Город засыпает, просыпается мафия

- Леша, что случилось? - услышал тот сзади голос Миши и сильно обрадовался. - Истерика... - У него жар сильный, какая истерика? - дотрагиваясь до лба Михасика, вскрикнул врач, - Почему он так выглядит, где он был?! - Да какая уже разница где?! Сделай что-нибудь! - Вот клянусь, если бы не Михайлик, я б тебе так всыпал! - сквозь зубы выпалил врач, сразу же приковывая все свое внимание к кареглазому. Леша понимал, что гнев Хамелеона справедлив, он ведь переживал за Михася, поэтому так и злился на него. Дабы не мешать своим присутствием, он вышел из комнаты и хотел уже пойти к себе, как вдруг ему кто-то вмазал по лицу. От неожиданности тот пошатнулся, но не растерялся, вытащил пистолет и одним движением скрутив нападающего, прижал к стенке, приставив дуло пистолета под бок. - Арестович, я тобі того пістолета в одне місце засуну! - Істєрічька? - удивленно выгнув бровь, произнес Люцифер. "Ага, ну все. Тоді можна прощатись і з Михасем, і з Мішою... Вона їх забере з собою." - Для тебе Надєжда Василівна, поняв?! - заехав тому коленом в пах, сказала зеленоглазая, от чего мужчина на мгновение согнулся. - Бля, ну в тебе і удар... Не хочеш до мене в охорону? - заламывая ей руки, дабы немного остудить ее дикий нрав, говорил мафиози, - Заспокійся, інакше я зараз Алмазного прикличу, щоб він тебе скрутив. "Хотя, такую хрен скрутишь." - Та клич кого хочеш, я тебе за Михася кастрірую!!! - Заспокійся ж ну! - Де є мій син?! - Він в кімнаті, його зараз Хамелеон оглядає. - Та ж відпусти мене, Арестович! - Відпущу, якщо більше не будеш битись. - Я зараз піду і нажаліюся на тебе дяді Колі, поняв?! - Алексей аж переменился в лице, грустно уставившись на женщину - эту чертовку его папа просто обожал и говорил, что она идеальная партия для Михаила. Леша помнит, как тот расстроился, когда Надежда уехала и у них с Подоляком-старшим так ничего и не вышло. Он все время дразнил их сиамскими близнецами, ведь характерами и повадками Надька с Арестовичем была очень схожа. Люцифер ее в то время тоже по своему любил, но и ревновал, что к отцу, что к Хамелеону. Надя вырвала свои запястья и прошла в ту комнату, на которую ей указал брюнет. Она села рядом с мальчиком и стала его ласково поглаживать по лицу, но тот не открывал глаза, ведь заснул, все время тяжело дыша. - Я зараз вколю йому жарознижуюче і все пройде. - Він щічку поцарапав, дай якусь мазьку, я йому замажу, - женщина огляделась и отметила про себя, что здесь было и вовсе неплохо. "Тут стільки всього є, іграшок повно, і якесь таке чучело синє. Багато книг медичних, одягу, муляжів кісток людських, техніка дорога з тими ябками надкушеними... Чесно кажучи, я уявляла собі це все зовсім по-іншому. Та й Арестович тепер взагалі якийсь інший. Ми з ним фактично одногодки, але таке враження, шо його життя помотало більше чим мене." - А де тьотя Христя? - Померла. - А дядя Коля? - Теж помер, - отрезал Миша, показывая всем видом, что не хочет продолжать разговор на эту тему. "Так от в чому справа... Бляха, негарно то як вийшло." - А твій тато? - Тьхе, таке, як мій, не помирає... Живий чортяка, правда, він зараз в Франції тусується. - Ну хоч щось. Він так і не змінився? - Не знаю, я з ним сильно зв'язки не підтримую. Знаю, що рік тому женився на дівчині, шо молодша від нього на тридцять з гаком років. Ну шо поробиш? - Міш? - протянула светловолосая, слыша, как дрогнул его голос в конце. - М? - доделывая инъекцию, спрашивает Подоляк-старший. Надя берет его аккуратно за руку и мягко сжимает ее. Она неотрывно смотрит в его черные, чуть грустные глаза, а потом, поднявшись и обойдя кровать, обнимает мужчину, крепко-крепко, так, как всегда делала, когда они были вместе... - Только не надо меня жалеть. - А я и не жалею.

