Девочка с глазами ребёнка

События прошлого дня отразились на самочувствии многих работников «Cloned Tale», причём во всех лабораториях компании. Сегодня было рекордное количество взятых отгулов, что не удивительно. Далеко не каждый готов ради идеи или даже денег подвергать свою жизнь опасности. Но есть смельчаки, не испугавшиеся возможных инцидентов. Они во что бы то ни стало продолжают свои исследования, свои проекты. Даже сложно сказать, смелость ли это или переживание, что они окажутся последними в гонке. Среди таких храбрецов был и Адлер — руководитель отдела «A». Впрочем, у него были свои причины продолжать работу, ведь сегодня, 10 января, под его чутким руководство его отдел выходит на финишную прямую. Ровно 15 дней назад донору пересадили оплодотворённую яйцеклетку, и вот-вот должны начаться роды. К великому несчастью, вызванным вчерашним террористическим актом, роженица отказалась покидать стены своей квартиры из-за страха за свою жизнь. Неудивительно, ведь если уж фанатики применили гранаты с целью убить работников лаборатории, значит навредить женщине, носящей под сердцем «отродье дьявола», они уж точно смогут. Справедливости ради, гранаты и правда были шумовыми. Благо, Адлер является работником не какой-то мелкой фирмы, а самой компании «Cloned Tale». Договорившись с Такаюки, ему позволили на пару часов использовать бронированный автобус, созданный для защиты от террористических атак. Лишь за мгновение Адлер и его команда перестроили всё внутреннее пространство для нужд новорожденного. Ранним утром за воротами лаборатории никого не было, что не удивительно, ведь вчерашний вооружённый спецотряд смог задержать всех протестующих, и многим грозят серьёзные тюремные сроки. Скажем так, из-за слабой защищённости самих законов любого судью можно спокойно подкупить. В автобусе находилось 6 человек: сам Адлер, как руководитель отдела и проекта, нянечка, водитель, двое вооружённых охранников и врач-акушер. Как дополнительная мера защиты, их сопровождали две полицейские машины. Такой слаженной, но молчаливой командой, они ехали в самый дальний уголок их маленького городка. Подъехав к нужному многоэтажному зданию, двое охранников, Адлер, акушер и нянечка поднялись на пятый этаж. Дверь им открыл мужчина, виновато попросив их войти. Квартирка не казалась бедной, а некоторые элементы интерьера, вроде картин, указывали на состоятельность хозяев. Охранники остались сторожить входную дверь, пока остальной персонал вместе с мужем подготавливали место. Молчаливую обстановку прервал Адлер: — Мисс, это ваш брат? — его голос казался очень хриплым и строгим, хотя он и пытался проявлять вежливость. — Он мой муж. А с чего вы взяли? — спросила роженица. — Просто редко на подобную процедуру соглашаются замужние. В любом случае, гражданские не имеют права наблюдать за процессом и видеть родившийся объект, поэтому я бы попросил его выйти или оставаться рядом с вами и не заходить за ширму. Мужчина легонько поклонился в знак согласия. Наконец ширму натянули таким образом, чтобы в её пределах находилась лишь нижняя половина тела женщины. Ни в коем случае нельзя позволить людям, не имеющим отношения к лаборатории, видеть объект. Согласно протоколу, Адлер провёл инструктаж для роженицы и её мужа. Словно по часам, начались схватки. Пуповину перерезали уже на девятой минуте. Первый крик младенца напоминал рычание. Это вызвало беспокойство у мужа роженицы, но та была достаточно в сознании, чтобы успокоить мужчину и не позволить тому заглянуть за ширму. Адлер держал на руках маленькое лёгкое создание, всего 37 сантиметров ростом и с 2 килограммами массы. Чёрный как смоль карапуз был покрыт мягкой (но в будущем жёсткой) шерстью, не меняющей своего оттенка, казалось бы, нигде. Своей звериной собачьей мордочкой с абсолютно чёрными глазами, сливающимися с цветом шерсти и зрачка, точно глаз и не было вовсе, малыш пялился на Адлера, держа беззубую пасть открытой, чтобы поражать свою публику плачем. Донором ДНК выступил сам Адлер, а в качестве второй основы был взят чёрный доберман без подпалин, потому малыш и получился