саласити

ari abdul — babydoll

      пойти в клуб, вероятно, было лучшим решением чонгука за последние пару дней. друзья звали его уже давно, а он всё отказывался, по горло заваленный учёбой и домашними делами. к слову, учится он на отлично, преподаватели видят в нём огромный потенциал, который по их мнению несомненно приведёт парня к успеху и поможет построить удачную карьеру. дома же он тратит весь свой ресурс на ссоры с родителями, которые, видимо, не хотят понимать тот факт, что чонгук — подросток, и несмотря на его образ порядочного умного мальчика, тело и разум требуют нормального человеческого отдыха со знакомыми. клубы он любит потому, что здесь все проблемы уходят на второй план, освобождая место для алкоголя, танцев и новых интересных знакомств. к слову об интересных знакомствах, гук любит и ценит повышенное внимание к себе как от противоположного пола, так и от своего. он знает, что красивый, привлекательный и обаятельный, чем пользуется так же умело, как и пишет конспекты по фармакологии. чон искусно подчёркивает своё тело брендовыми вещами, предпочитая чёрные и обтягивающие. водолазки и тёмные джинсы — несменные атрибуты его обширного гардероба, который он всегда дополняет массивными цепями и обилием колец как на пальцах, так и в ушах. яркие софиты бьют по глазам, а музыка эхом отдаёт в голове, и чонгук с удовольствием утопает в этих разноцветных джунглях. они с чимином и хосоком сидят за одним из столов на кожаном диване, замечая на себе многочисленные взгляды. у чимина богатые родители, которые предоставляют своему сыну полную свободу и карту с крупной суммой, которая еженедельно пополняется на пару миллионов вон. можно было сказать, что парень скромный и порядочный даже с большим кэшем, но это не так. чимин — заядлый тусовщик, и совесть совсем не грызёт его за потраченные деньги на собственное удовольствие и развлечения. он любит себя, любит клубы и шумные вечеринки, бассейны и поездки к морю, пятизвёздочные отели и дорогие рестораны. так же он души не чает в своих друзьях, так что их совместное времяпровождение далеко не редкость. чонгук не раз занимал у него деньги, когда собственные родители не давали их в качестве наказания. он отдыхал в изысканных заведениях, которые сам не мог себе позволить, благодаря тому же паку. и чонгук, конечно, любит его и за всё благодарен. но любовь его дружеская, в то время как старший испытывает к нему симпатию, что даже не думал скрывать и не раз признавался в этом другу. он свои эмоции и чувства прятать не привык, а от жизни берёт всё, что может. и гука возьмёт, это лишь вопрос времени. и тогда, когда он накрывает чонгуково колено ладонью, тот залпом допивает содержимое своего бокала и натягивает милую улыбку, делая вид, будто и вовсе не замечает навязчивых прикосновений. — я пойду танцевать, алкоголь в голову ударил. парень ловко убирает ладонь старшего и поднимается с дивана, слегка пошатываясь от того, что из-за выпитого виски перед глазами всё плывёт. от предложения хосока о помощи отказывается и самостоятельно направляется к танцполу, сразу сливаясь с толпой влажных разгоряченных тел. чимин цокает языком и корпусом откидывается на спинку дивана, заливая в себя очередной бокал. он взглядом жадно следит за чоном и, вновь отыскав его среди пьяной толпы, облизывает алкогольные губы. хосок терзания друга конечно же замечает, хотя в большинстве случаев демонстративно отводит взгляд и занимается своими делами. ему до чужих взаимоотношений дела нет, но чимина хочется утешить. тот всё думает, что рано или поздно чонгук его чарам поддастся, ну или хотя бы поведётся на его баснословные суммы и целое состояние. надежды пака разбивать не хочется, но и облачные замки, по мнению хосока, строить не стоит. он подсаживается ближе и прослеживает взгляд чимина, цепляясь за чонгука, что плавно двигается в такт громкой музыки. — всё ещё думаешь о том, как затащить его в свою постель? — я лишь ожидаю подходящего момента, чтобы сделать это, — и вновь опрокидывает бокал, слегка морщась от горечи напитка, что лавой растекается по горлу. — ты же знаешь, что не привлекаешь его в этом плане. вдруг он вообще натурал? чимин выгибает бровь и вопросительно смотрит на друга. для них обоих не в первый раз слышать то, как младший жалуется на своих