Лжет.

Жалеет.

Ведь она очень сильно его любит.

*** Алексей плеснул себе виски в стакан, осушив его одним глотком. Он проводит рукой по своим волосам, устало вздыхая, и развязывает галстук, расстегивая несколько пуговиц на рубашке. Смартфон пищит - приходит несколько сообщений - на одном из складов, что принадлежит ему, шумно - менты, собаки... - Опять все приходиться делать самому. Ничего нельзя оставить без присмотра. Он накидывает на себя первое попавшееся под руку пальто и, выпив еще несколько глотков виски, покинул свой кабинет, на всякий случай перезаряжая пистолет. Охрана в доме есть, рядом с Михасиком мама и Хамелеон. Надька вообще, как рембо, положит кого хочешь, так что можно не переживать - хотя бы здесь и сейчас все под контролем. Люцифер захватывает с собой Андрея, который с радостью был готов отвезти его куда угодно. Сзади еще ехало несколько головорезов, чтобы быть в качестве страховки, если дело не удастся решить мирным путем. Леша любил без свидетелей, хоть и всегда сначала предлагает разойтись по-тихому. У него в этом городе все схвачено и стараться как-то подставить его - это лишь пустая трата времени. - Весь этот движок на складе попахивает какой-то дешевой заманухой, Дон. - Покажу им ксиву и разбегутся. - Вы до сих пор ее храните? - А чего не хранить? Майора просто так не раздают, училище то я закончил, в армии отслужил, на востоке иногда светился... - Помню, помню. Михаил Григорьевич тогда проклинал все на свете, занимаясь вашими легальными делами. - Ой, та шо там заниматься? Пропал всего на две недели. За то секретарш моих он всех оприходовать успел! - Ну и это тоже, - рассмеялся телохранитель, а потом замолчал, сосредотачиваясь на каком-то странном, скрипучем звуке. - Но знаешь, иногда жалею, что ушел с разведки. Это было незабываемое время: днем - ты аля "слуга закона", а ночью - настоящий бес, который его нарушал. Вот так я и оставался безнаказанным всегда, впрочем, как и сейчас. - Подождите. А я не знал, что вы были разведчиком. - Я ушел оттуда до знакомства с тобой, как раз, когда папа погиб. Уже не было времени ни на то, ни на другое, тем более, что пришлось все дела папы брать в свои лапы. - Ого! - Ага, и такое было. У меня часы остановились, к чему это? - смотря на циферблат подметил мафиози. - И мои тоже, странно. - Алмазный, почему они идут назад? - удивленно спросил мужчина, глядя, как маленькая стрелка тягуче медленно вращается в обратную сторону. - Дон, бегите! - Что? - В машине взрывчатка! Алексей в последний момент хватает папки да сумку и на ходу вылетает с автомобиля, убегая, как можно дальше, но уже, через секунд десять, он слышит громкий взрыв, чувствуя, как детали его любимого джипа разлетаются по периметру улицы. - Алмазный? Андрей! - вскрикнул отчаянно Леша, чувствуя, как глаза заслезились. Ему заложило уши, а в голове словно звенело что-то, но он побежал назад, еще надеясь, что сможет вытащить Ермака из горящей машины. Тот автомобиль, что ехал за ними тоже подожгло и вся охрана сгорела заживо. Но вдруг мафиози почувствовал сзади крепкую ладонь, которая его остановила. - Вы не пострадали? Алексей Николаевич? Вам уши заложило? Вы меня слышите? - осматривая Арестовича на наличие увечий, взволновано говорил телохранитель, хоть у самого вся рука была в крови. - Фух, живой, - крепко обняв Ермака, прошептал Люцифер, - Домой, домой идем! Тебе надо руку осмотреть, давай, бегом, бегом! Далеко отъехать они не успели, поэтому через минут двадцать были уже в особняке. Всю дорогу до него Леша обеспокоено глядел на руку своего телохранителя, все время спрашивая, как тот себя чувствует. - А-алексей Н-николаевич? - удивленно протянула Люда. "Да как они оттуда выбрались?! Ну ёб вашу мать! Их даже взрывчатка не взяла! Нет, с этим надо кончать, плевать на приказы Циклопа и о его "соблюдать осторожность", пристрелю его, все это семейство новоиспеченное и до свидания. Везучий же этот Люцифер! Постоянно его задницу спасают, то Хамелеон, то этот Алмазный. Но ничего. От цианистого калия еще не спасали никого, тем более Миша же любит все эти свои медицинские штучки. Вот и подохнет вместе со своей новой-старой любовью. Андрея ждет та же судьба, а потом... Леша будет смотреть на муки своего любимого Михася, после чего, я его пристрелю. Цианиды - помощникам, Снотворное - для горе парочки. Затем и Тимофея грохну, ведь это была идея его папашы отправить моего Васика в руки этой скотине!" - Люда, коньяк организуй, быстро! - Слушаюсь, Дон, - улыбнулась рыжеволосая "своей удаче".

