Свет ночных фонарей

Казалось, воздух потрескивал от мороза, и где-то между движущимися в медленном вальсе молекулами отчаянно чувствовалось что-то неуловимое и захватывающее дух. Но Шерлок знал, что это всего лишь глупые и ничем не обоснованные фантазии, не имеющие ничего общего с истинным положением дел. Просто в подобные зимние денёчки, предшествующие неумолимо наступающему Рождеству, почему-то вспоминалось старое семейное поместье, запах имбирного свежеиспечёного печенья, аромат хвои и совершенно по-детски нерациональное ожидание скорого чуда. Однако, никаких чудес не существовало, новое дело оказалось скучнее некуда, и Шерлок, справедливо констатировав неизменную недалёкость специалистов Скотланд-Ярда, со всем своим природным благородством отметил их ошибки и направил на путь истинный. К счастью, Лестрейд оказался намного сообразительней своих подчинённых и, к собственному удивлению, сделал нужные выводы самостоятельно. Шерлок же заявил, что больше ему там делать нечего и поспешил ретироваться. Присутствие Андерсона по-прежнему его напрягало, и нахождение рядом с ним губительно сказывалось на Шерлоковом самообладании. Единственное, что могло сойти за достаточно хороший подарок на Рождество для Шерлока — это запутанное убийство как минимум на восьмёрку. Но предыдущее еле-еле дотягивало по его личной шкале хотя бы до тройки. Как Шерлок и предполагал, убийцей оказался отчим, что было совершенно очевидно. Решение находилось на поверхности, но идиоты из Скотланд-Ярда как обычно не торопились утруждать свой мозг примитивными логическими цепочками. Видимо, дёргать Шерлока по подобным пустякам вошло для них в привычку. Не то, чтобы он сильно возражал — всё же, какая-никакая разминка и спасение от скуки — однако, неспособность этих горе-экспертов хоть немного подумать самостоятельно довольно раздражала. А снег всё хрустел под ногами, тоненькие кристаллические лучики снежинок ломались, ненароком разрушая практически абсолютную тишину позднего вечера. Про себя решив, что стоит поторопиться, если он хочет застать Джона и не разминуться, Шерлок несколько ускорил шаг, в уме прикинув приблизительное количество затраченного времени на путь до клиники. Пятнадцать минут — ни много ни мало. Он успеет. Вскоре показалось невысокое здание, чуть рассеивающее тьму вокруг мягким блеклым светом из окон. Где-то неподалёку слышался тихий шум проезжающих мимо машин, но шоссе находилось достаточно далеко от клиники, а потому не тревожило создавшийся вокруг омут полумрака. Шерлок не стал заходить внутрь и решил дождаться Джона на крыльце. Доктору почему-то никогда не нравилось, когда друг вламывался в его рабочий кабинет — даже под конец дня, когда пациентов уже не было. Возможно, ему не хотелось, чтобы идиоты-коллеги узнали новые подробности о собственной жизни из чужих уст, кто знает. У Джона всегда имелась дурацкая привычка заботиться о чувствах окружающих. Шерлок считал соблюдение такта ненужной условностью, но всё же неохотно пообещал Джону больше не врываться в клинику, нарушая общественный порядок, оставаться снаружи и ждать его там. В конце концов, идея дружбы же и основывалась на доверии и готовности идти на уступки? — Шерлок? Что ты тут делаешь? — удивлённый голос Джона рывком вырвал Шерлока из задумчивости. Подавив раздражённый вздох, порядком замёрзший детектив схватил друга за руку и подтянул к себе. Тот для виду посопротивлялся, но отстраняться не стал. — Боже, Джон, неужели нельзя хоть немного пораскинуть мозгами и найти ответ самостоятельно? Я тут стою. — Какое открытие! А я и не подозревал! — Судя по всему — да, раз задаёшь такие глупые вопросы. — Ужас, какие у тебя руки холодные! Забавно, что ты, рассуждая о моей якобы несообразительности, сам не додумался надеть перчатки. Джон совсем не торопился доставать собственные и лишь покрепче сжал руку Шерлока. Перчатки совершенно точно находились у него в карманах, но детектив подозревал, что отсутствие логики в действиях друга легко объяснялось чем-то другим. Чем-то, в чём были замешаны сантименты. Шерлок решил не задумываться об этом дольше, чем