Девочка с глазами ребёнка

Вся работа в лаборатории, по большому счёту, строилась на методе «тыка». Пальцем в цепочку ДНК — это ген, который будут анализировать в ближайшие дни. И когда вся цепочка исследована, причём у нескольких людей, создаётся база данных, из которой в последствии будут браться гены. Точно так же нужно сделать с животными. А потом снова метод «тыка» — гены соединяются случайным образом до тех пор, пока не соберётся якобы жизнеспособное существо. Разумеется, в большинстве случаев исследователей поджидала неудача. Мало кто знает, но именно Сергей выдвинул верное предположение, почему лаборатории не удавалось вот уже который год создать зверолюда. Причина была в программе-симуляторе. Загрузив в неё оцифрованное ДНК, программа создаёт внутри себя виртуальное существо и помещает его в искусственную среду. За процессом наблюдают специалисты. Если существу удаётся выжить, значит потенциально оно жизнеспособно. Что удивительно, программа всегда давала 100% верный результат при работе с животными (в том числе с доисторическими), но только пока не начинала работать с человеческим ДНК. Зверолюды включают в себя часть нашего генного кода, и потому программа подводила учёных. Отладить программу так и не смогли, и по сей день люди в лаборатории вручную проверяют каждую созданную цепочку ДНК, прогнозируя, выживет ли существо и каким оно будет. Потому эти пятеро родившихся зверолюдов есть самое настоящее чудо. Сергей часто наведывается к ним. Пускай, они не говорят, пускай они даже не понимают его речи, он с ними общается. Они находятся за защитным стеклом. У них мозг зверя, и они могут быть агрессивны или даже опасны для человека. С ускоренным в пятнадцать раз ростом они уже достигли возраста в 2 человеческих года и до сих пор здоровы. За окном уже очень скоро начнёт холодать — наступила осенняя пора. Работа Сергея не продвинулась ни на дюйм. Целых три прототипа созданы в его отделе, и все они, в конечном итоге, так и не сумели родиться. Настала очередь четвёртого. Полина общается с пришедшими женщинами, готовыми полмесяца вынашивать в себе неизвестно что. Как беспечно, и всё из-за большого денежного вознаграждения. В любом случае, последним звеном комиссии является сам Сергей, который достаточно строго отбирает кандидаток. Прямо сейчас перед ним три женщины, и лишь одна из них удостоится чести вынашивать будущее человечества. — Я всегда восхищался природой человека. Биологические машины, чья единственная функция — передача генома потомкам. Наши тела были созданы для выживания, наши руки для охоты, наши потовые железы для преследования, и даже наш разум служит лишь для отбора лучшего кандидата на продолжение рода. Ни одна технология не способна сравниться с силой биологии. Мы никогда не сможем создать искусственную матку, никогда не сможем создать из пустоты жизнь. Потому, как по мне, человек воистину уникален, — Сергей взглянул на женщину, стоящую слева от остальных. — Особенно уникальна ты, Лена. Даже зная, что я буду против, ты всё равно явилась… В комнате повисла неловкая пауза. Полина, округлив глаза, переспросила шёпотом: «Это твоя Ленка?». Нет, Сергей не был рассержен, он вообще никогда не злился, но он был разочарован. Разочарован тем, что его возлюбленная пришла ради такой сомнительной цели, причём точно зная, что пройдёт через него. Сергей взял её под локоть и отвёл в другую комнату: — Лен, зачем ты пришла? — А что тут такого? — лукавила женщина. — Мне стало интересно, что вы тут делаете, ты же мне ничего не рассказываешь. А тут всех женщин без вредных привычек приглашают. — Но ведь ты знала, что мне это не понравится… — Ясен пень. Слушай, чего ты паришься, а? Просто суррогатное материнство, даже беременность всего 15 дней. Ты же детей не хочешь… — Ленусь, ты же знаешь, как я тебя люблю. И я хочу детей, правда хочу. Но ведь тебе самой одиноко из-за того, что я целыми днями пропадаю здесь. Представь, что будет с нашими детьми? Они же, считай, будут расти без отца. Пожалуйста, любовь моя, — Сергей прислонил свои ладони к щекам возлюбленной, — дай мне только завершить проект, пожалуйста. И я возьму долгосрочный отпуск. У нас будет столько денег, что мы даже правнуков обеспечить сможем. И всё отведённое нам время мы сможем провести рядом. Это же красиво звучит, правда, Ленусь? Лена слегка покраснела от стыда и замялась с ответом. Тогда Сергей поцеловал её в губы и прижал к себе. Лена собралась с мыслями и спросила: — Я поступила глупо, да? — Ревниво? Да. Глупо? Возможно. Это плохо? Ничуть. Если хочешь меня задеть — значит всё ещё любишь. Охладевшее сердце Лены вновь растаяло. Ей стало очень стыдно за свой поступок. Конечно, он её любит — она в этом уверена. Этот глупый мужичонка не умеет скрывать эмоции. И он никогда не корил возлюбленную за её глупость. Максимум мог незлобно посмеяться и попытаться её обнять. Эта его черта сильно ей нравилась. Что же заставляет его так вожделеть простую, ничем не примечательную ревнивую женщину? — Лен, я тут кое-что хотел тебе подарить, если ты не против… Лена замерла в ожидании. Развернув её спиной к себе, он попросил возлюбленную поднять свои волосы. Нечто холодное коснулось её шеи, сползая к груди. Опустив свой взгляд, Лена увидела зелёный драгоценный камень на золотой цепочке. — Я очень странный, ты же знаешь. У меня есть обычай: если кто-то становится мне очень дорог, я дарю этому человеку какое-нибудь украшение для шеи. На самом деле, я должен был сделать это очень давно, но никак не мог подобрать хорошего момента, чтобы… Сергей не успел договорить: Лена со слезами на глазах кинулась на него с объятиями и поцелуями: — Ты это уже говорил, дурачок. Я буду хранить кулон как зеницу ока, любовь моя! За всю свою жизнь Сергей сделал 4 таких подарка: родителям, своему лучшему другу детства и Лене. Другу он подарил медальон «времён Викингов» с синим камушком, отцу — аметистовый амулет удачи, матери — рубиновый кулон, и вот сейчас изумрудный кулон Лене. Каждый из этих подарков означают, что для Сергея эти люди стали очень важными, определяющими саму его суть, и они навсегда останутся в его сердце.