Но и это у нее не получилось.

Пока Миша вытаскивал осколки с руки Андрея, обрабатывая порезы и останавливая кровотечение, женщина зашла, оставив поднос с двумя бокалами коньяка - для доктора и телохранителя да одну кружку с фруктовым чаем - для Надежды. И когда Хамелеон более менее подлатал Ермака, тот сразу же потянулся к спиртному, но Михась заворочался во сне и резко дернул своей рукой, в ходе чего поднос упал с прикроватной тумбочки - бокалы разбились, чай растекся лужицей по пушистому ковру. - Во дает! - засмеялись в унисон мужчины, даже не понимая, что парень только что неосознанно спас их жизнь. - Люда, дорогая, убери, а? - позвал ее Подоляк-старший переступая через осколки и дотрагиваясь к щеке мальчика - температура кажется пошла на спад, но радоваться пока рановато. Леша же решал вопросы с "прокуратурой" по телефону на счет складов, на грани сознания обдумывая, кто же мог ему такую подставу подсунуть, что с машиной, что со складом - ведь ему в трубку кричали о том, что там хранится море наркоты, но кто-то же этим гаврикам должен был слить информацию.

Впервые Арестович подумывает о том, что этот кто-то слишком близко.

***

Два дня спустя

Миша приходил в себя очень медленно, чувствуя что-то холодное на своем лбу, а еще приятные касание к каждой щеке по очереди. Дышалось тяжеловато, веки словно свинцом налились, а все тело так ломало, что хотелось замереть в одной позе и не шевелиться. - Михась?

"Тато?"

- Не чіпай його, хай спить.

"Мама?! Боже, тільки не це."

- А може ви обидва відстанете від нього і дасьте йому виспатись?

"Льоша?! Шо я пропустив?"