нужно, потому что, если не кривить душой, он был совсем не против. Руки у Джона тёплые. Неплохой такой контраст с окружающей их промозглой действительностью. — Они дома. Как я, по-твоему, смогу надеть то, что находится в нескольких милях отсюда? А если точнее, в… — Шерлок, не начинай, мне неинтересны точные числа. Почему ж ты тогда не взял перчатки с собой? Похоже, Джону не хватило собственных пациентов, и он решил отыграться на Шерлоке, вновь переключившись в свой привычный режим врача и добровольца-няньки для непутёвого друга. Шерлоку выслушивать очередные нотации не хотелось, поэтому он предпочёл незаметно сменить тему. Если упомянуть работу в клинике, то Джон быстро потеряет бдительность. Его всегда раздражало, что Шерлок считает её ужасно скучной. Оправданно, конечно. Джон и сам понимал, но никогда бы никому в этом не признался, даже себе. Может, он и не был хорошим актёром, но обладал удивительным талантом вводить в заблуждение самого себя. — Потому что не рассчитывал стоять на морозе лишние полчаса, — фыркнул детектив. — Ты непозволительно долго торчишь на своей дурацкой работе. Я уже успел раскрыть одно пустяковое дельце. Вот, решил зайти по пути, место преступления оказалось в непосредственной близости от твоей клиники. — Да-да, по пути, именно поэтому. Это очень мило с твоей стороны. Что за дельце? Шерлок закатил глаза, не желая сознаваться в своей минутной слабости. Пятнадцатиминутной, если быть точнее. И почему он не передумал сюда идти, даже вдоволь намёрзшись на зимней улице? Если бы Шерлок считал себя простым смертным, то принял бы это за то самое рождественское чудо. — Впрочем, неважно, — торопливо выпалил Джон, не дав Шерлоку и рта раскрыть. — Дома расскажешь. Не против немного прогуляться? Если ты, конечно, наденешь перчатки, — сделав паузу, он с ноткой обиды прибавил. — И хорош придираться к моей работе, каждый раз как в первый! Эта твоя прелестная привычка обзывать её дурацкой становится уже традицией. Я думал, ты не любишь повторяться. — Не моя вина в том, что ничего не меняется. — Разве это плохо? Шерлок смерил Джона задумчивым взглядом, мысленно отмечая незначительные изменения в его внешнем виде. Да уж, судя по взъерошенности причёски, за которой Джон в последнее время следил весьма щепетильно, а также по чрезмерно усталому лицу, у друга сегодня был достаточно загруженный день, переполненный несговорчивыми пациентами, вечно недовольным начальством и кучей бумажной волокиты. Значит, никаких новых дел, ночных погонь и перестрелок. Просто обычный, обыденно-скучный вечер на Бейкер-стрит со всеми его тихими разговорами ни о чём, потрескиванием камина и ароматным, свежеприготовленным чаем. Шерлок старательно загнал подальше в глубины Чертогов мысль о том, что не считает это времяпрепровождение таким уж плохим. — Нет. Вовсе нет. Возможно, это именно то, что в переменах не нуждается. — Согласен. Исходя из моего жизненного опыта, перемены — это не всегда к лучшему, — Джон переступил с ноги на ногу. — Ну так? Что же ты ответишь на моё предложение? И всё же, было в виде Джона и что-то совершенно противоположное внешней усталости и противоречущее изначальным суждениям детектива. Шерлока осознание этого так удивило, что он уставился на друга со смесью изумления и недоверия на лице, небрежно прикрыв их маской привычной насмешливой невозмутимости. — И чего это тебя потянуло гулять в такой холод? Джон пожал плечами и, чуть запрокинув голову, посмотрел наверх, на разномастное тёмное полотно, простирающееся высоко над их головами. В сероватой вате многочисленных плотных туч пестрели лоскуты рваного ночного неба, а в вечернем воздухе запутался снег с виднеющейся кое-где россыпью серебристых звёзд. Время от времени, сквозь тучи поглядывала полукруглая луна, играя в прятки с поверхностью земли. — Да так. Просто… сегодня такой чудесный вечер. Не хочется запомнить его проведённым за обыкновенной рутиной. — Звучит слишком сентиментально, — скривился Шерлок. — Мне не хотелось выслушивать твой очередной монолог на тему «все люди идиоты», но, по-видимому, полностью избежать его не