Твой парень- Монстр AU Антология

Когда ты вернулся из отпуска, твой файл был в три раза толще, чтобы проинформировать тебя о том, что произошло с образцом, пока тебя не было. Крупными буквами там снова и снова было написано АГРЕССИВНЫЙ, БУЙНЫЙ, ОТКАЗ ОТ УЧАСТИЯ, ЧАСТАЯ МАСТУРБАЦИЯ. В записях упоминалось, сколько раз его били шокером до потери сознания, что заставило твой желудок беспокойно скрутиться. Ты вздохнул, он не так уж много ел, видя, что потребляет только половину того, что обычно ел. Почему он никогда не может просто немного расслабиться, как другие? Если он продолжит в том же духе, ты начал опасаться, что в личном деле может появиться бумага об увольнении. Когда ты вошел в уютное помещение, сразу стало ясно, насколько он был расстроен, больше всего пострадала комната. Вылетев из-за угла, он издал звук, который трудно было зарегистрировать, он подхватил тебя в стремительном объятии в воздух. Твой партнер, присоединившийся к тебе, задыхался, готовясь снова ударить его, пока ты не подал сигнал не делать этого. Призывая его опустить тебя на землю, он сделал то, что ему было сказано, опустившись на колени, чтобы быть на одном уровне с тобой. Хорошо рассмотрев его при свете, ты был потрясен. Вокруг металлического ошейника, который сжимал его горло, была ткань, глубоко окрашенная кровью, которая сочилась в результате травмы. Ярость пронзила тебя при виде того, что ему так больно, и ты тихонько напевал его имя, нежно поглаживая его щеку. «Почему его шея выглядит так? Я не думаю, что он был настолько неприятен, что вам пришлось это сделать.» «Послушай, если он ведет себя как домашнее животное для тебя, это не значит, что с этим приходится иметь дело остальным». Щелчок, с которым ты расстегнул его ошейник, заставил его подскочить и наброситься на тебя: «Какого хрена ты делаешь?! Ты что, не читал эти отчеты?!» «Читал. И, принимая во внимание то, что ты сказал, если он ведет себя как домашнее животное, только когда я рядом… тогда, возможно, сейчас самое подходящее время обработать эти раны, да? Принеси мне неоспорин и бинты». С сердитым ворчанием он выбежал из комнаты, чтобы взять то, что ты просил, позволяя тебе обратить свое внимание на него: «Ты в порядке?» Растерянное покачивание его головы сменилось слезами, когда ты осторожно коснулся его раненой шеи, издавшей шипение от боли даже при малейшем прикосновении. Резкость в его крике выдала, как тяжело он переживал твое отсутствие, прежде чем он обнял руками твою грудь и зарыдал в нее. Когда твой партнер вернулся, он просто вскинул руки вверх: «Ради всего святого, ты что, шутишь?». Не то чтобы ты не понимал их разочарования. В прошлом ты уже имел дело с достаточной долей неуправляемых особей, но ни у одного из них не было такого изменения настроения, когда ты появлялся рядом. Подойдя к тебе, чтобы отдать медицинские принадлежности, ты почувствовал, как Питер крепче вцепился в тебя и распахнул крылья в позе угрозы. Взмахнув хвостом в знак обещания выполнить эту угрозу, он бросил медикаменты и отступил назад. «Честно говоря, к черту». «Ты можешь наблюдать из комнаты наблюдения или отправиться домой, если хочешь, я не думаю, что он доставит мне много проблем сегодня вечером». В их шаге чувствовалась нерешительность: «Я хочу пойти домой и переночевать, но мне не нравится, что ты остаешься здесь один с этим. Я знаю, что у тебя есть охрана, но все же». «Все в порядке. Я внимательно прочитал его отчеты и пришел к выводу — ты ему просто нахрен не нравишься. " Между вами вспыхнул смех, когда твой партнер закричал: «Да?! Ни хрена себе?!» Он позволил своему смеху утихнуть, потирая виски: «Ладно, я пойду домой. Как только что-нибудь случится, я хочу, чтобы сюда подняли охрану и надели этот чертов ошейник? Понял?» «Я думал, мы партнеры… но… Ладно, босс, понял…» Когда он вышел из комнаты Питера и дверь за ними закрылась, ты попытался отстраниться от него, чтобы взять припасы, но натолкнулся на его твердый отказ. «Эй… пойдем. Давай я тебя подлатаю…» Ты надавил, слегка подтолкнув его плечо назад. Поддавшись твоему нажиму, он откинулся назад, по его щекам все еще текли слезы. Собрав все необходимое для него, вы оба сидели молча, пока ты приводил его в порядок. Твоя рука лежала на его щеке, а марля была надежно обернута вокруг его шеи. Ты не мог удержаться от легкого вздоха, который вырвался из тебя, когда он позволил своей голове погрузиться в твою руку: «Что мне с тобой делать?». Несколько часов прошли легко, и он даже не похлопал хвостом. После небольших упражнений и тестов, которые тебе нужно было провести с ним, он сидел и позволял тебе тыкать и щупать его без всякого шума. Ты оставил его сидеть за своим столом, чтобы сходить за ужином. Вернувшись с готовой тарелкой, ты увидел несколько слов, которые он написал: УШЕЛ, БОИТСЯ, НУЖЕН ТЫ. Твой взгляд остановился на последнем. Нужен ты. Тебе было неловко от того, как ты себя чувствовал, читая об этом. Наблюдая за тем, как он энергично поглощает свою еду, ты позволил своим глазам остановиться на этих словах, снова и снова повторяя их в своем сознании. После еды он скользнул к тебе, чтобы свернуться вокруг, прижавшись к твоему телу так, словно от этого зависела его жизнь. Встретив низкий гул его мурлыкающих щелчков, ты начал нежно поглаживать его по спине. «Ты действительно