Рисунок солнца.

==== Утро выдалось тяжёлым. Миша и Саня спали почти до 2 часов дня, в то время как девочки не могли найти себе место. Голова взрывалась от переживаний и всех вопросов в целом. Где Данил? А Линад? И что это был за громкий звук? Уснуть они нормально так и не смогли, только часто проверяли самочувствие друзей, что спали как раз-таки очень крепко. ----- 15:00 Четверо сидят за кухонным столом и, как один, смотрят вниз. Страшно подумать, что с Данилом случилось в этом «аду». По щеке Мэри катится единственная слеза. — Я так хочу вернуться в прошлое… Я так устала в этом настоящем, — говорит она, тихо перебирая в руках золотое колечко. — Полностью согласна. — отвечает Юля. А Миша с Сашей молчат. Страшно даже представить, что чувствовали их подруги этой ночью. — Там… кажется кто-то топчется, — подаёт голос Саня, обращаясь к остальным. — Тебе показалось. Мэри всё без эмоций говорила, не поднимая даже взгляда на первую. Кажется, входная дверь заскрипела. Кажется, сердце у всей компании остановилось. Кажется, конец близок. Миша резко встал, схватил скалку, что как раз лежала на столешнице и медленно начал двигаться в сторону коридора. — Не иди… — до боли знакомый голос заставил остановиться. — В-ваня…? — Встреть их со всеми остальными, не иди один. И мальчик, как зачарованный, пошёл обратно. На него тут же уставилось три пары испуганных глаз. Девочки стояли рядом с окном, чтобы если вдруг что — сразу убежать. — Ты чего? — задала вопрос Юля, видя, что парню очень нехорошо. — В…ва-ваня… — заикаясь произнёс он. — ВАНЯ? — закричали девочки. Холодок по спинам троих сразу пробежал. — Не в этом смысле… За спиной мальчика появились вдруг два человека. У обоих на головах белые повязки, которые почти полностью закрывают лица. — Данил?.. — первой произнесла Мэри, заметив на запястье одного из них знакомые шрамы. — Мэри? И на девушку сразу повалилось тяжёлое тело, словно этот человек телепортировался из одной части комнаты в другую. От блондина пахнет огнём. От блондина пахнет чем-то родным. Она задыхается в этом запахе. — Волосы пропахли дымом… — Вечер был довольно длинным. — Линад? Саня подходит ближе к парню, полностью поверив в то, что этот человек — её мальчик. — Санчоус… Девушка медленно обвивает его шею руками и не верит своему телу, что чувствует чужой холод и чуть вздымающуюся грудь от тяжёлого дыхания. Юля оседает на стул, что стоит близко к ней, и смотрит на друзей. Из глаз текут слёзы, она пытается их утереть, но всё напрасно. Миша подходит и садится на корточки рядом. Убирает её руки и кладёт их к себе на волосы. Та нежно их перебирает и немного успокаивается. Мальчик ложится к ней на колени головой и впервые за всё это время чувствует покой. ----- 22:48 — А где вы были всю ночь? — спрашивает Мэри у Линада и грызёт какие-то хлопья. — Ну… — блондин переводит взгляд на близнеца. — Мы забрели в какой-то домик, там переночевали и потом пошли сюда, — попытался выкрутиться второй. — Да. — Понятно. — Мэри смотрит влюблённо на парня рядом и пытается сдержать улыбку. А глаза Данила направлены в глаза брата. Этой ночью, когда всё стихло и Кечутка по итогу не пришёл, они решили избавиться от тела сестры. Очень странно было то, что в такой лаборатории не было других людей помимо Линары. Пробравшись обратно в кабинет, они вынесли её на улицу. Линад выкапывал яму, так как был чуть сильнее. Данил в это время просто сидел под деревом. По соседству лежала блондинка, сердце у него сильно болело. Но не от печали и скорби, а от чего-то совсем иного. — Больно в груди… — Ты о чём? — спросил Линад продолжая копать. — Не знаю… Сердце словно бьётся в 3… Нет, в 4 раза быстрее. Близнец откинул лопату и подошёл к первому, засунул руку