Non dubitandum est

      Небольшое кафе в самом сердце Лондона было настоящим уголком спокойствия среди хаоса, что творился вокруг вокзала Кинг-Кросс. Официанты — улыбчивы и исполнительны, еда — хоть и не блещет изысками, очень вкусная. Пожалуй, только кофе в этом месте оставляло желать лучшего и слегка подпорчивало приятное впечатление. Девушка, сидевшая за столиком в углу кафе, задумчиво постукивает ноготками по ободку кружки. Подняв ее аккуратным движением руки, она сделала небольшой глоток кофе и слегка скривив нос, поставила ее обратно на блюдце. — Можно счет, пожалуйста. Через минуту перед ней появляется небольшой конверт из кожи. Внутри чек из тонкой белой бумаги. В нем лишь блинчики с шоколадом и кружка черного кофе. Девушка оставляет в нем крупную банкноту и не дожидаясь официанта, накидывает на плечи бордовое пальто, выходя из кафе. Улица встречает легким ветерком, что пробегается по коже, заставляя плотнее запахнуть ворот. Осень в этом году выдалась прохладной, но к счастью не дождливой, как это обычно бывает в городе, что славится серостью и промозглостью. «Возможно, после душного лета такая прохлада спасительна для многих.»       Девушка идет по направлению к вокзалу, на ходу доставая из кармана золотистый билет на Хогвартс-экспресс. Выкрики людей, стук колесиков от чемоданов, суетящиеся пассажиры, провожающие своих близких в путь. Все это смешалось в единый гул, что давит на голову.       Остановившись возле колонны, разделяющей платформу номер 9 и 10, девушка нерешительно остановилась, покусывая нижнюю губу. Стоит сделать шаг и пути назад у нее уже не будет. Начнется новая глава ее жизни.       «Глава в дали от Родины и семьи.»       «Глава вдали от тяжести и тирании.»       Противный голос подсознания сам всплывает в мыслях, царапая черепную коробку. Девушка несколько раз уверенно кивает, соглашаясь, а на лице расцветает предвкушающая улыбка. Шаг и она оказывается по другую сторону каменной плиты. На первый взгляд здесь все ничем не отличается от других платформ и, пожалуй, это могло бы быть правдой, если бы люди не возили в клетках сов, не были одеты в мантии и прочую диковинную для обычного глаза одежду и конечно если бы не было магия, что буквально витала в воздухе, оседая на коже невидимой пылью. — Юная Госпожа! Девушка улыбается, не оборачиваясь понимая кто ее окликнул. Лола — ее личный домовой эльф. Сколько волшебница себя помнит она всегда была рядом, готовая поддержать и выручить в трудную минуту. — Здравствуй, — Вика подходит ближе, принимая на себя борозды правления тележкой, что была до верху заполнена вещами. — Когда я все собирала, казалось, чемоданов было куда меньше. — Я лично проследила, чтобы все было уложено, как следует. Два чемодана с одеждой, один с книгами и клетка для ворона. Виктория внимательно слушает, аккуратно объезжая людей, в упор не видящих ничего дальше собственного носа. Иногда на необычную парочку косились больно любопытные прохожие, на что волшебница каждый раз презрительно фыркала, демонстративно воротя нос от подобных экземпляров. Лола, кажется, не замечала ничего, что могло бы расстроить чувства ранимого домовика и потому весело шагала рядом с хозяйкой, рассматривая массивный поезд, окрашенный в красный. — Как я поняла Морок наотрез отказался передвигаться в клетке? Лола в ответ на заявление Вики, лишь тихонько посмеивается, потирая предплечье, покрытое дорогой тканью, из которой был сшит ее костюм, состоящий из платья с длинными рукавами и подобия передника. Одежда напоминала облик горничных, только в многократно уменьшенной версии и без колпачка на голове, который Лола ненавидела всем сердцем. — Он так отбивался своими когтищами, что мы втроем не сумели запихнуть его в клетку, — Виктория смеется, припоминая ненависть своего ворона к стеснению его свобод. — Пришлось отпустить его. Юная Госпожа, вы главное не переживайте. Он умный и точно найдет дорогу к вам. — Знаю, Лола и потому совершенно не беспокоюсь. Поезд издает последний гудок, оповещая всех о скором отправлении. Девушка с печалью оглядывает Лолу. Расставаться с последней ниточкой, что связывала ее с далеким домом, совершенно не было желания. Страх