нерадивых бойфрендов время от времени. не в первый раз паку приезжать к нему домой с пакетом соджу, и утешать в своих объятиях, взглядом впившись в пухлые губы и не имея возможности их поцеловать. чимин вообще-то хороший друг, даже очень, и помогать младшему ему только в радость. да и оказаться ближе к нему он всегда не против. — ну, я имею в виду, может у него дэдди ишьюс, и он лишь подсознательно тянется к мужчинам, — хосок чешет затылок и чимин снова цокает, возвращаясь взглядом к объекту своего воздыхания. ему всё равно и на дэдди, и на ишьюс, он лишь хочет заполучить младшего и показать ему все прелести роскошной жизни рядом с собой. чонгуку откровенно хорошо, когда он качается в такт музыке, не обращая никакого внимания на людей вокруг. танцы он любит с раннего возраста, даже ходил на занятия по хип-хопу в средней школе, так что продемонстрировать всю гибкость своего тела для него проблемой не является. парень плавно двигается под мощные биты и закрывает глаза, полностью отдаваясь музыке, что сейчас вместо крови по венам пульсирует. он думает о сидящем за столом друге, когда на его талию опускаются чужие широкие ладони. чонгук слегка дёргается от неожиданности, но движения свои не прекращает, продолжая плавно выгибаться в жилистых руках, что оглаживают и мнут его бока, то опускаясь к бёдрам, то поднимаясь обратно. он не знает, кто стоит сзади, но чётко ощущает на своей шее чужое горячее дыхание и жар, исходящий от исследующих его тело ладоней. у чимина от этого зрелища желваки на лице играют. он с силой сжимает пустой бокал, что не выдерживает давления и лопает прямо в руке, отчего на стол капают бордовые крупные капли, а обеспокоенный хосок начинает вытирать его ладонь салфетками. гук откидывает голову на плечо мужчины и закрывает глаза, задницей проходясь по чужой ширинке и хрипло выдыхая от того, как его талию вновь с силой сжимают. незнакомец губами цепляет его серёжку и парень слышит хриплый шепот в своё ухо: — ты очень вкусно пахнешь, baby. в этом он не сомневается, ведь на его шее аромат от версаче, который мама заботливо подарила на день рождения месяц назад. брюнет улыбается и накрывает ладонями чужие, обжигаясь жаром бархатной кожи. — только это? незнакомец хмыкает и перехватывает ладонь гука, поднося к своим губам и трепетно ими её касаясь, будто на пробу. от этого жеста у парня мурашки по коже табунами бегают. — нет. ты очень красивый, хотя я не успел рассмотреть твоё лицо очень хорошо. ты отлично двигаешься, так что выделяешься из этой невзрачной толпы. а ещё, ты пьян, и тебя нужно срочно отвести к барной стойке, потому что твоё тело дрожит, будто ты сейчас упадёшь. чонгук же дрожит от этих крепких рук на своём теле, от бархатного низкого голоса, что прямо в душу проникает, и от температуры незнакомца, что так плотно прижимается к нему сзади. он позволяет отвести себя к барной стойке и сразу окидывает взглядом лицо мужчины, подмечая, что тот невероятно красив даже в свете разноцветных неонов. у него крепкое тело, обтянутое чёрной полупрозрачной рубашкой, что так хорошо очёрчивает каждую мышцу. крепкие жилистые руки, которые брюнет случайно (нет) представляет на своей шее, украшенные какими-то брендовыми часами и несколькими браслетами. мощные бёдра, которыми, наверное, при огромном желании можно и задушить. особое внимание чон уделяет точёному лицу, раскосым глазам и пухлым губам, из которых периодически срываются шумные вздохи. чон не удивится, если тот представится аполлоном, ведь незнакомец до невозможности красив. он никогда не комплексовал по поводу своей внешности, но на фоне этого мужчины он откидывает себя куда-то на задний план. или к нему на колени. стоп, что? — могу предложить тебе выпить, или с тебя уже хватит? ты не очень уверенно стоял на ногах. это из-за тебя, хочется сказать, но гук лишь кусает щеку изнутри и лукаво улыбается. — хочу выпить. незнакомец одним движением руки подзывает к себе бармена и заказывает два бокала красного вина, после вновь обращая всё свое внимание на милого парня, что сидит на соседнем стуле. он жадно осматривает его с ног до головы, и от этого пристального голодного взгляда чонгуку хочется скулить. или кричать в себя. или встать на колени и отсосать прямо здесь, при всех. он вообще-то не мальчик лёгкого