ему под куртку и нащупал биение этого «механизма». — Ну, она же говорила, что у тебя какое-то там «невероятное сердце», может, от этого. — Не знаю… — Данил, не накручивай, сейчас скинем её в канаву и пойдём переоденемся. Завтра же пойдём к нашим. — Угу… — взгляд младшего упал на белые волосы, что лежали небрежно на земле. Но трогать он их не стал. Страшно. Через пару минут они уже тащат бездыханное тело в яму, желая поскорее с этим закончиться. Но в последний момент, как только они собирались скинуть её внил, кто-то словно схватил за ногу Линада. Мальчик чуть не повалился вслед за девушкой. В последний момент его схватил Данил и опрокинул назад. А в кармане появилось что-то иное. Но не было времени и сил думать э, что именно это было. Быстро набросав земли, они поспешили обратно в «домик мусульманов». Переодели испачканные в чужой крови кофты и легли спать на кожаном диванчике в кабинете их родственницы. *** — Я щас, — Линад встаёт резко и скидывает со своих колен руки Сани. Но только он поднялся с дивана, как в глазах потемнело, а в ушах раздаётся тихий шёпот. — Глупый брат, неужели ты не видишь: этот Миша тебя обманывает… они были с Сашей в эту ночь… с твоей Сашей… Убей его. Отдай его мне!.. Мальчик пошатнулся и упал вновь на диван. — Ли? — Саня смотрит на него с тревогой. — Миша… Вы с Сашей были вместе этой ночью?.. — Эм… Да. — Вы… — Убей же его, глупый брат, убей!.. Подари мне его жизнь, а я… Подарю тебе жизнь Саши. Она будет только твоей… — А что такое? — старший смотрит на него, а в глазах у Линада вновь пусто… Пусто и безумно. — Давай выйдем… Нам надо поговорить, на счёт Линары. Как будто на него холодную воды вылили, Миша вскочил и, не зная что сказать, просто покачал головой. — Брат?.. — Не волнуйся, Дань, я про другое. И парни вышли за границы домика. А в последний момент из заднего кармана блондина что-то серебряное выпало. Христина Соловій — тримай. Мальчики выходят на крыльцо. Миша сразу оказывается прижатым к холодной деревянной стене. — Ты чего?.. — он пытается оттолкнуть от себя блондина, но тот слишком сильно держит его. — Ты… Что у вас было с Сашей?! Линад сжимает руку на шее старшего. — О чём ты?! Ничего не было! — Не верю. Я тебе не верю! Линара сказала, что ты приставал к ней. — Что? Нет! Никогда бы я так не сделал! — а воздуха начинает не хватать, он всё пытается убрать руки со своей шеи, но не получается. — Я же говорил, не иди с ним… Шишка… В глазах темнеет, и он перестаёт сопротивляться. — Молодец, снежок, добей его. Добей!.. И Линад сильнее давит, вслушиваясь в слова. — Ю-юля… люблю её… передай ей, друг… — хрипит старший и скатывается вниз по стене. И в глазах у блондина вдруг картина настроилась. А перед ним уже Миша почти на полу лежит, на лице у него испуг, а в волосах сидит мотылёк, который попадался им на глаза уже не один раз. — Миша?.. Миш… друг… — шепчет младший и падает на колени, пытается привести брюнета в чувства. Но тот никак себя не проявляет, на шее у него два красных с фиолетовым пятна от рук. От его рук. — Нет… Ты же должен был дать мне отпор. Нет!.. Паника накрывает с головой, и его трясёт. — НЕТ. На крик прибежали остальные. Линад сидит схватившись за кофту старшего на коленях, кричит что-то непонятное. А Миша лежит, в волосах что-то белое шевелится и пытается улететь к фонарю. — Что тут произошло?.. — Юля ошарашенно смотрит на это, медленно подходит. А грудь её любимого больше не вздымается. — ЧТО С НИМ, Я СПРАШИВАЮ?! — она хватает мальчика за плечи, а тот лишь смотрит на неё, словно кукла. — Я не хотел… правда не хотел… Он любил тебя. — Любил? — переспрашивает Юля, а осознание того, что Миши уже нет, проникает в мозг и заставляет вздрогнуть всем телом. — Любил… — и