Знаешь, нужно уметь извиняться...

POV Санзу

      Ах ты сука. Я из кожи вон лез, терпя все боли моих внутренних демонов, которые жаждут тебя словно наркотик, а ты целуешься с другим. Как же противно видеть это убожество. Он сминает твои губы и слегка покусывает, фе. Слюна катится по подбородку и стекает на рубашку, намачивая и заставляя кипеть меня от адской ревности и боли в душе. Как же у тебя только хватило твоей прогнившей совести на этот поступок? Ты же прекрасно знаешь про мои чувства и пользуешься этим налево и направо! Не боишься мести? Зря, я ведь её обожаю, как и тебя, во всех смыслах. Ох, что-то моя фантазия начинает разыгрываться, так что, нужно быстрее приступить к делу. Пожалуй твоего ухажёра я превращу в корм для акул позже, а сейчас познакомлю тебя со всеми своими чертями. Пора рассоединить ваш нежеланный дуэт.

***

      Вот мы и дома, правда ты пока этого не знаешь, хи-хи. Наверное, сильно приложил тебя об стену, ты уж прости. Хм, ты слишком лёгкий как по мне, хотя, пофиг. Сейчас мои мысли заняты совсем не твоим питанием, но пожалуй на днях мы им займёмся. Не гоже золоту так легко весить, да и золото должно быть округлым и огранённым, а ты слишком костляв, мой труп невесты. Что же, наша новая игра началась. Пора бы тебе открывать свои голубые очи, ведь моего терпения на это не хватит. Спать будешь позже, возможно. Я этого никак гарантировать не могу, ведь ты выглядишь слишком заманчиво, для того, чтоб я отпустил тебя раньше положенного. Я бы даже сказал, что на сегодня ты — моя доза опиума. Ох, а кто это глазки открыл? — Мх, какого чёрта? Санзу, что за херь? — ой, это совсем не херь. — Сегодня пожалуй ты помолчишь, дорогуш, ведь моё настроение настроено на твои стоны боли и не более. — краткая и понятная речь. — С чего бы нам начать? — пауза. — Ах, я надеюсь ты ненавидишь пытки? Ох, а я их обожаю. — Да ёп твою, что с тобой? — Молчи.       Удивительно, что ты не сопротивляешься. А как же гордыня и совесть? А забыл, совесть я выпил всю, а гордыни не успел долить. Ну, ещё целая жизнь впереди, так что похуй. Начнём с чего-то спокойного. К примеру порисуем, ты же любишь рисовать? А на натуре пробовал? Зайдя в нашу спальню, я кидаю тебя на ковёр, слушая лёгкий стон боли. Уже что-то. Ой, ты наверное ушибся, прости, хи-хи. Ты так прекрасен с гримасой непонимания происходящего, что моё тело невольно пробивает дрожь возбуждения. Давай начнём с банального рисуночка, только подожди, я закурю и освежу мысли. Табак святое дело. Подкурив сигаретку, которую я достал из любимой пачки Winston, я осматриваю тебя, вновь. Хм, хочу вырезать на запястьях своё имя и фамилию. Пора начинать. Взяв из кармана скальпель я подхожу к тебе и сажусь на корточки, улыбаясь тебе во все тридцать два зуба. Почему же ты не боишься, солнце? Ну ничего, я найду чем тебя напугать до смерти, хи-хи. Такой послушный и бесстрашный, словно домашний питомец. Выполняешь мой наказ молчать и просто идёшь по течению судьбы? Похоже, что ещё и не глупый. Я хватаю тебя за кисть и подтягиваю к себе желанное запястье правой руки, мимолётно целуя в синие и выпирающие вены, слегка прижигая пеплом сигареты. Как же хочется их прокусить, чтоб кровь брызнула фонтаном и разлилась по всему ковру, превращая тот из белого в алый. Но я же не хочу тебя убивать! Просто, надпись и пара рисунков удовлетворит мою жажду крови, правда. Метал плавно начинает вычерчивать буквы и заставлять кровь покидать каплями и струйками плоть. Завораживает и так и заставляет прильнуть. Ты вырываешь свою