На расстоянии вытянутой руки

Т/и удалила свое приложение Тиндер просто потому, что ей было не до этого. Она не могла заставить себя симулировать интерес к мужчинам, которые ей писали. Это не имело ничего общего с зарождающимися чувствами в ее груди, которые она продолжала игнорировать. Но чтобы игнорировать их, она должна была сделать себя менее заметной. В последнее время их не вызывали на задания, поэтому большую часть времени она проводила на работе, но даже тогда ей становилось трудно спрятаться от зарождающихся в груди чувств. Баки приходил с кофе, Сэм появлялся во время ее обеденного перерыва, а иногда они появлялись вместе. Сэм написал ей сообщение, спрашивая, где она хочет пообедать. Она ответила, что будет слишком занята и, скорее всего, пообедает в офисе, так что ему не стоит беспокоиться. Но Сэм и Баки пришли с кофе, чтобы помочь ей восстановить силы, с тайским блюдом из ее любимого заведения и сладким чаем. «Не работай до поздна», — сказал Сэм. «Или мы заедем за тобой», — предупредил Баки. Аллека наблюдала за этим обменом с приподнятой бровью, потягивая латте, который они принесли для нее. Т/и проигнорировала ее взгляд, откладывая то, что собиралась сказать вакандка. Ее взгляд был острым и пронзительным, но Вдову нелегко было запугать. «Ты заставляешь их соревноваться за твое расположение?» наконец спросила Аллека. Т/и прикинулась дурочкой. «Кто?» Вакандка подняла бровь. «Они хорошо скоординированы для двух мужчин, соревнующихся за сердце женщины». «Это не так», — пренебрежительно сказала Т/и. «Я не знаю, как ты пришла к такому выводу. Мы просто хорошие друзья». Аллека закатила глаза. «Ты лжешь мне или себе?» «Разве ты не собиралась на обед?» спросила Т\и. Аллека бросила на нее тяжелый взгляд и ушла. «Американцы», — пробормотала она, уходя. «Я русская!» воскликнула она в ответ. Но на самом деле она не была уверена, так ли это. Возможно, она немка. Т/и отвернулась от своего отчета и уставилась на свой обед, сердце сжималось. Аллека ошибалась. Они не соперничали за нее, потому что их явно тянуло друг к другу, и Т/и не хотела вмешиваться в это. Или хотела. Но в этом-то и была проблема. Она начинала ощущать чувство принадлежности, когда была с этой парой. Этаж, который она делила с ними в комплексе, и общая зона, где они часто проводили вечера — до того, как она начала избегать их — начинали казаться ей домом. Друзья могут быть домом, но друзья не должны чувствовать трепет на груди, когда они улыбаются или когда прикасаются. Т/и не должна была чувствовать жар и беспокойство, наблюдая за их совместными тренировками, и желание затыкать им рот, когда они начинали препираться. Оба. Ей хотелось целовать обоих, и она наблюдала за ними, и ее сердце трепетало, когда Сэм улыбался ей, а Баки ухмылялся. Ее сердце трепетало, когда они ходили за продуктами, и Баки клал ладонь тебе на поясницу, когда в проходе было слишком много народу. И оно трепетало, когда Сэм накрывал ее своим телом, жалуясь, что Баки не помогает ему тренироваться, а просто хочет убить его и обставить это как несчастный случай на тренировке. Все это было очень по-домашнему, как в семье из трех человек. Это было то, о чем мечтала Т/и. Но она все портила своими неадекватными чувствами. Поэтому ее стратегия заключалась в том, чтобы игнорировать свои безответные чувства, чтобы, возможно, она могла остаться здесь, когда эти двое перестанут танцевать друг вокруг друга и, наконец, сойдутся. Возможно, она могла бы стать носительницей кольца. Ее место в мире было на расстоянии вытянутой руки, и если ей нужно было скрывать свои неприятные эмоции, чтобы достичь его, то так тому и быть. … Т/и не стала сушить волосы феном, потому что не хотела рисковать тем, что ее услышат уши суперсолдата. Ей удалось пробраться в свою комнату незамеченной, и она сразу же пошла в душ. Она еще раз промокнула волосы полотенцем и потянулась к дверной ручке, но ее пальцы замерли, когда она услышала, как открывается дверь ее спальни. Она не могла спрятаться, потому что тогда они узнали бы, что она прячется, поэтому она надела бесстрастную маску и открыла дверь в ванную. Она нахмурила брови. «Что, вы забыли, как стучать?» «Так ты могла спрыгнуть с окна или спрятаться в форточке?» ответил Баки. «И зачем мне это делать?» Она фыркнула. Она увидела, как сжалась челюсть Баки. «Я не знаю, зачем тебе это? Почему ты пропускаешь завтрак последние две недели? Почему ты продолжаешь возвращаться домой после ужина?» Т/и бросила на него невыразительный взгляд. «В последнее время у меня много работы». «Чушь собачья», — насмехался Баки. Т/и посмотрела на Сэма в поисках помощи. Тот пожал плечами. «Я тоже считаю это чушью. Ты избегаешь нас». Она выпустила беззлобный смешок. «Я не избегаю вас. Я была занята на работе, вот и все…» «Мы заехали за тобой», — сказал Сэм. «Мы приготовили ужин, мы ждали и ждали, и мы пошли, чтобы найти тебя. Но тебя там не