поведения, что бросается на каждого, кто одарил его каплей внимания, но от мужчины напротив исходит такое сексуальное давление, что он чувствует себя какой-нибудь течной омежкой из фанфика с жанром пвп. а ещё, незнакомец, кажется, старше его самого лет на семь, потому что выглядит как начальник офиса, что после работы заехал в клуб, чтобы забрать своего сына. а ещё, чонгук был бы не против стать его сыном и называть того папочкой. он быстро опустошает свой бокал и облизывает хмельные губы, что растягиваются в пьяной улыбке, стоит только мужчине положить ладонь на его бедро и крепко его сжать. второй рукой он держит бокал и медленно покачивает его, наблюдая за тем, как красиво переливается в нём жидкость, и кажется совсем не замечает того, что его вторая рука начала жить своей отдельной жизнью, мягко поднимаясь выше и останавливаясь в опасной близости от паха младшего. — могу узнать твоё имя? — чонгук. мужчина облизывает губы, тихо повторяет имя парня, пробуя его на вкус, и вновь смотрит тому в глаза. — даже имя у тебя красивое. удивительно, как один человек может вместить в себя столько прекрасного. гук краснеет и смущённо улыбается, возвращаясь к своему пустому бокалу, будто в нём — его спасение. он то же самое может сказать про него, ведь быть настолько идеальным кажется просто противозаконным. — а что насчёт тебя? — я тэхён. тэхён для чонгука звучит как личная молитва. кажется, будто это имя специально ему родители дали для того, чтобы младший выстанывал его, находясь под тяжестью чужого тела (тэхёнового тела). и когда только подобные мысли начали посещать его почти невинную светлую голову? он кончиками пальцев осторожно ведёт по гладкой поверхности стойки, что отражает яркие огни словно зеркало, и кусает нижнюю губу, взглядом сканируя тело старшего. он не осмеливается задать тому вопрос по поводу его возраста, это наверное в принципе некультурно, так что на некоторое время между ними появляется неловкое молчание, которое первым разрывает тэхён: — ты с друзьями пришёл или это твои братья? — м? — чонгук, по правде говоря, уже успел позабыть о чимине с хосоком, так что он быстро отыскивает их взглядом, замечая на себе чужой, прожигающий, и неловко улыбается. — а, это мои друзья. познакомить тебя с ними? тэхён задумчиво мотает головой и смотрит юноше в глаза, так пронзительно, что тот невольно сглатывает. — сейчас меня интересуешь только ты. гук от этих слов краснеет, словно девчонка на первом свидании, и спешно подзывает к себе бармена, чтобы попросить у него ещё один бокал вина. срочно нужно выпить. — ты школьник или уже в университете? — ловит на себе вопросительный взгляд и добавляет: — хочу знать, какие действия могу позволить себе по отношению к тебе. младший делает глоток алой жидкости и на лице его расцветает пьяная ухмылка. он хватает мужчину за воротник рубашки и тянет на себя, чтобы обжечь ухо горячим дыханием и тихим шёпотом: — много каких. я взрослый мальчик, так что проблемы у тебя не возникнут, — он облизывается и губами сжимает мочку уха, слегка её оттягивая. — но ты ведь старше, мне называть тебя папочкой? и улыбается, негодник. он не помнит, как оказывается прижатым к стене в уборной самим тэхёном, что крепко сжимает его талию и настойчиво врывается в раскрытый рот с новым поцелуем. у обоих дыхание сбито напрочь, они лишь успевают набрать новую порцию кислорода в лёгкие, чтобы вновь столкнуться губами. от тэхёна и его настырности кроет настолько, что коленки младшего предательски дрожат, и он хватается за плечи мужчины, чтобы сохранить равновесие и не упасть. горячий язык старшего вылизывает его рот так умело и грубо, что парень жмурится и стонет в чужие губы, плотнее прижимаясь к разгорячённому телу. он задушено хрипит, когда тэхён трётся о его полувставший член своим пахом через несколько слоёв одежды. гук судорожно хватается за его рубашку и двигает бёдрами навстречу, желая получить скорую разрядку. — чёрт, чонгук… ким прижимается к шее младшего, слизывает каплю пота с его шеи и оставляет на пылающей коже нежный поцелуй, что так контрастирует с теми грубыми, в губы. этот мальчишка его возбуждает до чёртиков перед глазами. тэхён, который может похвастаться своей силой воли и выдержкой, сейчас остервенело трётся о чужой член в клубном туалете и рычит, словно