сковал нутро, вызывая поток мыслей, что истерично забились о стенки головного мозга. Страшным было осознание, что за время ее отсутствия все может кардинально измениться и она никогда не сумеет вернуться туда откуда уехала шестнадцатилетней девчонкой. Раздумывая всего мгновение, Виктория снимает с шеи кулон и опускаясь на корточки, аккуратно одевает его на шею ошарашенного домовика. Аметист в серебристой оправе красиво переливается в свете солнца, что соизволило выглянуть из-за грузных облаков. — Г-Госпожа, что вы делаете? Эльф все еще стоит не двигаясь, смотря на бывшую хозяйку огромными глазами-блюдцами. — Обещай, что ты воспользуешься этой свободой и спасешь себя и мою мать, — голос предательски подрагивает и Виктория дергает щекой, — если будет такая необходимость. — Я клянусь Вам, юная Госпожа. Виктория поднимается во весь рост, расправляя складки пальто и последний раз бросив взгляд на близкую душу, поворачивается и заходя в купе поезда больше не оборачивается. От ее глаз осталась сокрыта одинокая слеза, скатившаяся по бледной щеке. Домовой эльф растворился в воздухе. Виктория пробирается сквозь суетящихся учеников, следя за тем, чтобы ей не отдавили ноги или чего лучше не сшибли. Раздраженно зашипев, когда какой-то уж больно, торопящийся мальчишка, задел ее локтем, она аккуратно, отодвинула, стоящего возле входа в купе ребенка, придерживая его за ворот вязаного свитера и не вслушиваясь в его возмущенные возгласы, захлопнул перед ним дверцу. Шум наконец стих, оставаясь за пределами маленького купе. Виктория плюхается на диванчик, прикрывая глаза. Ступни аккуратным движением освобождаются от плена черных лодочек. Девушка шевелит пальцами, разминая их и довольно улыбается. Еще минуту в этой обуви ее ноги не выдержали бы и отказали, не желая выполнять прямую функцию. Поезд наконец трогается с места, оставляя позади Кинг-Кросс, а через пару минут и Лондон, что сменяется бескрайними зелеными лугами с редкими перелесками. Солнце аккуратно выглядывает из-за облаков, согревая землю. Деревья и трава еще не успели пожелтеть и потому показывали на прощание всю свою свежесть. Щелкнул фотоаппарат. Виктория придирчиво осмотрела, получившуюся фотографию и оставшись довольна результатом бережно уложила ее в кармашек маленькой черной сумочки, наполненный снимками красот Лондона и его окрестностей. Каждый в двойном экземпляре. Рядом с купе, в котором девушка планировала провести весь оставшийся путь в компании пейзажей и собственных мыслей, раздались громкие возгласы, которые с каждой секундой становились все ближе. Осознав, что ее планы разрушены суровой реальностью, Виктория раздраженно цокнула и быстро нацепила на ноги лодочки, сиротливо приютившиеся под диванчиком. Дверца с громким хлопком отворилась и в маленькое купе ввалилась непонятная куча из людей и их чемоданов. Юноши, которых Виктория еще толком не успела рассмотреть, но уже не была в восторге от их появления, совсем не замечали ее фигуру, сидевшую возле окна. — Джеймс, я говорил тебе, что нужно остаться в том купе, а тебе вдруг приспичило пересесть! — юноша с темными волосами яро жестикулировал, доказывая что-то своему другу. — Нам повезло, что мы вообще место нашли! — Хватит отчитывать меня, как малое дитя, — парень с круглыми очками недовольно зыркнул на него. — Не хочу я всю дорогу рядом с этими змееподобными ехать! Юноша, что зашел в купе самым первым и не участвовал в перебранке, заметил Викторию, недовольно смотрящую на нарушителей ее спокойствия. — Ребят! Тут вообще-то занято. Виктория дернула губы в подобии улыбки и кивнула юноше. Он кивнул в ответ, виновато опустив голову. Три пары глаз мигом обратили все свое внимание на девушку. Вика вздернула бровь, ожидая дальнейших действий. Поняв, что его друзья не желают приносить извинения или вообще как-то реагировать на эту ситуацию, все тот же юноша продолжил свою мысль. — Извини, что так ворвались. Надеюсь, нам можно остаться? Остальные купе уже заняты. Смотря на смущенное лицо нового знакомого, Виктория чуть остыла. Дернув губы в легкой ухмылке, она несколько раз кивнула. — Оставайтесь, раз все занято. Юноша просветлел и не убирая улыбку с лица, усадил