- Як тільки він прокинеться, я забираю його додому. - Та, Надь, з температурою за 40. - Ти взагалі не лізь до нього. Йди до своїх медсестер, - разъяренно сказала та, поскольку за эти несколько дней наслышалась звонков из клиники. - До чого тут медсестри, коли мова йде про мого сина?! - Ніфіга він не твій! - Блять, та тихіше, ну не будіть його. Міш, валіть звідси, а? - Ти взагалі замовкни! - выкрикнули они в унисон, а Люцифер лишь закатил глаза, но потом подсунул Михасику под бок Стича. Тот внимательно слушал их перепалку, стараясь не выдать себя. Потому что Михась уже не знал чего ждать. Ему по прежнему было плохо: страшно, больно да и к сему прочему еще и очень одиноко. Хотя все его самые близкие люди были рядом, здесь - руку протяни и нащупаешь. "Я не хочу відкривати очі. Мені дуже страшно. Мама зараз буде на мене кричати. Тато буде з призирством дивитись, а Льоша... Боже, як же мені соромно через ті істерики! Я стільки лишнього йому наговорив, я вів себе, як псих. І я ще хочу йому сподобатись? Та він, напевно, навіть більше говорити зі мною не схоче. Але я так хочу залишитись тут, біля нього. Я ж не зможу без Льоші тепер. Головою я розумію, що не пара йому! Я не гарний, бідний, плаксивий, в мені немає нічого, що б могло зацікавити його. Я пусте місце. Я нікому не потрібен. Навіть мамі з татом. Вони ж зараз будуть зациклені один на одному. Я не маю права їм заважати, вони мають бути щасливі. Не треба плутатись під ногами, не треба нав'язуватись... Не треба взагалі висовуватись! Татові я буду тільки більмом перед очима - він постійно згадуватиме той випадок і картатиме себе за все, хоча у всьому винен я! Я винен у всьому! А мама... Мама, швидше за все, більше навіть бачити мене не схоче, після того, що дізналась. Їй, напевно, соромно за те, що у неї такий син... Люцифер. І у нього я не зможу надовго зостатись. Адже, щоб жити тут я повинен бути корисним. А чим я буду корисний? Він навіть спати зі мною не хоче, бо я чучело... Я б все зробив аби сподобатись йому, я б пішов на все! Але ж хіба я йому потрібен? Я такий нікому не потрібен. Я бракований. Я поганий." Алексей все это время, что Михасик притворялся спящим, сидел рядом, касаясь его щек, лба и волос, мягко поглаживая. Он, словно подсознательно чувствовал, тревожные мысли своего мальчика, пытаясь его успокоить этими невесомыми прикосновениями. - Михасику нужно еще поспать, набраться сил, хватит галдеть, ну вы только хуже делаете. - Надь, и правда. Ты сегодня ночью вообще не ложилась, иди, отдохни, мне еще в клинику надо съездить кое-какие дела решить. - С Дашей? Или может с Юлей? Или с Наташей? - Карамелька, не ревнуй, - поддел ее доктор после чего сразу же получил подзатыльник, - Надька! - шикнул он. - Так все, давайте, валите отсюда! Я пригляжу за ним. - Ты уже раз приглядел! - Надь, пошли. Хамелеон не выдержал, поднял ту за талию и закинул на свое плечо, таща в комнату, в которой часто ночевал сам. Леша же ущипнул Михайлика за щеку, а потом чмокнул в губы. - Я знаю, что ты не спишь! - Подоляк распахнул глаза, испуганно смотря на Алексея, а потом отвернулся от него, пряча свое лицо в синей игрушке, - Эй, ну не прячься. - Льош, ти сердишся на мене? - смущенно выглядывая из-под головы Стича, спросил Михась. - Тише, за что мне сердиться? Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? - Д-добре. - А если честно? - Погано. Голова дуже болить, а ще колінки. Льоша, я пити дуже хочу... - Конечно, зайчик, вот, давай, я тебе помогу, - мягко придерживая парня за затылок, одной рукой, а второй - подставляя чашку с чуть остывшим чаем, сказал Алексей, - Умница. - Дякую. - Михась, солнышко мое, ты боишься меня, да? - нежно касаясь горячего от температуры лица, спрашивал мафиози, - Если хочешь Истеричка, ой то есть Надя, сейчас вернется назад и... - Леша, я не хочу с ними... Я хочу с тобой остаться. - Это еще что за новости такие? - Я должен исчезнуть, я им не интересен... Я сейчас туда не вписываюсь... - Да что ты говоришь такое, глупенький? Они же твоя семья! Какое не вписываешься? А мама? Ты же так боролся за нее... - Льоша, я нікому не потрібен! Я хочу до тебе! Я дуже хочу до тебе, я люблю тебе, Льоша! - Маленький, ты не понимаешь, что говоришь. - Льоша, чому ти мені не виріш? Чому ти мене не чуєш?.. - опять чуть ли не впадая в истерику, шептал слабо Подоляк. - Тише-тише, маленький. Все хорошо, конечно, я тебе верю, все в порядке. Михась, только не истери, все нормально, слышишь? Глупенький мой, только не плачь, - мягко поглаживая того по плечам, сквозь бархатную ткань пижамы, шептал Арестович. - Льоша... Я б ніколи не зрадив тебе... Льоша, я дуже сильно люблю тебе. Мені нема до кого йти, мені нема з ким залишитись, я з тобою хочу, Льош. Я їм більше не потрібен. - Михась, звідки в тебе такі дурості в голові? Зайчик, ти усім потрібен: і мені, і Наді, і Міше теж. Знаєш, як він тебе любить? Ти ще маленький, ти ще не розумієш, як тобі пощастило зай. Я б все віддав, щоб моя сім'я повернулась.