удастся. Какая жалость, — Джон как-то крайне мягко и грустно улыбнулся. — Люди сами виноваты в своём поистине глупом нежелании признать действительность. Я лишь напоминаю им об этом. — Как скажешь. Джон, что удивительно, даже не вздохнул, как он обычно делал, когда Шерлок говорил что-то такое, что не вписывалось в его моральные нормы и представления о жизни. Шерлок не упустил случая это отметить. — Странно… Обычно после работы ты думаешь иначе. Что изменилось на этот раз? Детектив снова пристально его оглядел, надеясь обнаружить причины джонова внезапного воодушевления. Тот закатил глаза. — Ничего. Просто скоро Рождество. — И что? Только идиоты верят в то, что скорое наступление праздника что-то изменит. — Праздничное настроение творит чудеса. — Чушь. — Твоё любимое слово? Если ты не чувствуешь чего-то подобного, это не значит, что все вокруг идиоты. Шерлок в ответ на это лишь раздражённо фыркнул. — Разве ты не устал на работе? — Устал. Однако, хотел сегодня зайти за подарком для Рози. Правда, судя по всему, придётся это отложить — совершенно не представляю тебя в магазине игрушек. Я имею ввиду, ошивающимся там именно с целью покупки, а не из-за очередного дела, эксперимента или чего-то подобного, — Джон, было, чему-то улыбнулся, но потом сразу встревоженно посмотрел на Шерлока. — Кстати, о Рози. Как она там? Надеюсь, сбежав на расследование, ты не оставил её одну? — Не говори ерунды, всё замечательно. Она осталась с миссис Хадсон. Кажется, они занимаются чем-то бессмысленным, вроде украшения дома к Рождеству, — Шерлок немного помолчал, продолжив только когда поймал на себе непонимающий взгляд Джона. — И… если хочешь, мы можем сходить за подарком вместе. Джон в немом удивлении вытаращил глаза, но воздержался от едкого комментария. Видимо, он вправду не ожидал подобного предложения. — Оу, ну… Если ты не против, конечно. Я тебя не заставляю. — Просто хочу проследить за тем, чтобы Розамунд получила действительно стоящий подарок, способствующий её развитию, а не очередную вырвиглазную чепуху. Это, скорее всего, являлось только полуправдой. На самом деле, Шерлоку и самому было любопытно поучаствовать в совместном выборе подарка для крестницы, но он не счёл нужным говорить об этом вслух. Джон всё понял и без слов. — Да, точно. Я так и подумал. Ты мастер выбирать полезные подарки. — Прозвучало как сарказм. — Тебе показалось, — Джон снова улыбнулся. — Я правда ценю эту твою способность… как, впрочем, и многие другие. — Всё ещё звучит крайне неискренне. — Думай как хочешь. Завтра у меня выходной, так что можем отправиться прямо с утра, пока Рози ещё на занятиях. — Договорились. Но пойдём туда, куда скажу я, — предупредил Шерлок, параллельно обследуя Чертоги на предмет нужных воспоминаний. — Мне известны несколько хороших местечек, где можно приобрести что-нибудь достойное. — Только не забывай, что Рози всего три года. Не обязательно покупать ей что-то совсем уж выдающееся. Можем просто подарить новую акварель — она обожает рисовать, — предложил Джон, но Шерлока это не устроило. — Акварель — какая скука! Джон всё-таки вздохнул, потерев переносицу. — Почему бы не купить сразу несколько подарков? Что-то выберешь ты, что-то я. К тому же, вряд ли Рози будет настолько придирчива по отношению к нашему выбору. В отличие от некоторых. — Не понимаю, на что ты намекаешь. Я лишь хочу… — Чтобы это Рождество было особенным? Не беспокойся, любое Рождество, проведённое в твоей компании, будет максимально незаурядным. Джон покачал головой и совершенно возмутительно (в который раз за этот вечер) лишил Шерлока возможности договорить. Кажется, он всерьёз надеялся что-то доказать. — Какие глупости! Я вовсе не… Сильный порыв ветра заставил Шерлока замолчать на полуслове и невольно поёжиться. Даже такая обычно рациональная стихия природы взбунтовалась против него, переступая через все возможные и невозможные ограничения. Простое совпадение, но так не вовремя. — Можешь даже не отпираться, — Джон поймал его взгляд и едва заметно кивнул, соглашаясь с какими-то своими мыслями. Шерлок не произнёс ни слова, признавая поражение.