руку и начинаешь слизывать кровь от рисуночка, ехидно улыбаясь. Ох, а ангелок тоже грешен или это просто обман и провокация? Ха-ха, похоже я тебя порчу, делая из неповинного дитя такую же павшую душу как я. Но я же не буду за это извиняться, мне это просто не сдалось. Твои глаза бегают по мне, а юркий язык лижет кровь на запястье и выцеловывает каждую букву. Не волнуйся, сейчас мы продолжим. Я опрокидываю твоё тело на пол и разрываю рубашку, открывая себе вид на ключицы и шею. Сигарета перемещается в свободную руку и губы припадают к коже, посасывая ту и прокусывая. Металлический вкус чётко чувствуется на языке, вперемешку с слюной, наполняя мой организм очередным наслаждением. Стон срывается с твоих губ, даруя усладу ушам. Так, не нужно спешить, Санзу, тяни удовольствие. Скальпель летит прочь, а сигарета тушится об твою ключицу, оставляя после себя покраснение и не приятные ощущения.       Скучновато. О, а что же это? Верёвка и такая красивая, двухцветная. Смотря на предмет, который в скором времени обездвижит тебя полностью, мои щёки невольно краснеют от представленной картины. Ох, милый, давай ка испробуем то, что я подготовил не так давно для нашей весёлой ночи. Жаль только, что мы испробуем это не так, как я представил изначально, но ничего, если получил удовольствие один, то ментально получит и второй. Сейчас ты и узнаешь, зачем нам тот крюк на потолке над кроватью. Наверное, чтоб совершить самоубийство? Ох нет, для другого. Взяв красно синюю верёвку с рядом стоящей тумбы, я кидаю её на кровать, стоящую рядом с тобой. Ты досей пор не испытываешь попытки сопротивления. Не уж то тебе это нравится? Ладненько, давай продолжать играть. Я стягиваю с тебя всю одежду. Даже нижнее бельё улетело куда-то за шкаф. Перетянув твою тушу на кровать, я начинаю обвязывать тело в методике шибари. Ступни связываются вместе и верёвка идёт вверх по телу, начиная обвязываться вокруг талии, сгиная ноги в коленях. Она плетётся вокруг грудей, создавая круги вокруг сосков, после возвращаясь вниз по телу, обвязывая мягкие ягодицы. Она проходит между промежности и вновь поднимается, но уже к шее, оплетая ту в подобие ошейника. Остались руки, которые связываются подобно ступням и тянутся к ним же и связывают воедино. Последние пара движений и ты окончательно не можешь двигаться, кидая на меня злобный взгляд. Что, не нравится лежать связанным в форме полукруга? Испытываешь унижение, а меня всё устраивает вполне. Ты издаёшь мычание и недовольно пытаешься скатиться с кровати, но твои попытки слишком жалки, хотя сопротивление мне льстит.       Перейдём к начинке. Взяв одной рукой тебя под живот, а второй верёвки, я перекидываю те через крюк и хватаю их за конец, отпуская тебя. Пара узлов и ты лавируешь над кроватью и без моей помощи. Твоё лицо стало краснеть, а с губ срываться новая партия стонов. Тело начинает вертеться вокруг своей оси, на что я довольно мычу. Прекрасная картина, так и тянет нанести на холст. Пожалуй, в следующий раз подготовлю декорации и найму художника, чтоб сохранить этот момент на вечно и повесить готовую живопись у себя в кабинете. Все, кто будут видеть её, начнут давиться слюной и потом от зависти и возбуждения, ведь ты прекрасен во всех смыслах. Да вот только оригинал имею право видеть только я, а художник помрёт после завершения этого прекрасного момента, унося увиденное с собой в могилу. Эти черты тела лишь мои и никто, кроме меня, не имеет право узреть их наяву. Ох, а что это за бугорок в моих штанах? Прости мой дружок, но стоит