И вдруг Михасик поймал себя на мысли,

что никогда не спрашивал Лешу о его семье.

- А де вони зараз? - Далеко... Маленький, не треба тобі тих історій, - но Миша, проигнорировав слова Люцифера, приподнялся и крепко прижался к его груди. - Я хочу, щоб ти розказав... І за Васька хочу знати! Я ревную до нього! - честно признался мальчик. - Фуф... Михась, там история совсем не для твоих прекрасных ушек. - А я хочу, щоб тебе менше боліло. Потому что Миша знал, какого это, когда тебе невыносимо больно, но поделиться не с кем. Он не хотел, чтобы Алексей чувствовал что-то подобное, поэтому жаждал все болезненные чувства вырвать из его души, перетягивая их на себя. - Мышонок мой маленький, не надо. - Льошенька, розкажи, - трясь о него щекой, просил Михайлик. - Ну раз уж ты так просишь. - Пожалуйста. - Давно это уже было... Больше десяти лет назад я встретил парня, он был старше тебя. Маленький, рыжеволосый, просто лапочка. Я не часто приводил его домой, поскольку боялся реакции папы на такое мое увлечение, поэтому чаще всего мы встречались по съемным квартирам, гостиницам или путешествовали вместе. - А ти його кохав? - Не думаю. Я тогда был глуп, заинтересовался им сильно и не сопоставил тот факт, что с его появлением в семье начались проблемы. С поставками, сделками, договорами... Все время кто-то сливал всю информацию и вот однажды... Это зимой было. Васик мне ныл, ссал в ушы, мол, поехали к солнцу, к морю... Он хотел увезти меня, но у него не получилось. - А нащо він це робив? - У него на то были "весомые" причины, а точнее указания. Твой папа задержал меня тогда, сказал, что наши дела все накрываются и вообще всем грозит очень серьезная опасность. - І що сталось? - А на вечер... На вечер Хамелеон привез тело отца в ящике. Он даже не дал посмотреть на него, потому что по сути смотреть было не на что, те твари так его измучили. Я же тогда совсем зеленый был, сколько мне там? Двадцать шесть было... - Боже, Льошенька, ну, а мама? - Мы ее искали... Но так и не нашли, а потом мне каждый год на день рождение присылали ее по частям, - Миша отстранился от него, шокировано заглядывая своими черными очами в его измученные и грустные янтарные глаза. - Л-льоша, це... Це через нього вбили твоїх тата і маму? - Ага. Он был всего лишь засланным казачком и сливал все про меня и мою семью одному очень не хорошему человеку. А я еще дурак столько лет в нем утешения искал, баловал, закидывал подарками, здесь поселил, чтобы он всегда был рядом, я даже никогда руку на него не поднимал. Я пытался занять им ту пустоту в сердце, что образовалась из-за потери родителей. - Як так можна було? За що вони всі так з тобою вчинили, ти ж такий хороший, Льоша! - всхлипывая, говорил Миша, поглаживая его по щетинистому лицу. - Ладно, чего уж там... Никакой я не хороший. И ты в этом убедился, - целуя одну из его ладошек, прошептал дон, - Сначала было тяжело, потому что папа... Папа всегда был чем-то волшебным для меня. Он всему научил меня, он очень сильно любил меня. Он всегда был рядом. Всегда. А мама... Ей всегда можно было рассказать о всех страхах, терзаниях, сомнениях. - А хто тобі домомагав? - Хамелеон. Он меня по частям собрал, выхаживал, из запоев вытягивал и знаешь, что я тогда не заметил? Васика в то время рядом не было, он словно испарился. Потом меня бухого схватили люди Черепа и убили бы... Если бы не Алмазный. Андрей был простым рабочим тогда, что остался дежурить на стройке. Он меня спас. Вернул домой и я оставил его при себе. И вот когда Черепу не удалось