как оказалось. Красивая, умная, работа хорошая, хобби. Прям как у Сашки. Он тоже при должности, с копейки на копейку не перебивается. И увлекается не только футболом. В общем, сошлись. Ага, и пожениться решили. Ну вот зачем? Не жилось без штампа, что ли? А мне страдай… Я тут при чём? А при всём. Лучший друг жениха, с первого класса вместе, как в том сериале. Вчера, как положено, сыграли свадьбу. А сегодня что? Правильно, второй день! И тамада с конкурсами! Мало мне было вчера, что ли? Со свидетельницей ползунки носить гостям, чтоб, значит, ребёночка желали. Танцы медленные танцевать. Ещё разной ерундой заниматься. Так я ещё и на сегодня подписался. А почему? Потому что Сашка на свадьбу позвал Маринку. А Маринка… Ему она подруга. И мне тоже, да. Была. Пока три года назад замуж не вышла. И всё. Вот на её свадьбе я и понял, что влюбился. В неё, невесту. Ага, я уже тогда идиотом себя чувствовал. Делал вид, что рад, улыбался, шутил. Потом новой семье помогал. То привезти, то отвезти. То ещё какая проблема. Муж Маринки тюфяком оказался, ничего не умел. Вот я и помогал. А он потом другую нашёл, Маринку бросил. Года не прожили, развелись. А я стал меняться, для неё. Одеваться хорошо начал, велосипед освоил, в зал начал ходить, бороду сбрил. Не хотел, чтоб она меня шутом считала, как в молодости. Раньше-то мне на её мнение наплевать было, а теперь оно самое важное. А с одеждой — вообще ситуация, она как-то давно призналась, что костюмы любит мужские. Западает на них. Все послушали и забыли, а я костюмов накупил, старался носить почаще. Ага, идиот, помню. Вот вчера на свадьбе в костюме был, при галстуке. Такой прямо франт, тьфу. На сегодня костюм взял, другой, чтоб Маринке понравиться. А этот тамада что вытворил? Сказал, что я буду второй невестой! Я! Невестой! И с парочкой помощничков меня в платье нарядили! И в пуанты! Вот …! Не, нельзя, я Маринке обещал, что буду за речью следить, она матерный язык не любит… Так вот, глаза мне завязали и нарядили. И говорят, сейчас, мол, «жених» придёт, вторую свадьбу сыграем. Вывели меня, красавца, во двор. А тут у вас хорошо, дом большой, территория ухоженная. И конюшня с краю, родители Ольги кататься любят, да? Вывели меня и повязку только там сняли. Я себя как увидел! Ну дурдом! Меня ж такого Маринка увидит — со смеху умрёт! После костюма — в платье подвенечном! Идиота кусок! Вырвался я, на велик прыгнул — и сюда. Отсижусь, вечером в дом заберусь, вещи соберу — и всё, хватит, напраздновались. Сашка с Ольгой поймут. А Маринке я теперь и на глаза не покажусь, она ж наверняка в толпе была, видела меня. В платье, чёрт бы его побрал. И тамаду вместе с ним…

***

— Миша, ты здесь? Мужчина затаился, взглядом умоляя вороную кобылу, рядом с денником которой сидел, не выдавать его. Отступать было некуда — к чужой лошади лучше не подходить, под окно он поставил велосипед, который выдаст его звуком, стоит только коснуться, а впереди слышался тот самый голос, который сейчас пугал практически до икоты. — Миша, выходи! «Ни за что!» — молча помотал головой Михаил, отчего венок в коротких волосах растрепался ещё сильнее. — Миша, я знаю, что ты здесь! Женский голос помолчал, потом приглушённо ойкнул, чертыхнулся и зашипел. И перед сжавшейся в комок «невестой» появился злой «жених» с нарисованными усами и щетиной. — Миша, ну что за прятки. Выходи. Нам ещё свадьбу играть. Гости собрались, а молодожёнов нет. — Маринка… Ты, что ли, жених? — Я, — устало посмотрела на него невысокая блондинка в костюме и мужском котелке. — А ты другого хотел? — Нет, — от очередного мотания головой венок страдальчески завалился набок и повис на единственной шпильке, но никто из двоих этого не заметил. — Я другой невесты… жены… ой, жениха не хочу. — Вот и пошли веселиться, — Марина коварно улыбнулась оправданным ожиданиям — не зря же она подговорила тамаду назначить именно их двоих «молодожёнами второго дня». — Прощайся с новой подругой. А по пути расскажешь, что там за невеста и жена. Я чего-то не знаю? Миша посмотрел на Чангу — вороную кобылу хозяина дома, с которой беседовал. Лошадь грациозно переступила копытами и вдруг подмигнула левым глазом — как женщина, она оценила ход Марины. На сердце у Михаила стало вдруг легко и радостно — может, этот безумный день всё же закончится ещё одной Женитьбой?