зверь, что свою жертву загнал в ловушку. вернее, в их случае в горячий плен наслаждения. он вновь целует чонгуковы губы и опускает руку, накрывая ею пах парня, отчего тот слегка дёргается и шумно выдыхает, зарываясь длинными пальцами в чужие волосы на затылке. тянет, чтобы ещё ближе, ещё жарче. чтобы до чёртовых искр перед глазами, которые в галактики выстраиваются и тут же взрываются, стоит только теплой руке мужчины оказаться в его боксёрах и окольцевать возбуждённую плоть. он толкается бёдрами, чтобы получить желанное трение, и жалобно скулит, когда узловатые пальцы сжимают его ствол у основания. шершавый язык касается его ушной раковины, и он сильнее оттягивает чёрные волосы, не стесняясь стонать во весь голос. всё равно, что их наверняка кто-то услышит и зайдёт, чтобы проверить вероятную причину шума. сейчас есть только он и тэхён, а остальной мир теряется за пеленой возбуждения. — да, хороший мальчик, чонгук-а. хочешь, чтобы я сделал тебе хорошо? — ухмыляется и кусает линию челюсти, срывая с опухших губ новый высокий стон, что ласкает уши. чонгук быстро кивает и запрокидывает голову, когда ладонь на его члене начинает быстро двигаться, оттягивая нежную кожу и размазывая предэякулят по всей длине. — такой мокрый уже тут, неужели так сильно возбудился только от наших поцелуев? — мгх… если бы ты… опустил взгляд ещё возле барной стойки, то понял бы, что я возбудился намного раньше, — жмурится и кусает раскрасневшиеся губы, шумно выдыхая. — какая грязная детка. твой член дёргался, когда я просто разговаривал с тобой? — старший удовлетворённо хмыкает и ловит губами чужие всхлипы, когда принимается усердно натирать головку члена большим пальцем. чонгук в чужих руках дрожит и буквально плавится, жадно вгрызаясь в губы кима и сплетаясь с его языком своим. он сам толкается бёдрами, когда в животе завязывается тугой узел, и громко стонет, пачкая руку мужчины. расслабившись, он прижимается к холодному кафелю и быстро дышит в попытке восстановить сбитое до предела дыхание, пока тэхён оставляет на его шее трепетные поцелуи, время от времени сжимая их губами и посасывая. когда мужчина недвусмысленно толкает язык за щёку, чон отвлекается на звонок, почувствовав вибрацию в заднем кармане. звонит хосок и сообщает, что они с чимином ждут его около клуба и уже вызвали такси, так что просит младшего поторопиться. брюнет досадно фыркает и суёт телефон обратно в карман, сразу натыкаясь на пару заинтересованных глаз, что в тусклом свете поблескивают от большого количества алкоголя и возбуждения. — извини, тэхён, мне нужно идти. может ещё увидимся, ладно? он целует упавшего в ступор кима в уголок губ и натягивает милую улыбку, прежде чем выбраться из чужих рук и поспешно ретироваться из его поля зрения, оставив мужчину наедине со своим уже болезненным стояком. о том, что он сорвал секс и себе, и ему, предпочитает не думать.

***

— чонгук, встань уже наконец и помоги маме накрыть на стол! голос отца вырывает парня из телефонной игры, и он раздражённо цокает языком, нехотя выбираясь из тёплой кровати и направляясь в гостиную. уже вечер, и через час к ним должен прийти гость, какой-то друг его мамы, поэтому та с самого утра копошится над приготовлением блюд к столу. чонгука эта перспектива вообще не привлекает, он предпочёл бы весь день пролежать в кровати, играя в различные игры, нежели встречать этого незнакомого мужчину, до которого ему нет абсолютно никакого дела. тем не менее, он помогает маме с приготовлением оставшихся блюд и относит их к столу, красиво сервируя. парень с детства привык накрывать на стол, когда к ним приходили гости, либо когда семья просто отмечала какой-нибудь праздник, так что с этим проблем не возникло. мама, увидев проделанную работу, улыбается и целует сына в щёку, на что тот отмахивается и вновь уходит в свою комнату, вдогонку слыша просьбы одеться поприличнее и показать гостю хорошие манеры. играть порядочного мальчика ему не впервые. из головы не выходит вчерашний вечер и прекрасный мужчина, что его скрасил. чон падает спиной на кровать и разбрасывает руки в стороны, нечитаемым взглядом уставившись в потолок. тело всё ещё помнит жар и грубость чужих больших ладоней и пухлых губ, отчего кожа от таких воспоминаний вмиг покрывается мурашками. кончиками пальцев