Девочка с глазами ребёнка

Сергей вернулся на работу лишь на следующий день, 2 июня. По своему обыкновению, он хотел сразу направиться в свой офис, но запах кофе в кафетерии его остановил. Если уж у него появилась возможность питаться так, как хочется, то он может позволить себе брать любой напиток, а не специально выделенный. «Ванильный кофе с большим количеством сахара» — звучит довольно заманчиво. Сделав глоток напитка, Сергей вдруг засмеялся. Вкус показался очень приятным. А этот запах напоминал ему о кое-чём важном… Ваниль, такой приятный аромат ванили… Внезапно, он вспомнил. Отложив на потом важные дела в своём офисе, он стал подниматься по лестнице главного корпуса на этаж, где живут зверолюды. Стоя перед дверью с табличной «B-7», он был готов поклясться, что слышит за ней запах ванили, хотя сама дверь полностью герметична. Сергей прошёл в прихожую, а после в саму спальню. По своему обыкновению, B-7 сидела за детским столиком что-то старательно вырисовывая. В этот раз по запаху она не признала Сергея, но едва ли она заметила своего гостя, как карандаш выпал из её маленькой лапки. — Хозяин? — девочка сразу подскочила к Сергею, начиная жалобно скулить. — Я буду хорошей! Я буду хорошей! Обещаю! — B-7, что с тобой? Сергей испугался. Утешая B-7, он упал на колени и крепко обнял девочку, начинающую рыдать всё сильнее и сильнее. «Я буду хорошей», — лишь эти слова доносились раз за разом из её уст. Сергей ещё крепче прижал к себе B-7 и вновь спросил: — B-7, что это значит? — Я исправлюсь! Я буду хорошей, я обещаю. Только не оставляйте меня больше! Пожалуйста! — Тише-тише-тише, B-7, посмотри на меня, — Сергей, крепко держа B-7 за плечи, отодвинул её от себя, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я тут, прямо перед тобой, ты меня видишь? Я вернулся и больше не оставлю тебя. Так что не плачь. Ну-ну, тише. Долго он потом успокаивал B-7. Он сидел на кровати, а она лежала головой на его коленях. Рука поглаживала её макушку. Ко сну её не клонило, и долгое время они провели именно в такой позе. Своими детскими глазками она оглядывала Сергея, точно желая убедиться, не покинул ли он её вновь. Время от времени она опускала мордочку промеж его ног, громко при этом вбирая в себя воздух. Сергей списывал это на собачьи повадки или инстинкты. А может, B-7 просто привыкала к изменившемуся после операции запаху хозяина. — Слушай, B-7, я тут тебе кое-что принёс, можно встать? B-7 повернулась животом к Сергею и заскулила. Её мордочка выражала беспокойство. Ей было страшно, что это может оказаться просто предлогом, чтобы уйти. Эта мысль пугала её до слёз, которые вновь стали проступать в уголках глаз. Сергей не хотел вновь слышать плач, потому решил поступить иначе: он подхватил B-7 на руки и понёс к столику. Усадив малышку на стульчик, сам он сел рядом на пол. B-7 такой расклад, похоже, не устроил, и она быстренько пересела, оказавшись на его коленях. Взглянув прямо на Сергея, она заулыбалась во все свои двадцать молочных зубиков, высовывая язык. Правая её лапка легка на правое плечо Сергея. Сергей достал из рюкзака судочек, который ему оставила Лена. Едва он открыл его, как запах ванили сменился запахом домашней выпечки. Всё внимание B-7 мгновенно было приковано к этим ароматным штучкам, которые она никогда не видела. Сергей решил объяснить: — Это называется вафельные трубочки со сгущёнкой. Теперь это моё любимое лакомство. Я хочу, чтобы ты попробовала их. Если понравятся, можешь съесть сколько угодно. С некоторой опаской B-7 взяла одну трубочку в лапку. Лизнув сгущёнку, в глазах её вспыхнул огонёк. Мгновенно половина трубочки оказалась промеж маленьких, но сильных челюстей. B-7, позабыв все нормы приличия, разгрызала лакомство. Кусочки вафли разлетались по всему столу и полу, попав и на одежду. Расправившись с одной, она вдруг остановилась. Двигались лишь её розовые ушки, прыгающие то вверх, то вниз, и хвост, хлещущий Сергея по лицу. Никогда она не демонстрировала такой реакции. Пожалуй, её дёргающиеся от удовольствия ушки способны навсегда запечатлеться в памяти. Вскоре она начала вылизывать свою мордочку, на которой читалось некоторое недоумение: — Что это было? — спросила малышка, развернувшись к Сергею. — Это сладость. Сладкий вкус на языке. Если тебе понравилось, значит было вкусно, — Сергей подбирал слова, как мог, чтобы объяснить ребёнку само понятие слова «сладкий», ибо она никогда доселе этот вкус не ощущала. — Вкусно… так вкусно! С этим криком B-7 потянулась за следующей трубочкой. Сергей тоже взял одну, но ел её куда аккуратнее, чтобы ни один кусочек вафли не упал на макушку щеночка, что было проблематично из-за виляющего хвоста. Попутно он решил посмотреть, что рисовала B-7: все её рисунки всё ещё не дотягивали хотя бы до четырёх звёзд, но теперь хотя бы понятно, что конкретно она пытается изобразить. По крайней мере, на это можно надеяться. Внезапно B-7 замерла. Вновь развернув к Сергею свою мордочку, усыпанную вафельными крошками, она спросила: — Вы же не оставите меня? — B-7, что ты такое говоришь? Я теперь каждый день буду приходить к тебе, чтобы мы могли провести время вместе, хорошо? — А потом будете снова уходить? — заскулил щеночек. — Зато буду возвращаться с вкусностями. В мире есть столько всего, чего ты ещё не пробовала, чего даже я ещё не пробовал. Только вчера и только благодаря операции мне довелось впервые съесть сладкое. Так что теперь мы с тобой вдвоём будем познавать этот мир, согласна? — ДА! — крикнула девочка, радуясь, что теперь у них появилось совместное занятие. — Будем есть, как можно больше! — Не стоит. Много сладкого — вредно. От этого умереть можно, я серьёзно. — Умирать не страшно, оно того стоит! — воспротивилась B-7. Это неприятно удивило Сергея. Концепция смерти ей объяснили достаточно доходчиво, почему же она так говорит? Просто детская недальновидность, или… просто глупый ответ? Сергей с серьёзным видом усадил малышку на стол перед собой, заставив смотреть на себя и свои руки: — B-7, ты боишься смерти? — А зачем её бояться? — посмеялась девочка. — Все умрут рано или поздно. — Это просто фраза, которой тебя научили. Ладно, спрошу по-другому: представь, что в эту комнату врывается человек с оружием. Что ты будешь делать? — Прикрою вас! — радостно крикнула девочка, расставляя передние лапы в стороны. — Спасибо… А если меня в комнате не будет? — Тогда мне некого спасать. Данный ответ загнал Сергея в ступор. Он не подходит ни под одну из возможных реакций живого существа на опасность (бегство, побег или паралич). B-7 как ни в чём не бывало сползла обратно на колени Сергея и взяла ещё одну трубочку. В предвкушении сладкого вкуса её ушки вновь задёргались.