было». Аллека пригрозила отправить письмо в отдел кадров, чтобы выразить беспокойство по поводу нее, если она задержится еще на один день. Поэтому она уехала, два часа колесила по городу, купила хот-дог и съела его в машине, полчаса простояла на стоянке, а потом пробралась на территорию. Т/и уставилась на них двоих, лишив свое лицо эмоций. «Теперь ты следишь за мной?» Сэм выглядел разочарованным, и это укололо ее в самое нутро, ее лицо не выдало никаких эмоций, пока он говорил. «Мы просто беспокоимся о тебе». Т/и открыла рот, чтобы ответить, но Баки подорвался к ней и схватил ее за запястье. «Прекрати», — прорычал он. «Не делай этого». «Что делать?» Она нахмурилась. Баки подтащил ее к зеркалу во весь рост на дверце шкафа, так что она смотрела на себя. Баки схватил ее за подбородок и заставил смотреть, когда она попыталась отвернуться. «Это. На тебе маска лгуньи, шпиона и актива, которому сказали не чувствовать. Почему ты прячешься?» Т/и оттолкнула его руку и вышла из зоны досягаемости, чувствуя себя загнанной в угол. Она старалась, чтобы ее сердце билось тише, зная, что его уши слишком хороши, чтобы не заметить ее страдания. «Я ничего не скрываю», — огрызнулась она, сверкнув глазами. Все шло не так, как ей хотелось. Она избегала их, пытаясь взять себя в руки. Она хотела остаться. Она хотела принадлежать к их импровизированной семье, но не хотела, чтобы ее чувства все испортили. Поэтому она просто хотела держаться на расстоянии, пока не нейтрализует свои неприятные чувства. Но она пряталась под маской, одной из многих, которые она научилась носить. И в итоге она отталкивала их, вместо того чтобы просто держаться на безопасном расстоянии. Слова просто выскользнули у нее изо рта, Вдова стояла на своем. «Что ты хочешь, чтобы я показала тебе, Солдат? Потому что это единственное лицо, которое у меня есть для тебя, и если оно тебе не нравится, можешь оставить меня в покое. Я не просила тебя волноваться». «Эй…» Сэм попытался вмешаться, но было слишком поздно. Баки сжал руки в кулаки, но в его глазах не было злости, только боль. Он отвернулся от нее и направился к двери. Это было совсем не то, чего хотела Т/и. Она не хотела отталкивать их. Она не хотела, чтобы он уходил. Она не хотела причинять ему боль. Сэм заблокировал дверь как раз перед тем, как Баки дошел до нее. «Нам нужно все обсудить…» «Двигайся», — огрызнулся Баки. Т/и зашевелилась, направилась за Баки и обхватила его за талию, прежде чем он успел оттолкнуть Сэма. Она прижалась к нему, прижимаясь лицом к его лопаткам. «Не уходи», — прошептала она, — «Мне жаль». Баки остановился, его руки потянулись к ее запястью, чтобы отстранить ее. Т/и не была суперсолдатом, но она была обученным бывшим убийцей, она держалась, сжимая руки в стальной хватке. Баки пытался разорвать ее хватку, но она не отпускала его. «Куколка», — мягко сказал Баки, все еще пытаясь вырвать ее руки, не причиняя ей боли. «Давай, ты должна отпустить руки, чтобы я мог тебя увидеть». Т/и покачала головой. Она услышала движение Сэма и почувствовала, как он подошел к ней, но не подняла глаз. «Я не имела в виду то, что сказала. Я просто… я боюсь». «Чего ты боишься?» спросил Сэм, проводя пальцами по ее мокрым волосам. «Испортить все», — сказала она, ее голос был тоненьким. «Я… мы, мы трое, чувствуем себя как дома. Это то, чего я всегда хотела. Дом, люди, которые чувствовали себя семьей». Она сделала паузу, крепче сжимая руки вокруг Баки. «Но я чувствую, что все испорчу». Ты узнаешь о моих чувствах, — промолвила она. И ты будешь разочарован». Я думала, если я буду проводить меньше времени рядом, то будет меньше шансов, что я все испорчу». Сэм потянул ее назад, ослабив хватку на Баки, который тут же повернулся и обхватил ее руками. «Ты никогда не разочаруешь нас». Сэм поцеловал ее в затылок. «Семья держится вместе, мы никуда не уйдем, дорогая». Новое прозвище заставило ее сердце трепетать. Она прижалась лбом к груди Баки. Она не была полностью уверена, потому что эти зарождающиеся чувства никуда не делись. Но она не могла продолжать избегать их, потому что в итоге она их потеряет. «Спасибо», — прошептала она. Баки хмыкнул и поцеловал ее в макушку. «Ты хорошо пахнешь, куколка». Т/и услышала, как Сэм приземлил закуску ей на руку. «Ты голодна, Т/и?» «Немного», — призналась она, повернув голову в сторону, чтобы посмотреть на него, когда он двигался. «Хорошо, — сказал он, — потому что я попробовал новый рецепт…» «Мы», — поправил его Баки. Они начали препираться о том, кто на самом деле делает большую часть работы, и Т/и улыбнулась, чувствуя себя как дома. Все трое пошли на кухню, чтобы разогреть еду, и вернулись в общий зал, чтобы посмотреть фильм во время еды. Еда была великолепна, и Т/и заснула, положив голову на плечо Сэма, а ноги на бедро Баки, его рука лежала на ее колене. Т/и бормотала во сне, когда Баки опустил ее на кровать и прижался поцелуем к ее щеке.