он ведёт по своим губам, всё ещё ощущая на них алкогольный привкус, и на лице от этого появляется смущённая улыбка. ему правда жаль, что он оставил мужчину наедине со своей небольшой (вообще-то, очень даже большой) проблемой, и гук не отказался бы снова как-то с ним встретиться, на этот раз без чимина и хосока, что так нагло прервали его увлекательное занятие по исследованию чужого рта и тела. воображение подкидывает не самые пристойные картинки во всех ракурсах и кондициях, так что чонгуку приходится заменять их воспоминаниями о своей школьной неопрятной учительнице с вечно исходящим от неё неприятным запахом, чтобы не возбудиться и не злить родителей своим опозданием. он думает о её грязной голове и нестиранной одежде, представляет в различных непотребных позах и облегчённо выдыхает, ведь это действительно помогает. только к горлу подкатывает неожиданный приступ тошноты. он перекатывается на живот и подхватывает телефон с прикроватной тумбочки. отыскать тэхёна в инстаграме и твиттере не получается даже когда чон вбивает в поиск такие заезженные вариации как «tae-tae», «taehyung-tae» и «taesexdaddy». на последнем варианте ему хочется ударить себя по голове: кто-нибудь вообще станет на полном серьёзе брать себе такой ник? тяжело вздохнув, парень решает оставить свои жалкие попытки и подготовиться к нежеланной встрече. он одевает обыкновенную белую футболку и короткие чёрные шорты свободного кроя, а волосы укладывает в творческом беспорядке. наносить косметику не спешит, ведь ему не хочется производить впечатление на какого-то друга мамы. он вообще видит незнакомца в своей голове старым и непривлекательным, так что наверняка ему придётся корчить милые улыбки, а после поскорее убегать в свою комнату, чтобы не оставаться в этой неприятной компании. гость, как и было указано, приходит ровно к назначенному времени. когда мама зовёт его, гук цокает языком и закатывает глаза, без особого желания покидая свою уютную и чудесную комнату. по пути он думает о том, что это наверняка ненадолго, он лишь съест один пибимпаб и быстренько вернётся в свою обитель, просидев там до того момента, пока незнакомец не уйдёт. он замирает и широко открывает глаза, когда его взгляд цепляется за разместившегося на диване ким тэхёна. того самого, которому он вчера в клубе рот жадно вылизал и кончил на руку после отменной дрочки. — ох, наконец-то. чонгук, это тэхён, тот самый друг, о котором я тебе говорила. тэхён, это чонгук. уверена, вы поладите, он очень хороший мальчик, хотя иногда бывает несносным, — женщина улыбается и трепает сына по голове, после обеспокоенно окидывая взглядом стол: — ты забыл положить соль, вечно в своих мечтах витаешь. она уходит на кухню за упомянутой солью, а чонгук с места сдвинуться не может, упершись взглядом в мужчину в бежевой рубашке и коричневых штанах. он ему в ответ улыбается, и хлопает по спинке дивана, приглашая сесть рядом. — рад снова видеть тебя, чонгук-а. как тебе спалось? — о, вы знакомы? — отец удивлённо бегает взглядом от кима к гуку, отчего второй сглатывает и опускает взгляд, неуверенно кивая. — надо же. — я тоже рад встрече с вами, хён. и спалось мне просто отлично, — он вымученно улыбается и присаживается на диван, сразу размещая уже потные ладони на своих коленях. подумать только, мужчина, с которым они почти что занялись сексом в одном из ночных клубов в центре сеула — тот самый друг мамы, что сейчас сидит в их квартире прямо рядом с несчастным чонгуком буквально пожирает того взглядом. под его тяжестью хочется стечь под стол лужицей или просто убежать и закрыться в своей комнате, отыскав там спасение. ким реакции младшего явно забавляется, закидывает руку на спинку дивана, пододвигаясь ещё ближе (куда уже) и буквально нависает сверху скалой, отчего у гука коленки предательски дрожат, а руки потеют ещё сильнее. — мы с чонгуком знакомы совсем ничего, я случайно встретил его возле аптеки и накрыл зонтом от дождя, — чонгук от чужой лжи гулко сглатывает и смотрит в медовые глаза напротив, в которых чёртики свой дикий танец пляшут. — выглядел так беззащитно, что мне стало его жаль, ведь он почти промок до нитки. — чонгук никогда не берёт с собой зонтик, — глагольствует мама, возвращаясь из кухни и явно подслушав конец их диалога, — сколько раз предупреждала