немного подождать, ведь по программе сегодняшнего вечера, нам нужно заняться немного другими грязными делишками, хи-хи. Я зацикливаю свой взгляд на личике своей изменщицы и вижу кривую и пошлую улыбку. Щёки раскраснелись, а глаза уставились на то, что у меня в штанах. Ах, ты наверное хочешь мне помочь, чтоб сгладить своё наказание, но прости, сегодня на твои слова и желания мне кристаллически поебать. — Папочке Санзу плохо? Ему нужна моя помощь, мх. — сколько же насмешки в твоих словах, ну ничего, допляшешься. Я заставлю тебя молить о том, чтоб я выебал тебя во всех позах этого бренного мира. — Мне конечно льстит твоё беспокойство, но, дорогуш, ты забыл? — я притягиваю его за верёвку ближе к себе и мимолётно целую в нос. — Сегодня из твоего красивого и изменчивого ротика должны сыпаться лишь стоны боли и удовольствия. Так что, советую забыть на этот вечер, что ты умеешь говорить. — и я отпускаю его. Как смешно наблюдать за тем, как тело, словно на качелях, качается то вперёд, то назад. Ха-ха.       Думаю, можно приступить к чему-то ещё. Не можешь же ты отделаться лёгким порезом и простым связыванием. И то, я тебя так пожалел, не разукрасив тело полностью в ссадины. Эх, какой же я добрый. Хм, а что же в чёрном ящике возле кровати? Давай посмотрим. Я снимаю крышку и вижу кучу полезных вещиц. К примеру плётки и разные другие плюшки. Я же вижу по глазам, как ты хочешь всё опробовать, только сам не знаешь, с чего начать. Но всё же, я не сторонник многого того, что лежит в моём волшебном ящике, так что оставим многое на следующие разы. Взяв одну из них, я заползаю покомфортнее на кровать и сажусь прямо под твоей висящей тушей, любуясь прекрасной грудной клеткой, животом, ляжками и лицом, которое с гримасой страха спустилось ко мне. Хи-хи, мило. Как хорошо, что ты висишь не так уж и высоко, чтоб я мог припасть к одному из розовых сосков, покусывая тот и посасывая. Второй же я сильно сжимаю и потягиваю в разные стороны. Вкусненько! Ох, а стоны стали погромче, не уж то это твоё слабое место? Хотя, наверное не привык к таким ощущениям. Пара Минут и я отпускаю горошики, хватая тебя левой рукой за подбородок, а правой беря чёрную кожаную плеть. Ухмылка. Первый удар. — Считай каждый удар, а в конце скажешь сколько их было. И не смей проронить лишнего слова, ведь это будет ещё плюс десять ударов.       Второй удар. Тело вздрагивает и слегка выгибается. Третий удар. С глаз брызгают слёзы. Четвёртый удар. Тело пытается скрыться от плети. Пятый удар. Раздирающий горло стон боли. Шестой удар. Первая кровь от плети. Седьмой удар. Попытка согнуться в позу эмбриона для защиты. Знаешь, мне понравилось. Последствия от этой части игры на глаза: слёзы, крики боли, покраснения, порезы от плети, вывернутое от боли тело. Не думал, что ты так её боишься. Чего ты так, котёнок? Не так уж и больно. Отпустив твоё лицо и откинув не нужный теперь атрибут, я хватаю тебя за бёдра и притягиваю их ближе к своему лицу, головой упираясь в твою ключицу. Я припадаю к твоему половому органу и начинаю целовать тот. Невольная улыбка и губы переходят на головку, Которую я сразу же кусаю. Ой, как же ты красиво кричишь. Давай громче! Не слышу! Ещё один укус, но более глубокий. Ещё большие всхлипы и крики. Как это прекрасно. Хм, бёдра... Удар и на одном из них отпечаток моей руки. Другая же рука сильнее сжимает другое, чуть ли не до синяков. Так, что бы ещё сделать? О, можно же тоже испробовать на вкус! Припав к левому, мои губы и зубы цепляются за кожу и прокусывают ту до крови. Ах, вновь