***
Чонгук вспомнил. Вспомнил как Тэхен сломал руку альфе, когда тот после стократных приставаний и игнора предупреждений от омеги, шепнул того по заднице. Вспомнил как после очередной жуткой пьянки к ним в квартиру завалился Чимин с каким-то левым бетой. После этого случая Чимин ходил побитым щенком, а того бету вообще не видно было. Чонгук вспомнил своего Тэхена. Вредного, доброго, красивого и непредсказуемого омегу. Альфа понял, что переборщил с напором. Понял, что поспешил. Понял, что у Тэ началась течка. Понял, что зарычал. Но сейчас Чон решил оставить его и не врываться в дом как из обычных фанфиках, что читал ему Ким. Омега страшен в гневе всё-таки. А его дочка Джеа. Эта милая девочка вызывала у него только добрые чувства. Хотел защищать, кормить, играть и далее по списку. Однако это всё не правильно и Чонгук понимал. Не правильно использовать такие чувства к не особо знакомому ребёнку бывшего жениха. И вообще, откуда у Тэхена ребёнок? У него появился новый альфа? Или он взял его из детдома? Может племянник? —Столько вопросов и так мало ответов.—обречённо вздыхает альфа и вешает ключи на ключницу, проходя в свою квартиру.—Ага, племянник… А когда Джеа сказала «Папа, пошли» это не смутило? Какой же я идиот иногда, сам себе поражаюсь. Квартира была не из бедных. Конечно, Чонгук являлся особой фигурой за границей, так что денег у него было достаточно. Он оставил омегу и уехал в Америку, ничего толком не объяснив. Не правильно? Ещё бы. Хотя цели у него были достаточно высокие и банальные. Заработать денег, завести семью с Тэхёном и жить счастливым со своим омегой до конца дней. Может ещё с парочкой маленьких непосед. Когда он всё же решился рассказать о своём путешествии за границу, то совсем не ожидал, что Ким попросит остаться друзьями. Он вообще не хотел расставаться, но решил, что так будет лучше для Кима. Теперь расхлебывай, Чон Чонгук.***
—Гук, привет. Мы с Чимином по делам к моему отцу едем и нам нужна помощь с Джеа.—сонным голосом оповещает его Юнги, а на другом конце провода недовольно пыхтят.—Нет, Джин отвозит Наён с Хосоком в больницу на очередные анализы, ты же знаешь, что он не оставит беременную Наён и эмоционального Хосока одних, а Джун работает двое суток. Выручай, друг. —Хён, время 7 утра, воскресенье, ты издеваешься? —альфа трёт глаза и садится на кровати.—Если Тэ узнает, мы все полетим первым рейсом в пучину ада. Я не хочу умереть молодым, я ещё не всё успел. —Хватит ныть, мелкий. Это на пару часов. А ещё с меня бутылка виски и, если что-то пойдёт не так, отмазка от Тэ. —С этого надо было начинать, хён! Во сколько вы будете? —Через 15 минут, жди. — Юнги кладёт трубку первым. Чонгук быстро прибирается в своей спальне, надевая новую футболку и спортивки. Дома у него не так пыльно (мусорить времени нет), а уборщица, что всё это время убиралась в квартире, только вчера закончила с генеральной. Так что Чон был полностью уверен, что с его полов можно было есть, но проверять он, конечно, не стал. В дверь позвонили и альфа пошёл открывать. На пороге стоял хмурый Чимин, уже уставший Юнги и грустная Джеа, которая обнимала свою любимую игрушку в виде розового зайца. —Здлавствуйте, дядя Чонкгук. —Здравствуй, Джеа.—альфа садится на корточки.— Какой у тебя милый кролик. — Чонгук, пожалуйста, не корми её всякой ерундой. Её игрушки и запасная одежда в сумке.—Чимин накрывает макушку Джеа рукой и медленно гладит.—Заяц, не волнуйся, скоро я тебя заберу обратно. Но если что, то звони мне, я сразу приеду. —Минни, Чонгук не похож на монстра, хватит так волноваться.—закатывает глаза Юнги. Чимин лишь фыркнул, чмокнул в лоб Джеа, пригрозил Чонгуку и ушёл к машине. Юнги отдаёт сумки Чону и лохматит макушку Джеа.—Удачи вам, ребятки.—и тоже уходит. Чонгук закрывает дверь и кладёт вещи рядом с диваном. —Заходи, Джеа, не стесняйся. —Дядя Чонкгук, можно садать вам воплос? —девочка залезает на диван и садится напротив альфы, поджав под себя ноги. Она хмурит бровки и так пристально смотрит в глаза Гуку, что пугает его.