его, а он ноль внимания. хочет простуду на себя привлечь, тогда-то начнёт думать о последствиях. чонгук хмуро смотрит на женщину напротив с такой обидой, что она резко замолкает, присаживаясь за стол. двигает лучшие блюда ближе к тэхёну и мило улыбается, рассказывая ему о том, что лучше будет попробовать сначала. — ёнха, не будь так строга к нему, — ким вновь возвращается взглядом к младшему и хлопает его по плечу, — думаю, он просто не ожидал такого ливня. всё в порядке, я рад был помочь ему. рад был подрочить ему, хочет исправить брюнет, но сразу кусает щеку изнутри, мысленно пиная себя за подобные мысли. его щёки горят, и в целом температура тела, по мнению самого чона, просто зашкаливает. на протяжении ужина чонгук усиленно размышляет о том, насколько жизнь сука, раз подкинула ким тэхёна прямиком в их дом. сделала другом мамы по счастливой случайности и запихнула в клуб вчерашним вечером, не позабыв сделать так, чтобы они ещё и столкнулись. невероятно, чонгук, ты такой неудачник, просто десять из десяти. он смотрит на жилистые руки старшего и давится воздухом, когда одна из них мягко приземляется на его бедро под столом. резко оборачивается к тому и взглядом в чужом лбу дыру прожигает, а тот настолько спокоен, будто это вовсе не его рука наглаживает чужую кожу прямо сейчас. родители, кажется, настолько увлечены едой и разговорами, что совсем не замечают, как рука кима пошатывается, в очередной раз проходясь по чужому бедру. это и к лучшему. чонгук тяжело выдыхает и, приняв решение немного успокоиться, откидывается на спинку дивана, позволяя себе сосредоточиться на мягких поглаживающих движениях. он соврёт, если скажет, что ему это не нравится. страх быть замеченными родителями распаляет и без того пылающее нутро до предела, а по венам вместо крови теперь течёт жгучий азарт. тэхён мило беседует с родителями парня, ногу которого сейчас оглаживает ладонью, слегка сжимая и оттягивая нежную кожу. он двигается выше, кончиками пальцев проходясь по чужому паху и довольно улыбается, когда сбоку от себя слышит тихий вздох. — чонгук, милый, принесёшь мне ещё несколько салфеток, пожалуйста? — мама отрывается от своей тарелки и смотрит прямиком на парня, отчего он слегка напрягается и незаметно скидывает с себя чужую руку. он быстро кивает, словно просьба мамы стала для него таким необходимым спасением (вообще-то, так и есть) и подрывается с места, скрываясь за дверью, на что тэхён лишь усмехается. говорит, что ему нужно в уборную, и следует за юношей. чонгук присутствие старшего где-то на ментальном уровне ощущает. никто не действует на него так. кожа покрывается предательскими мурашками, когда тот подходит сзади и опаляет её горячим дыханием. невозможно хорошо. младший делает вид, что до столь интимной близости ему нет совсем никакого дела, поэтому тянется на верхнюю полку и неожиданно стонет в чужую ладонь, когда тэхён имитирует толчок бёдрами и упирается ширинкой в его промежность. чем он вообще думает, когда делает такое прямо сейчас? — тише, гук-а, иначе родители услышат, и им эта картина вряд ли понравится, — смеётся, нахал, не отходя ни на шаг, — ты же хороший мальчик для них, не стоит расстраивать бедных миссис и мистера чонов. чон на это лишь глаза закатывает и прикусывает кимову ладонь, чтобы тот убрал её. он чётко ощущает член старшего даже через четыре слоя одежды. блядский член блядского тэхёна, который сейчас упирается ему в задницу, будто так и должно быть. он пытается увернуться, но руки по бокам его тела не позволяют ему этого сделать, на что гук обречённо выдыхает. — отпусти меня, тогда они ничего не услышат. когда голову посещает идея о том, что парню прямо сейчас хочется встать на колени и отсосать прямо здесь, до пошлых хлюпов и сорванных стонов, он мысленно бьёт себя по лбу со всей силы. — я бы отпустил, но руки этого не хотят, не слушают меня, — хриплый шепот прямо в ухо, после чего старший слегка прикусывает мочку. — я заметил, что у тебя они живут своей жизнью, — огрызается, за что получает очередной толчок в задницу и до побеления костяшек сжимает столешницу перед собой. — не вини их, перед тобой сложно устоять. очередные возмущения тэхён ловит губами, повернув голову парня к себе и слегка сжав его шею. целует жадно, до сбитого дыхания и тихого