Линад обнимает её, шепчет на ухо что-то. — Прости меня… простите меня… я не хотел… Не хотел… — как в бреду говорит он. И с каждым разом всё тише и тише. Словно сам не верит во всё это. — Ты убийца. Ты… Я ненавижу тебя. НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ! — Да быть не может… — Мэри подходит к другу и кладёт руку на его запястье. Пульса больше нет. Саша и Данил стоят подальше. Мальчик больше не хочет плакать, у девушки же глаза направлены на всё это. Но она не знает что и сделать сейчас. А в голове появляются страшные мысли: осознание, насколько этот блондин опасный. — Миша… — Юля падает на грудь парню и тихо роняет слёзы. Нет больше сил кричать. Принять подобное пока не получается. И все молчат. Наверное, реакция должна быть другой, но эти ребята столько пережили, что больше нет жизненных ресурсов на такое. — Ты умер за день до своего дня рождения… Линад, почему? Она поворачивается лицом к рядом сидящему человеку. — Я не знаю… — Ненавижу тебя. ---- Они закопали его по всем правилам. Юля ещё долго сидела около могилы, не веря своим глазам. Линад всё просит прощение, хотя за такое… невозможно простить. В руках у девушки кулон в виде сердечка. Раньше внутри была фотография Миши и Линары, но Юля в ночном стрессе расцарапала фото. Теперь только счастливое лицо парня. Этот кулон и выпал из кармана блондина. Мэри и Данил стоят чуть дальше от неё и смотрят на надгробие, на котором написано: Нашим любимым: бабочке, мотыльку и шишке. Мы с вами. Прошлой надписи со стишком больше нет, словно её кто-то специально сорвал. Мотылёк медленно садится на замёрзшие пионы, а за ним, падают и первые снежинки. — Ваня, позаботься о нём, — говорит Юля и встаёт с пенька рядом с этим «мёртвым» деревом. Ноги не слушаются и она падает на землю. Её подхватывают Мэри и Данил. — В груди больно… — вновь говорит Данил и продолжает тащить подругу вперёд. — Мне тоже… — отвечает Мэри. — Саня… — блондин останавливается, и смотрит вдаль. Там, вдали, одинокий обрыв, там он был лишь однажды, с братом. И он видит, как падает что-то с этого обрыва, прямо в глубь поля, где земля разошлась по разным сторонам создавая дыру. — САНЯ! — Он теперь тоже падает вниз. — Ну нет… — Мэри тоже это видела, осознание закрадывается в её голову. А в голове у каждого звучит голос Романа. — Минус 2… ---- А Саня летит вниз. Момент назад они стояли на вершине с блондином. А потом секунда, и она уже падает. ---- — Толкни меня, я не хочу жить с пониманием того, что ты — убийца. — Я тебя никогда не толкну. — Толкни, прошу. Девушка видит, как вдали её друзья стоят у одинокого дерева. — Нет… Она смотрит на него пустыми глазами и с болью на сердце тихо говорит: — Мы были с Мишей вместе, так и убей меня вместе с ним. За секунду в его глазах появляется безумие, и он хватает её за руку впиваясь ногтями в тонкую кожу. — Ты врёшь, — пытается он поймать над собой контроль и тянет на себя, подальше от края. — Нет. — Если любишь её — убей! Чтоб никто не мог сделать это вместо тебя!.. Звучит голос сестры в его голове, а руки начинают слушаться этого голоса, он отталкивает её. Смотрит, как тёмные волосы развиваются от ветра. Смотрит, как его звёздочка падает. — Не нужны звёзды, что уже погасли… — шепчет он, а в голове голос его любви говорит: — Спасибо… Что подарил свободу, моя снежинка… Безумие прошло, и Линад смотрит вниз, в глубине дыры лишь темнота. Темнота его любви. Темнота его звёздочки, что всё-таки погасла. От его рук вновь кто-то погас. С днём рождения, Миша. С днём смерти, моя милая Саша.— аккуратным подчерком написано на листе бумаги, что лежит на столе на кухне. А подчерк уже этот не повторить, ведь у бабочки есть только крылья, а рук у неё больше не имеется. ====