своих друзей на диванчик напротив. Они пробыли в молчании несколько минут и если Викторию оно ни капли не смущало, то компания друзей явно чувствовала себя напряженно. — Кхм. Я раньше не встречал тебя в Хогвартсе. Ты новенькая? Юноша поправил очки, с любопытством смотря на девушку. — Да. Я перевелась из Колдотворца. Это школа магии в России, — девушка сняла с правой руки черную кожаную перчатку и протянула ее. — Виктория Романова. Приятно познакомиться. — Джеймс Поттер. Джеймс с охотой ответил на рукопожатие, ярко улыбаясь. Неловкость в купе стала медленно исчезать. — Это мои друзья. Питер Петегрю, — Поттер по очереди указывал на каждого из юношей, что пожимали руку Виктории и вежливо улыбались, — Римус Люпин и Сириус Блэк. Сириус в отличии от остальных галантно подхватил протянутую ему ладонь и невесомо коснулся ее губами. Парни на выходку друга, лишь снисходительно покачали головами. Виктория же ни капли не смущенная жестом парня, ответила ему такой же хитрой ухмылкой, с которой он смотрел на нее. Сириус на мгновение изумленно вздернул брови, но сразу вернул себе безмятежный вид, увлекаясь пейзажами за окном. Девушка последовала его примеру, уходя в свои мысли. Спустя несколько минут, когда каждый из присутствующих наконец освоился, купе ожило. Джеймс и Сириус без умолку болтали, обсуждая планы на новый учебный год и о самой учебе в них не было упомянуто ни разу. Девушка читала книгу, иногда поглядывая на компашку и хмыкая себе под нос. Питер устроился в самом углу и, кажется, пытался уснуть, невзирая на лепет друзей под ухом. Когда они становились уж больно громкими, парень наотмашь ударял рукой, в попытке утихомирить их. К сожалению, чаще всего оплеухи прилетали Римусу, который не выдержав пересел на противоположный диванчик. Почувствовав движение, Романова скосила взгляд в бок и увидела рядом сидящего Римуса, что с явным интересом поглядывал на книгу, которую та держала в руках. Они встретились взглядом и Люпин, смущенно улыбнулся отводя глаза в сторону. Только сейчас она внезапно отметила для себя, что его лицо было покрыто тонкими полосами шрамов. Виктория, размышляя всего минуту, аккуратно тронула парня за плечо. Когда внимание было привлечено она протянула ему книгу. Римус удивленно хлопнул глазами. На это движение Виктория лишь недовольно цокнула и придвинувшись ближе, отдала в его руки правую половину книги, пока сама держала левую. Юноша протянул понимающее «Ааа» и погрузился в чтение, синхронно с девушкой пробегаясь глазами по тексту. С лиц обоих не сходила тень улыбки. Солнце нехотя уходило за горизонт и спустя несколько часов на небосводе появился месяц, едва различимый на фоне темноты. За полчаса до прибытия в Хогвартс, поезд ожил. Студенты ходили по коридору, сталкиваясь друг с другом и при этом громко переговариваясь, создавая невыносимый гомон голосов. — Что-то случилось? Виктория впервые за несколько часов подала голос, с интересом смотря на Люпина. — Мы скоро прибудем. Вот всем и натерпится скорее из душного поезда выйти. — А потому мы вынуждены с Вами проститься и пойти переодеваться в форму. — Сириус поднявшись на ноги, шуточно поклонился. — Был очень рад познакомится. — Взаимно. Увидимся в школе. Виктория улыбнулась уголком губ и юноши ответили тем же, по одному выходя из вагона. Римус уходил последним и уже собираясь закрыть за собой дверь замер на месте. — Спасибо. — За что? Девушка непонимающе смотрела на юношу, в нерешительности мявшегося у выхода. — За книгу. — Пожалуйста. Римус кивнул и улыбнувшись на прощание, исчез в потоке учеников. Виктория осталась сидеть на месте, удивленно смотря в стену перед собой. «Очень информативный диалог. И что это было вообще?» Поднявшись было с места, Виктория собралась привести себя в порядок, однако ей помешал стук в дверь. Через секунду она приоткрылась и из нее высунулась девушка. Ее рыжие волосы, рассыпались по плечам и в свете ламп, отдавали медью. Романова невольно залюбовалась переливами цвета, что напомнил о доме. — Здравствуй. Ты Виктория Рамонова? Девушка пару раз моргнула, переваривая информацию, а потом ее губы расплылись в легкой ухмылке. — Да, я. Только не Рамонова, а Романова. Рыжеволосая