плохо провел время, не так ли…» пробормотал ты. Еще один кивок заставил твое сердце заколотиться: «Я видел ваши слова… Зачем я тебе понадобился?» В его глазах мелькнуло что-то такое, что ты не хотел читать, и он легко поднял тебя, усадив к себе на колени. Адский огонь опалил твое лицо, когда ты оказался на нем, заставив тебя быстро вскочить и отступить от него. «Это не совсем то, с чем я могу тебе помочь…» Ты нервно засуетился: «Я уверен… эм, что здесь есть что-то, чем ты можешь облегчить такие желания… Давай-ка я найду это для тебя, а я… оставлю тебя наедине!» Прежде чем ты успел дать ему шанс что-то предпринять, ты почти выбежал из комнаты. Найти устройство для его использования было довольно просто, ведь он был не первым, кто испытывал подобные чувства. Вернув ему прибор и смущенно передав его, ты пробурчал: «Я пойду или что-то в этом роде, я выключу для тебя свет и все такое… но… просто постучи, когда закончишь». И снова, не оставив ему места для протеста, кроме небольшого замешательства и тихого хныканья, когда ты ушел, дверь щелкнула за тобой, и свет погас. Ты подумал о том, чтобы сесть за свой стол и понаблюдать за ним. Может быть… просто на мгновение, чтобы посмотреть, поймет ли он, что с этим делать? Ты наблюдал за тем, как его силуэт пытается разобраться в этом. Но прошло совсем немного времени, прежде чем ты услышал его тяжелый вздох, эхом отразившийся от микрофонов, установленных в его комнате. Его звуки тающего удовольствия и грубое движение его тени заставили тебя захлопнуть микрофоны и быстро отвернуться. " Блядь. " Уходя, чтобы оставить его наедине, ты не сразу услышал несколько гулких стуков в дверь. Ты решил, что после этого он просто отключится, и не потрудился включить свет, когда вошел внутрь. Не успел ты даже осознать свою ошибку, как его руки, уносящие тебя в гнездо подушек, ясно дали понять, чего он хочет дальше. «Питер, мы не можем…» начал ты, но приостановился, почувствовав сильный запах мускуса. Вихри тепла и тоски вспыхнули в твоей груди от его прикосновения, которое тут же захватило тебя в глубокий, грязный поцелуй на его коленях. В голове звучали проклятия, а большие пальцы хотели стянуть с тебя брюки, но его наркотик затуманивал разум: «Черт… ладно… мы должны спешить. Пока не пришла следующая смена…» Помогая тебе быстро стянуть с себя штаны, возвращение твоего тепла на его талию оставило твой разум едва способным думать. Что ты делал? Зачем ты это делаешь? И тут тебя осенило. Его феромоны. Казалось, его почти забавляла внезапная перемена в твоем поведении, он прижимал тебя к себе, нуждаясь в том, чтобы ты терся о его член. Нетрудно было заметить, что толщина его члена превосходила все, о чем ты когда-либо думал, заставляя тебя тяжело сглатывать. Для него не требовалось особых прелюдий — его кончик так и просился раздвинуть тебя пошире. Когда он погрузился, раздался крик, который, ты был уверены, позже зафиксируют камеры наблюдения. Нервно ускоренные секунды превратились в липкие стоны, которые медленно раскачивались на его длине. Содрогаясь от глубины его прикосновений к запретным местам внутри тебя, когда он растягивал тебя целиком, ты позволил себе утонуть в тяжести его естественного наркотика, поддерживающего тебя на высоте. Скрежещущие звуки твоей смазки, встречаясь друг с другом, были для него музыкой в тишине его комнаты. Наблюдая за тем, как ты методично покачиваешь бедрами, он медленно протянул руку. Проводя ногтем по твоей мягкой плоти, он что-то писал, снова и снова оставляя за собой линии. Ты пытался сосредоточиться на его словах, но внезапное осознание того, что он говорит, заставило твое сердце болезненно забиться. Н-У-Ж-Е-Н-Т-Ы Снова и снова слова прожигали тебя, прежде чем его ладони стремительно обхватили твои бедра, чтобы погрузиться внутрь. Колеблющиеся стоны оставили тебя в его власти, а его взгляд, полный тяжелого удовольствия, игриво покачивался на его языке. Прислонившись к его груди, ты держал его лицо в своих ладонях, позволяя ему снова завладеть твоим ртом. Покачивая бедрами, он дразнил тебя, и сотрясение твоей кульминации было опасно близко. «Питер…» шепот, покидающий твои губы, был тяжелым от твоего вожделения к нему, «Я думаю, я собираюсь кончить… не останавливайся… хорошо?». Кивнув в ответ на твое указание, он продолжил свой темп, только делая каждый рывок и толчок в тебя немного ровнее. Звук твоего голоса, произносящего его имя спутанными рывками на фоне его дыхания, убеждал его, что он достигнет своего пика, как только ты встретишь свой. Однако, неудовлетворенный твоим движением, он перевернул тебя, чтобы проникновение было глубже; отчаянные стоны его сокрушительного желания доставить тебе удовольствие, потрясли до глубины души. Тяжелое дыхание достигло твоего уха, когда он рухнул над тобой, позволив его члену выскочить из тебя, и поток его семени отметил тебя. — К черту Питер… — ты выдохнул в беспорядок его подушек, — это было… действительно хорошо. Твои слова превратились в бормотание, когда он прижал тебя к своей груди, зная, что скоро тебе придется покинуть его объятия, чтобы привести себя в порядок. Тем не менее, ты позволил себе насладиться безопасностью, которую, как ты знал, ты мог найти в его объятиях, позволяя звукам его довольного мурлыканья заглушить беспокойство в твоих мыслях.