всхлипа прямо в поцелуй. он хочет чонгука, и совсем не сомневается в том, что это взаимно. тело младшего в его руках буквально пылает. отстранившись, он мажет кончиком языка по влажным губам и усмехается, глядя на расслабленного и податливого юношу перед собой. — у меня есть идея, которая несомненно должна тебе понравится, sweetheart: ты говоришь родителям, что идёшь к другу заниматься, а меня срочно вызывают на работу. на улице ты садишься ко мне в машину, я везу тебя к себе и долго там трахаю, а утром везу в ресторан на завтрак. что скажешь? — притягивает того ближе, губами касаясь нежной кожи на шее. чонгук кусает щеку изнутри, тщательно прокручивая в голове слова мужчины. по сути, они оба хотят друг друга, и скрывать это максимально глупо. более того, тэхён интересен ему не только в плане секса, последние слова про завтрак в ресторане заставляют нелепо улыбнуться. он ловко покидает дом, объясняя удивлённым родителям, что ему нужно помочь другу с проектом по фармакологии, ведь сдать его нужно уже послезавтра, а значит время на промедления нет. во дворе его взгляд падает на чёрный порш, что красиво отливает на солнце, словно оникс. о богатстве мужчины он примерно догадывается, а ещё в голову приходит мысль о том, что он может быть не просто другом мамы, а её начальником. тогда всё становится на свои места. он смотрит на ключи, которые отдал ему ким ещё на кухне, и усмехается, когда видит на нём брелок в виде небольшого блестящего тигра. очень по-взрослому, кимтэ. в машине он ждёт около пяти минут, прежде чем её хозяин наконец-то покидает дом и направляется к нему. искренне радуется тому, что окна машины тонированные, и родители, всё ещё стоящие на пороге, его совсем не видят. отлично, ким тэхён, всё продумал. — не заскучал? старший хлопает дверью и устремляет взгляд на парня, что наигранно хмурится и обиженно кусает нижнюю губу. он кладёт ногу тому на пах и слегка нажимает, натирая, на что мужчина удивлённо распахивает глаза. — заскучал, мне было безумно скучно и неинтересно сидеть и ждать тебя. ты задержался, — давит стопой сильнее, вырывая из чужих пухлых губ хриплый стон. — так ты умеешь быть очень капризным, love, — на лице появляется ухмылка, он хватает ногу младшего, из-за чего тот ойкает, и покрывает её невесомыми поцелуями-бабочками, поднимаясь выше по голени. чонгук в его руках млеет, словно пятнадцатилетняя девчонка, и хихикает, когда тот слегка прикусывает небольшой участок кожи. до дома тэхёна они едут примерно час, ведь тот живёт в другом районе, каннаме. этой новости чонгук не удивляется ни на грамм, ведь факт того, что мужчина проживает в одном из самых дорогих мест слишком ожидаем и очевиден.

***

чона в квартиру буквально заталкивают, сразу с неистовой силой прижимая к гладкой белой стене и впиваясь в губы голодным поцелуем. он сжимает ворот кимовой рубашки и подтягивает его к себе ближе, теснее, одной рукой зарывается в тёмные волосы на затылке и тянет, постанывая в чужие уста. его от такого старшего ведёт не на шутку, по телу жгучей лавой разливается тепло, концентрируясь внизу живота тугим узлом возбуждения. он ёрзает бёдрами и глухо стонет, когда в его живот упирается не менее твёрдый член тэхёна, что уже оторвался от припухших губ и перешёл к шее, оставляя на ней россыпь из поцелуев. тот опускает одну руку и впивается в чонгуково бедро, сжимая его так, что после наверняка останутся небольшие синяки. он знает, как тому нравится. чтобы грубо, со страстью и со всем терпким желанием. мужчина нехотя отрывается от манящей шеи, любуясь проделанной работой: багровые отметины на молочной коже смотрятся очень правильно, так, будто она специально создана специально для них. для тэхёна. он за руку ведёт младшего к себе в комнату, не позволяя тому и на секунду рассмотреть минималистические детали интерьера, бросает на широкую кровать с комплектом чёрного белья и нависает сверху. вновь дарит мокрый развязный поцелуй, искусно вылизывая чужой рот под его хриплые стоны, кусает и оттягивает распухшие губы по очереди, совсем не заботясь о возможной боли. чонгук под ним словно произведение искусства: на лице румянец, чёрные волосы обрамляют голову, словно небесный нимб, а ресницы подрагивают. он дышит тяжело и быстро, в попытках догнать вырывающееся из груди сердце, что