ойкнула, виновато смотря на Викторию. Романова не выглядела, как обычная волшебница. Одежда была элегантна и пошита явно на заказ, а в каждом жесте и слове девушки чувствовалась стать и воспитанность. С учетом того, что она была из России, о которой каких слухов только не ходит, Лили напряглась, гадая какая реакция последует за ее словами. — Извини пожалуйста. На удивление Лили, новенькая лишь легко качнула ладонью, кажется, совсем не придавая этому значения. — Ничего со всеми бывает. Тебе что-то нужно? — Я Лили Эванс, — девушка протянула раскрытую ладонь, и Виктория с охотой ее пожала, — староста факультета Гриффиндор. Мне было поручено проводить тебя до школы. Там тебя сориентирует профессор Макгонагалл, а после распределения обратишься за помощью к старосте своего факультета. Виктория и Лили уже сошли с поезда, направляясь к каретам. Романова внимательно слушала свою спутницу, рассказывающую ей краткую историю Хогвартса и интересные факты, найти которые в книгах было невозможно. Подъезжая к замку, Лили отодвинула шторку, что закрывала окно и дала Виктории в тишине насладиться видом, поистине прекрасным. Карета остановилась за воротами и девушки спрыгнули на землю. — Спасибо, Лили. За помощь и краткий экскурс в историю. Эванс смущенная похвалой, потупила взгляд, а Вика говорила абсолютно откровенно. Лили казалась ей начитанной и чуткой девушкой, которую очень приятно слушать. «Если все здесь хотя бы наполовину такие очаровашки, то у меня проблем уж точно не возникнет.» С ухмылкой думала, девушка, шагая за Лили, которая привела ее к толпе маленьких детей, что, сбившись в кучку удивленно озирались по сторонам. Рядом с ними стояла женщина со строгим видом. Она внимательно оглядывала учеников, ища кого-то и когда ее взгляд наткнулся на пару девушек ее лицо расслабилось. Лили подвела Викторию ближе. — Отдаю тебя в руки профессора. Удачи! Лили поддерживающе улыбнулась и махнув ладонью, смешалась с толпой учеников. — Мисс Романова? — Добрый вечер, профессор Мкгонагалл. Женщина удовлетворённо кивнула, а ее губы слегка дрогнули, однако она сразу напустила на себя серьезность. — Вас будут распределять вместе с первокурсниками, — женщина быстро шла по коридорам, освещенным факелами, и толпа детишек, семенила за ней. — Когда назовут ваше имя, вы подойдете к преподавательскому столу и сядете на табуретку. Шляпа определит факультет, к которому вы подходите. Есть вопросы? — Нет профессор. — Прекрасно, — женщина обернулась, теперь обращаясь ко всем. — Будьте спокойны и не переживайте. Кивнув на прощание, она открыла огромные резные двери, отделявшие их от зала. Яркий свет от сотен свечей на мгновение ослепил. Виктория недовольно зажмурилась. Несколько раз моргнув, отгоняя слезы, она наконец сумела осмотреться. Зал был полон учеников с разных курсов. Все они разместились за длинными столами, разделенными на четыре факультета. Задрав голову, Виктория удивленно ахнула. Под самым потолком, что был похож на бесконечное звездное небо, кружились сотни свечей, освещавших зал. Дети столпились в уголке, боязливо прижимаясь друг к друг и с волнением бросая взгляды на Викторию, которая заметив их интерес поддерживающе улыбнулась кивнув головой. Кажется, многих это успокоило и некоторые стали по струнке, улыбаясь в ответ. Серые глаза медленно осматривали зал. Чего и следовало ожидать большинство неприкрыто глазели на ее, перешептываясь между собой. На это Вика лишь хмыкнула себе под нос, убеждаясь, что ее фигура станет предметом самых горячих сплетен на ближайшие пару недель. Глаза сами собой перешли на стол, за которыми восседали студенты с красными галстуками. Лили смотрела в упор, улыбаясь, а чуть поодаль сидели ее новые знакомые, с которыми она провела путь в Хогвартс. Сириус, заметив ее внимание, пихнул локтем друзей и вскинув руку помахал девушке. Джеймс повторил его движение, улюлюкая. Питер лишь кивнул, а Римус осуждающе глянул на парочку, улыбнувшись Виктории. Девушка дернула уголок губ и в следующую минуту, перевела взгляд на преподавательский стол, к которому по одному стали подзывать учеников. Потрепанная шляпа, которая над вид была старше, чем сам замок, водружалась на