с таким окрасом. Его звериные задние лапы казались крупнее в сравнении с остальным телом — модификация, с которой Адлер попытался убрать у объекта ограничение в росте, связанное с "проблемой массы". Верхние конечности, хотя и покрыты шерстью, были человеческими, с оголёнными ладонями и маленькими собачьими коготками. Тонкий хвост был длиной с лапы, ушки короткие, расположенные на макушке, между ними красовался тёмный пушок — будущие волосы. Таз видоизменён, хотя даже под мелкой шёрсткой этого не заметно. Грудная клетка была человеческой, но лишённая сосков. Рёбра малыша выступали дальше живота. Адлер, смотря на своё живое создание, улыбался. Наконец и у него получилось создать искусственную жизнь. Боясь навредить существу, Адлер передал его нянечке, чтобы та о нём позаботилась. А сам прошёл за ширму к роженице, радующейся, что всё наконец закончилось. Передав последний наказ, лекарства и денежное вознаграждение, команда поспешила удалиться. Малыша спрятали в специальную детскую сумку, полностью закрытую со всех сторон. Водитель и полицейский патруль их уже заждался. Под аккомпанемент сирен и маячков, они поехали обратно в лабораторию. Нянечка держала малыша на руках, прикармливая того с бутылочки питательной пастой. Для неё это просто работа с очень странными детьми, но она к ней привыкла, и ей нравится заботиться об этих созданиях от их рождения до их смерти. — Слушайте, — Адлер обратился к нянечке, — как вас зовут? — Нина. Просто Нина. — Нина, значит. Как думаете, Ниночка, у A-13 (Эй-13) есть шанс обогнать остальные отделы? — Вы про этого малыша? — Да. Видите ли, у меня нет доступа к информации об остальных отделах, потом очень интересно, насколько мало шансов. — D-4 старше на месяц, но… честно скажу, он очень странный. В таком возрасте он говорит, танцует под музыку, играет, но… Нина задумалась, стоит ли об этом говорить. Вдруг надежда на победу заставит Адлера лучше заботиться о объекте. А если получится наоборот, и он будет изводить малыша до посинения? Но увидев мольбы в глазах Адлера, она не смогла молчать. Уж сильно он ей нравился. Потому она продолжила: — Я сомневаюсь, что у D-4 есть разум, сознание или душа. Он повторяет действия за другими людьми в точности. Он говорил лишь то, что услышал, не пытаясь комбинировать слова или составлять предложения. Чувства ритма у него тоже нет — показали ему, что под музыку нужно танцевать, так он всегда двигается, когда слышит мелодию, будь это диско или классика. А играет он только так, как ему показали. Он не пытается придумать что-то своё. И так во всём — он лишь повторяет. Услышав это заключение, Адлеру стало намного легче, что демонстрировала его нежная улыбка. Он рукой потянулся к голове малыша с желанием погладить. Адлер спросил у нянечки: — А что насчёт второго объекта? — B-7 старше A-13 всего на 8 дней, и слишком мала, чтобы можно было сделать выводы. Ей по возрасту разговаривать не положено. Она ползает на четвереньках, что неудивительно. Зато, в отличие от остальных зверолюдов, B-7 выражает способность к привязанности. Сергей, её создатель, для неё словно отец. И я считаю это удивительным. Как никак сильная привязанность и есть главный аспект зверолюдов. Пожалуй, именно она сейчас главный конкурент для A-13. — Вот как? Адлер призадумался. B-7 родилась раньше A-13, так что именно отдел «B» получит награду. Впрочем, если его проект также окажется успешным, тогда его и всех его подчинённых гарантированно оставят в «Cloned Tale», возможно ему даже позволят сохранить руководящую должность. Главным для Адлера сейчас является охрана проекта, ведь без него… его ждёт не лучшее будущее. Но в душе он всё равно надеется, что с B-7 хоть что-то не так. Адлер заговорил: — Что ж, Ниночка, в любом случае всё решится на их шестой месяц жизни. Могу я, кстати, задать личный вопрос? — Не печалит ли меня их судьба? — увидев кивок собеседника, Ниночка продолжила. — Конечно, это грустно. Мне даже кажется это весьма ненормальным. Но иначе не получится узнать, что у них не так внутри. Могу теперь я задать личный вопрос? Что вы делаете в эти выходные?