1
в этот миг сердце в груди сжимается; воздуха чрезвычайно не хватает в лёгких; даже и пытайся открыть рот, оно не сможет перехватить воздух, дабы насыщет им органы; казалось, словно весь кислород резко исчез. Я не мог и пошевелить пальцами, не то что подать свой голос стремительно уходящей от меня спине. Я хотел, я жаждал. Но так и не смог. Резкая боль в виде кусания нижней губы заставила меня прийти в чувства, однако, то было поздно. В голове смешалось слишком много, чтобы это нормально отфильтровать и принять решение, которое окажется верным. Верным для него.
— Я хотел стать писателем. — Потому что надеялся. Надеялся, что, оказавшись в окружении людей, которые живут жестокостью и смертью и не скрывают своих тёмных желаний, я смогу лучше понять человеческую натуру. И тогда… разные желания разных людей. Для одного жизнь потеряла смысл, для другого жизнь ничего не значит.мне казалось, я нашёл способ,
казалось, нашёл выход, да.
но ты так и не ушёл,
так что, видимо, мне придётся остаться.
— ты такой странный, Одасаку! Самый странный мафиози! , — говорит юноша с улыбкой до ушей, глядя на мужчину, сидящего рядом, выпивающего алкоголь. — думал, что если убью кого-нибудь, пусть и по заданию, лишусь этого права. Поэтому я никого не убивал.Надеюсь, однажды я выберусь отсюда,
даже если на это уйдёт вся ночь или сотни лет,
мне нужно укрытие, но я не могу найти ни одного рядом,
хочу ощутить себя живым, снаружи я не могу побороть свой страх.
— мой дорогой друг, который устал от мира и просто ждёт смерти. , — говорил мужчина, когда его спрашивали о юноше, ходящим рядом с ним. — и тогда, возможно, я найду причину, чтобы жить.Разве это не прекрасно — быть наедине с собой,
сердце — стекло, разум — камень.
ты разрываешь меня на части, до самой плоти,
здравствуй, добро пожаловать домой.
в голове тут же созревает план. Юноша чуть ли не сломя голову бежал выполнять его, пока не стало поздно. Трудно, трудно сохранять самообладание, когда на тебя так давят события, когда от тебя зависит чья-то жизнь. И не просто «чья-то», а человека. Человека простого, доброго.
встречаясь с ним глазу на глаз, он быстро соображает, что останется лишь один выход. Назад пути нет. Никто кроме него не сможет этого сделать. Он не позволит никому, кроме него самого это совершить. Пистолет поднимается, дуло направляется на соперника.
Моё время неспешно утекает,
я отправляюсь на поиски лучшего места,
что-то в мыслях не даёт мне покоя.
— Одасаку! — этот весёлый, словно ребяческий голос будто преследует его всю жизнь. Эти глаза, совершенно детские, совершенно щенячие, горящие, полные горечи. Он никогда не забудет эти черты. Чёрт, стери ему память, первый, кто придёт ему на ум будет он. Именно он, никто другой настолько глубоко запустит свои корни в мозги и в память не сможет.Надеюсь, однажды я выберусь отсюда,
даже если на это уйдёт вся ночь или сотни лет,
мне нужно укрытие, но я не могу найти ни одного рядом,
хочу ощутить себя живым, снаружи я не могу побороть свой страх.
в этом взгляде, голосе, мыслях, как-никак человеке, он нашёл. Нашёл то, что искал. Сердце всегда так необычно реагировало, улыбка так и просила вырваться наружу при виде этого человека. Он был для него спасательным кругом в океане при авиакатастрофе. Рядом с ним хотелось больше быть искренним, быть собой.Разве это не прекрасно — быть наедине с собой,
сердце — стекло, разум — камень.
ты разрываешь меня на части, до самой плоти,
здравствуй, добро пожаловать домой.
юноша чётко ощущал, как кончик носа краснеет, как в уголках глаз накапливаются крупинки слёз, что так давно не виднелись на этом лице. Он прикрывает ресницами глаза, сдерживая их, вновь открывая, глядя карием глазом на мужчину, лежащем на его руках, чувствуя ладонью, что-то жидкое, неприятное, холодное, оно алого цвета, стекающего с груди мужчины. Он в ответ смотрит на него совершенно спокойным взглядом, будто сейчас и не решается кое-что значимое в его биографии.
— Если всё равно, каким человеком быть, будь хорошим. Помогай слабым, защищай сирот. Для тебя ведь нет особой разницы, нести справедливость или зло… А первое всё же привлекательнее.«Люди всю жизнь ищут спасения, но осознают это лишь на пороге смерти.»