головы учеников и через мгновения раздумий громко выкрикивала названия факультетов. Дети реагировали по-разному. Большинство было довольно выбором и чуть ли не вприпрыжку топало к столу своего факультета. Другие разочарованно вздыхали, без особого энтузиазма шагали на место. Один из мальчишек и вовсе разрыдался, вызывая шок на лице профессоров. Макгонагалл замерла и что-то шепнув безутешному ребенку, подтолкнула его к столу. Он всхлипнул и обиженный повиновался указу. Виктория осталась последней и сейчас стояла одна под прицелом множества любопытных глаз. «Неуютно.» Почувствовав себя диковинной зверушкой в зоопарке, она недовольно цокнула, вздернув подбородок. — Как вы наверняка уже заметили, в этом году к нам перевелась еще одна ученица. — Дамблдор, улыбался смотря на девушку сквозь стекла очков полумесяцев. — Она приехала к нам из Колдотворца, что является крупнейшей школой магии в России. Виктория Романова, прошу. Директор сделал приглашающий жест рукой, возвращаясь на место. Девушка, постукивая каблуками лодочек, прошла к ветхой табуретке и присела на ее край, молясь чтобы она не сломалась под ее весом. Макгонагалл подошла со спины, держа над ее головой распределяющую шляпу. — Виктория Романова, — скрипучий голос раздался прямо в голове, и волшебница едва не дернулась, — наследница великого рода, — Виктория на эти слова, едва заметно поморщилась. — Хитра, умна, да еще и превосходна обучена, не без доли львиной храбрости, однако не наделена вспыльчивостью и всегда взвешивает свои действия. Куда же тебя направить? Шляпа говорила медленно, смакуя каждое слово, издеваясь над девушкой, которая на ее выходки недовольно свела брови на переносице. — Куда-нибудь, лишь бы на меня перестали глазеть, как на восьмое чудо света. Шляпа хмыкнула, прежде чем в следующий момент громогласно прокричать: — Гриффиндор! Девушка удивленно вскинула брови, не ожидая такого результата и под радостные овации ее факультета, проследовала к своему новому столу. Лили приглашающе замахала рукой, показывая на свободное место рядом с собой. Вика, который раз за этот вечер была очень рада знакомству с этой девушкой. Усевшись рядышком, она любопытно окинула взглядом стол, битком набитый едой. Удовлетворенно хмыкнув, Романова сделала глоток сока. — Тыквенный. — простонала под нос. Лили удивленно глянула на нее, делая большой глоток из своей кружки. — И почему тыква попала в твою немилость? Виктория в ответ лишь пожала плечами, надеясь наконец нормально поесть. Глаза разбегались от количества блюд. — Жаркое с овощами очень вкусное. Девушка вскинула брови, отвлекаясь от выбора. С доброй улыбкой на нее смотрела очень симпатичная студентка со светлыми локонами, убранными в небрежный пучок. — Я Марлин МакКиннон, — она протянула аккуратную ладонь, и Вика повторила ее действие, — а это Доркас Медоуз. Виктория, не убирая с лица легкую полуулыбку пожала руку сидящей рядом с Марлен девушке. В отличии от светлоглазой и светловолосой подруги, та обладала темными глазами, в которых едва можно было разглядеть зрачки, смуглой кожей и черными волосами, заплетенными в дреды. — Приветик. Приятно познакомиться. — Взаимно. Лили довольно улыбалась, явно радуясь, что новая знакомая пришлась девчонкам по вкусу. — Вот и вы познакомились. Прекрасно, потому что, судя по расписанию в этом году жить мы будем все вместе. Марлин и Доркас довольно заулюлюкали, протягивая сок. Лили повторила их движение и стаканы со звоном столкнулись. Виктория вместо напитка, стукнула кулачком. Девушки звонко рассмеялись. — Выходит вы живете по четыре человека в комнате? — Угу. А в Колдотворце не так? Я же правильно выговорила? Доркас глянула, на ухмыляющуюся Викторию. — Да все правильно, — Вилка с кусочком мяса отправилась в рот, и девушка удовлетворенно кивнула. — Мясо и прямо вкусное. У нас в школе тоже четыре факультета, но каждый живет по-разному. У кого-то огромные комнаты, в которые селятся до десять человек. У другого отделения живут по двое или по пятеро. А у некоторых и вовсе своя небольшая комнатка. Девушки с интересом смотрели на Викторию, впрочем, не только они. Многие сидящие рядом, тоже старались незаметно подслушивать, раздражая, уставшую