этот прекрасный вкус метала! Хочу больше! Я вновь кусаю тоже бедро, но чуток в другом месте. Эта жидкость прекрасна! Почему я раньше не пробовал! Ой, ты уже не плачешь, а ревёшь. Прости, перестарался, но как тут сдерживать себя, если ты настолько вкусный? Ох, переместившись к твоему солёному лицу, я слизываю все твои слёзы и целую тебя везде, где только можно. Каждый кристаллик принадлежащий тебе я соберу губами и сохраню в себе, ведь это — моя личная доза. Робкий и мимолётный поцелуй в губы прекращает окончательно твои слёзы и успокаивает, но ты же знаешь мою ненасытность, солнышко? — Сколько же ты насчитал? — С-семь... — невнятный лепет из твоих уст. — Умничка. А теперь, что ты хочешь в награду от папочки? — издёвки святое дело. — Мхм... Таблетку успокоительного... — моя ты прелесть.       Встав с кровати, я начинаю скидывать с себя наконец одежду. Белая рубака и фиолетовые брюки спадают сразу же, как и боксеры с чёрными носками. Теперь это будет мешать. Открыв прикроватную тумбочку, я достаю волшебную баночку с таблеточками. Посмотрим, на что же ты пойдёшь ради желания. Пусть пока наше лекарство постоит на тумбочке, а я пожалуй сниму тебя, но явно не развяжу, хи-хи. Ты так напрягаешься, когда чувствуешь как падаешь в мои руки, ведь верёвка на крюке развязалась. Не бойся, случайно я тебя явно не уроню. Рассоединив руки и ноги, я тянусь рукой к баночке и достаю две таблеточки. Одну я подставляю к твоим губам, а другую к своим. Ты уже прекрасно знаешь, что случится с тобой за отказ мне, поэтому беспрекословно глотаешь её. А теперь осталось подождать, пока она подействует, так что сейчас могу просто поиграть с верёвками, хи-хи. Ох, они так натёрли твоё тело, что наверное на нём живого места нет, ну я думаю ты переживёшь это. Я оттягиваю в сторону верёвку у твоей промежности, открывая себе вид на слегка натёртое колечко мышц. Его мы пока трогать не будем, пока. Просто рассмотрим твои прекрасные полушария и возможно слегка помараем их, но это не точно. Пара минут... Ах, меня уже накрывает волной. — Мх... С-Санзу... — Что, изменщица? — блять, вновь вспомнил невольно тот мусор, бесит. — М-можешь помочь мне... Ах... — я же вижу как тебя берёт возбуждение, но пока я не буду тебя трогать и просто понаблюдаю. — Санзу?.. — Конечно, но знаешь, нужно уметь извиняться за свои ошибки~       Я переворачиваю его и затягиваю в поцелуй, но сам ничего не делаю. Просто жду. Ох, Мичи, ты решил показать мне способности своего юркого язычка? Я не против. Даже в обездвиженном состоянии ты умудряешься подтянуться ближе ко мне и начать выцеловывать моё лицо, а в частности шрамы. Словно щенок хозяина лижет, ха-ха. Ты тянешься ниже и скулишь, ведь у тебя не получается добраться до моей шеи и оставить мне пару отметен на память, какая жалость. Ох, не могу... Моё терпение кончилось. Пора бы тебе признать все прелести моего тела и забыть об измене. Перевернув тебя вновь и уткнув щекой в подушку, я удобно пристраиваюсь сзади твоего обворожительного тела и...

***

— Сука! Какого хуя ты облил меня водой, Ханагаки?! — блять, на самом интересном оборвал. — И тебя с добрым утречком! Ох, ну ты так крутился во сне и стонал, что я начал волноваться. На обычные встряски ты не реагировал и я решил тебя освежить. Что же тебе такого снилось? — и ты покачивая бёдрами идёшь к выходу из комнаты. — Очень хороший сон и знаешь, нужно уметь извиняться! Ты оборвал всё на самом интересном! Я обязательно воплощу с тобой всё то, что мне приснилось! — Пошёл на хуй, извращенец!

The end?