меня убить, вернулся Васик. И он опять начал мне пудрить мозги. - Що ти з ним зробив, коли дізнався правду? - дрожа, спросил Михась, но он хотел знать все так, как есть. - Застрілив, як собаку останню та й закопав, сам вже не пам'ятаю де. Бити чи різати його не було сенсу - він цього не боявся, а от приставленого дула пістолету до скроні... Він боявся смерті. От я і покарав його таким способом. - Льоша... - всхлипнул Подоляк и крепко-крепко обнял его, горько плача. - Это уже все позади. Уже столько лет прошло... Не плачь попусту, маленький, твои слезы того не стоят. - Льош, я так не зроблю, я не буду робити тобі погане. Я не буду таким, як Васько. - Конечно, ты не такой. Ты - ангелочек. Малыш, ты совсем другое, даже не смей думать о таком! - только крепче прижимая того к своей груди, сказал Люцифер. - Льошенька, я люблю тебе. Я люблю тебе. Люблю. Я люблю тебе, - шептал Михась, покрывая его лицо поцелуями, - Я не хочу бути без тебе. Я зроблю все, щоб тобі сподобатись, тільки дозволь бути з тобою. - Михась, ты такая лапочка у меня. Я так с тобой расставаться не хочу... - шептал Алексей, касаясь губами пушистой макушки Подоляка, - Но пойми, ангел, такие решения я не принимаю. Теперь не принимаю. - Але чому? Невже я тобі зовсім не подобаюсь? - Дело не в этом. Я не вправе распоряжаться твоей жизнью. У тебя есть мать. Есть отец. Они за тебя в ответе. Тем более твои реакции на меня уж слишком бурные и яркие. Тебе страшно и очень больно, я не хочу, чтобы ты так себя чувствовал. - Льоша, я не буду так більше робити! Чесно не буду! - Ты просто запутался, мышонок, но, во всяком случае, как скажет Хамелеон, так и будет, - мягко вырывая свою руку из ладошек Михася, обреченно прошептал Арестович. Он понимал к чему всё идет, как и то, что парня скорее всего завтра уже не будет в этом доме. Его здесь не оставят, да и... Леша не хотел, чтобы Михайлик так сильно страдал рядом с ним, поскольку считал, что нету у того никак чувств к нему, что это всего лишь "излишняя привязанность и благодарность". "Так, Михась, хватит! Хватить ныть! Надо брать ситуацию в свои руки. Хочешь нормальной и счастливой жизни - борись. Поднимай задницу, приводи себя в порядок, сделай из себя конфетку! Ты сможешь, нужно только захотеть! Я заслужил на хорошую жизнь, как никто другой. Хватит плакать! Хватит! Хватит под всех прогибаться, хватит бояться. Я знаю чего я хочу и я это получу. Мне нужен Леша, потому что он пропадет без меня. Пусть он меня не любит, пусть я ему пока не нравлюсь, это всего лишь миг, потом все может измениться. Но чтобы завоевать Лешину любовь, мне придется остаться здесь. Как себе хочу, но я должен остаться здесь. Мама с папой будут заняты друг другом, они даже не заметят моего отсутствия, да и не нужен я им сейчас. Нужен я стану потом, когда они наконец-то притрутся друг к другу и чуть остудят свой пыл." Миша лежал, обняв Стича, обдумывая план своих действий, глубоко внутри было очень неприятно от понимания того, что Леша в нем не заинтересован. Но он старался игнорировать эти вскрики раненой души. Он поставил себе за цель стать счастливым.

Но счастливым он будет, разве что, с Лешей Арестовичем.

- Як треба буде - я навчусь стріляти і піду до нього в охоронці! Як треба буде - вижену нахуй Люду і стану хатньою робітницею! Як треба буде - наймусь секретарем до нього на роботу! Як треба буде - посуну тата і сам стану його особистим лікарем! Лиш би бути поряд! Мені вже нема, що втрачати та й життя тільки починається. Тепер моя черга нагинати долю!