от черезмерного внимания русскую. Доркас аккуратно подложила Марлин, еще овощей, на что та улыбнулась. Вика хмыкнула. Переводясь в новую школу, она больше всего не желала бесконечных расспросов от ее сокурсников и уже готовилась грубо обрывать любые порывы завести разговор на эту тему, однако сейчас отвечая на ненавязчивые вопросы знакомых и задавая им встречные, она с удивлением для себя отметила, что это не вызывало ни грамма ожидаемого раздражения. Даже наоборот становилось приятно от рассказов о родных местах, оставшихся далеко за горами. После ужина Лили, попрощавшись с девочками убежала, чтобы помочь новеньким ученикам поселиться. Виктория заметила Римуса, который видимо тоже координировал бесконечно лепечащую детвору. Рядом с ним стояли и остальные парни из компании. Джеймс что-то сказал Лили, которая только подошла к Люпину. В ответ она лишь злобно нахмурилась и резко повернувшись повела за собой выводок. Виктория заметила ее покрасневшие щеки. — А Римус тоже староста? — Да. А вы уже успели познакомиться? Марлен удивленно глянула на Вику. Девушка кратко пересказала ей историю, произошедшую в поезде. Под конец Доркас недовольно цокнула, закатывая глаза. — Очень похоже на эту компашку, — заметив взгляд Виктории, она поспешила объясниться. — Они у нас местные клоуны. Постоянно всякую чушь творят. Из всей этой своры самые адекватные только Римус и Питер. — А Джеймс по уши втрескался в Лили еще с первых курсов и постоянно донимает ее. Отказы этот человек не принимает. Виктория понимающе кивнула, следуя за девушками по бесчисленным коридорам и летающим лестницам, с одной из которых она едва не навернулась и, если бы не Доркас вовремя схватившая ее за предплечье, Вика наверняка сломала бы себе парочку косточек. Подходя к огромному портрету с изображением очень солидной дамы, что спустя минуту отворился, впуская студентов, Виктория наблюдала за Доркас, аккуратно придерживающую Марлин за плечи и что-то говорящую ей на ухо. МакКиннон довольно улыбалась, посмеиваясь. Гостиная Гриффиндора встретила девушку треском огня в камине, уютными коврами, дубовой мебелью, множеством диванов и кресел и конечно изобилием красного света. — Уютно у вас тут. Но, по-моему, слишком, как бы это сказать… — Красно? — Марлин с задорной улыбкой глянула на Вику. — С этим я согласна. Кто вообще решил, что все Гриффиндорцы так обожают красный? Я вообще бирюзовый люблю. Обсуждая плюсы и минусы отделки гостиной Марлин, Доркас и Виктория быстро поднялись по лестнице и зашли в спальню. Захлопнув дверь, они почти синхронно выдохнули. — Наконец тишина. Почему эти дети такие шумные? Ужас какой-то. Доркас продолжала что-то недовольно бубнить под тихие смешки Марлин. Виктория критично осмотрела спальню. Большие кровати с балдахинами, четыре тумбочки и несколько шкафов. Подойдя к ближайшему из них, Вика распахнула дверцы и с радостью отметила, что все ее вещи были аккуратно разложены по полочкам, блузы и брюки, повешены на вешалки, а на одной из полочек стояли баночки со всевозможными зельями, которых должно хватить на этот год. Рядом с одним из пузырьков лежал четырехлистный клевер. Девушка с улыбкой покрутила его в руках, мысленно вновь возвращаясь к маленькому домовому эльфу, с которым они расстались на перроне. Лола не оставляла свои привычки, подбадривая юную госпожу даже не находясь рядом. Вика скинула с плеч черное платье и повесив его в шкаф, накинула на себя бордовую пижаму и с разбега плюхнулась на кровать. Девушки рассмеялись, тоже укладываясь на свои места. Лили появилась в гостиной спустя несколько секунд. Беспрерывно возмущаясь на неорганизованную детвору, не желавшую выполнять ее указания, она быстро переоделась и с облегчением выдохнув спряталась под одеялом. Утомленные девушки перекинулись парой фраз и потушив свет, наконец уснули. Месяц выглядывал из-за проплывающих на небе облаков. Виктория задумчиво смотрела на звезды. Здесь, вдали от дома они казались блеклыми и унылыми. Девушка закусила губу, силой подавив тоску, внезапно вспыхнувшую в груди. Она прикрыла глаза и перебирая воспоминания за сегодняшний день, осознала, что он оставил за собой лишь приятные впечатления.