***

Повсюду мелькали вечерние огни, убеждая весь мир участвовать в этом сверкающем светошоу. Мимо проносились машины, и из-под их колёс в разные стороны брызгами разлетался снег. Витрины магазинов сияли своим многообразием. Только недавно расчищенный тротуар был уже покрыт тонким слоем снежинок. Снегопад не унимался, позволяя воздуху теряться в своём кружении. Казалось, сейчас вся вселенная была соткана из снега, звёзд и света. Они брели по заметённой белоснежным покрывалом улице, а Джон вслух рассуждал о всяких скучных приземлённых проблемах. Шерлока это совсем не интересовало, но он почему-то слушал. — Сейчас ещё нужно зайти в продуктовый. У нас совсем закончились хлопья, молоко… А, ещё не помешало бы купить сыра. И творога, раз уж на то пошло. Миссис Хадсон обещала испечь пирожки… Дальнейшее бормотание Джона о содержимом холодильника сливалось в неразборчивый гул, а Шерлок незаметно для самого себя уходил в собственные мысли, прислушиваясь только к мерному поскрипыванию снега под подошвами их ботинок. Оно отдалённо напоминало обрывки какой-то пока неизвестной мелодии, в сумасшедшем темпе скользившие по задворкам сознания, и Шерлок, по возвращении домой, намеревался собрать их воедино и облечь в полноценную музыку. А Джон продолжал говорить, ненароком вплетая свой голос в эту мелодию. В ночном киоске они купили по стаканчику горячего чая и по пути зашли в магазин. Точнее, Шерлок просто остался снаружи, возле выхода, пока друг отправился покупать необходимые продукты, но в этом не было ничего необычного — Джон, по своему обыкновению, милостиво решил пощадить нервы остальных покупателей, а детектив решил не спорить. – Постоишь тут, ладно? А то, боюсь, ты снова можешь не удержаться от соблазна испортить кому-нибудь настроение, – доктор замешкался у входа, пытаясь подавить внезапно проснувшееся сочувствие к другу, в перспективе обречённого на, хоть и пятиминутное, но прозябание на холоде. – Только ради тебя, – фыркнул Шерлок, презрительно проводив взглядом какого-то мужчину средних лет, уже как полгода изменяющего жене и планирующего сбежать от неё в Канаду. Что примечательно, вслух детектив об этом говорить не стал, чем заслужил одобрительный взгляд друга. — Не волнуйся, я мигом, — скороговоркой выпалил Джон перед тем, как скрыться за полупрозрачными дверями магазина и оставить Шерлока наедине с оживлённой улицей и морозным воздухом. Раз он пообещал, значит, действительно так и будет — схватит нужные продукты и уже минут через пять вернётся. Конечно, в таких вопросах — да, впрочем, как и во всех других — Джону можно было верить безоговорочно, но, учитывая весьма вероятное наличие очереди, его пребывание в продуктовом вполне могло подзатянуться. Шерлока это совсем не радовало, но он привык в определённые моменты полностью доверять другу, а потому смиренно застыл неподвижной фигурой на крыльце, частично уйдя в свои мысли и частично продолжая следить за окружающей обстановкой. Шерлок стоял возле самой двери и незаинтересовано разглядывал проходящих мимо него людей, лениво окидывая каждого взглядом. Ненужные подробности десятков жизней проносились перед ним и в следующее мгновение выбрасывались прочь из головы, словно бесполезный мусор, коим, в общем-то, и являлись. Они не имели совершенно никакого значения, и это уже казалось какой-то закономерностью. Прохожих было бесчисленное множество, точное количество которых неумолимо откладывалось где-то на подкорке сознания. Шерлок верил в свою способность впоследствии удалить эту бессмысленную информацию, но что-то совершенно нерациональное подсказывало ему, что какая-то часть мозга уже преобразовала данную мелочь в пару новых нот для ещё не увидевшей свет мелодии. Поэтому-то Шерлок и не торопился откладывать этот хлам на своеобразную свалку своих Чертогов. А люди всё проходили мимо Шерлока, снуя туда-сюда и ненароком задевая его плечами и битком набитыми пакетами. Снег не думал прекращаться и своим мельтешением лишь дополнял эту раздражающую суету обыкновенного зимнего вечера. Простояв на пресловутом крыльце около семи минут (видимо, очередь всё же была) и, научившись горьким опытом, предусмотрительно отойдя чуть подальше от входящих и выходящих покупателей, Шерлок всё-таки дождался Джона, и они неторопливо направились домой, негромко разговаривая о какой-то чепухе и смеясь над глупыми шутками. Поочерёдно зажигались фонари, пронзая насквозь сгустившиеся вечерние сумерки и располосывая темноту своим мягким желтоватым свечением. Пустынная улица лишалась уныния, постепенно окрашиваясь в более тёплые тона, но не утрачивая мнимого спокойствия и умиротворения. Где-то там, в глубине Лондона и его многочисленных переулков и улочек, буйствовал преступный мир, верша хаос и бесчестие. Но сейчас, именно сейчас, мир Шерлока ограничивался светом фонарей, указывающих путь, лучшим другом, его незатейливой болтовнёй и квартиркой на Бейкер-стрит, терпеливо ожидающей своих обитателей.

***

Стоя в гостиной у окна, Шерлок старательно выводил смычком по струнам. Всю комнату мягко окутывала только что придуманная музыка, переливающаяся звоном колокольчиков, шорохом снега и чьим-то тихим смехом. Джон молча сидел в своём кресле и слушал, боясь пошевелиться и ненароком спугнуть очарование, невидимыми фибрами растекающееся по воздуху. Однотонный сумрак гостиной нарушали лишь плавно колышущиеся язычки пламени в камине, но их можно было считать дополнением к одной сплошной песне нот и света. Они отбрасывали на стены тени, и те плясали по обоям в такт музыке. Всё, что окружало Шерлока, казалось, полностью погрузилось в прекрасную мелодию улетучивающегося вечера. Пространство комнаты послушно огибало нежное звучание струн его скрипки, а смычок рассекал податливый воздух в каком-то своём определённом темпе, будто в танце. Розамунд давным-давно спала в своей кровати, уложенная заботливой миссис Хадсон, но Джон с Шерлоком не торопились следовать её примеру. Им хотелось заставить сегодняшний вечер не уходить ещё подольше, однако он уже как несколько часов удалился в прошлое, оставив после себя такую же почти волшебную ночь. На кухонном столе находились чашки с пока что не остывшим чаем, над которым медленно поднимался до смешного эфемерный пар. Всё казалось каким-то ненастоящим, но оттого было приятнее осознавать, что оно полностью реально. А на улице всё так же сияли ночные фонари, в свете которых клубился плавно оседающий на землю снег и подрагивало ожидание скорого чуда.