выходит у него совсем плохо. к слову, не выходит совсем. податливый и развязный, он напрочь отличается от того чонгука, что встретил его в родительском доме. от своих мыслей ким усмехается и приподнимается на локтях, чтобы получше рассмотреть юношу под собой, пока тот сверлит его удивлённым взглядом. — что такое? — просто подумал о том, каким скромным baby ты был при родителях, — кончиками пальцев проводит по красной щеке, обжигая её, — и какой ты сейчас. будто два разных человека, я крайне удивлён. — тц, нашёл, с чем и когда сравнивать. юноша тушуется и отводит смущённый взгляд в сторону, насмешливый взгляд мужчины и его широкая улыбка сбивают с его толку. — ты прав. i want you right now. перевод гуку не требуется. он, может, и пропускал некоторые уроки английского в школе, вместо них отдавая предпочтение времяпровождению с друзьями в кабинках туалета, чтобы учителя прогульщиков не нашли, но сказанные пару секунд тому слова понял более, чем отлично. он кусает нижнюю губу и смотрит в карамельные глаза напротив, которые в темноте более хищными стали. — ты жил в другой стране? — подходит к интересующим его деталям издалека. — что заставило тебя сделать подобные выводы? — ким заинтересованно гладит чужую скулу, после чего без нажима проводит по ней ногтем. — ты часто используешь английские слова и фразы в обычной речи, это очень непривычно, — жмёт плечами и пристально смотрит в чужие глаза. — что же, ты прав. я учился и некоторое время жил в канаде, прежде чем вернуться сюда. скажем так, некоторые привычки, включая эту, остались до сих пор, — он целует парня в уголок губ, поднимаясь с кровати. — подожди немного, я скоро вернусь. мужчина оставляет того в комнате и направляется на кухню, чтобы взять интересующие его предметы. необычная идея пришла в его голову буквально только что, и ким клянётся, что это должно быть пиздец как горячо. он тянётся за стаканом и наполняет его кубиками льда, которые находит в морозилке. одновременно с этим тэхён думает о чонгуке, что сейчас лежит на его кровати в одиночестве. воображение против его воли подкидывает не самые приличные изображения с участием младшего, отчего низ живота ноет пуще прежнего, а в горле появляется тугой ком, который тот сразу же сглатывает. по возвращению в комнату он находит чона всё так же сидящим на его кровати. он, кажется, рассматривает картины, висящие на стене. тэхён ранее привёз их из разных стран в качестве личной коллекции, так что посмотреть действительно есть на что. — красивые. — не сравнятся с тобой ни на грамм. он присаживается рядом и тянет младшего к себе за затылок. снова впечатывается в его губы с грубым поцелуем, наклоняет голову парня для собственного удобства и врывается в рот языком, касаясь им чужого. чонгук дрожащими руками хватается за плечи старшего, мнёт рубашку и тихо стонет. он в руках мужчины растворяется, чужие губы вмиг становятся для него личной панацеей. отстранившись, тэхён давит на чужую грудь, заставляя младшего вновь лечь на спину, и садится меж его разведённых ног. белоснежная футболка вмиг оказывается где-то на полу, и мужчина припадает к телу юноши с многочисленными поцелуями. ведёт мокрую дорожку от ключиц до пупка, мягко кусает нежную кожу и оглаживает бока, по-собственнически сминая их в крепких руках. он буквально с ума сходит от желания оставить свои следы на каждом миллиметре желанного тела. — зачем это? чонгук недоверчиво смотрит на кубик льда в чужих пальцах и инстинктивно напрягается. всё же, от старшего можно ожидать чего угодно, а он вряд ли готов к любому опыту. — расслабься, малыш. тебе должно понравится, если будешь послушным. мужчина усмехается и наклоняется ниже, чтобы обдать покрасневший сосок горячим дыханием после и широко мазнуть по нему языком. чонгук надрывисто стонет — грудь всегда была его чувствительным местом — и сильно кусает ребро ладони, жмуря глаза. он громко охает, когда тэхён в противовес своему тёплому рту проводит по горошине льдом, что тает и оставляет на ней мокрый след. это… необычно. непривычно и слишком хорошо для того, чтобы быть правдой. возможно, этот опыт он всё же оценит на десять из десяти. контраст, создаваемый горячим ртом и холодным льдом на столь нежном участке тела, ощущается очень странно, но от того не менее притягивающе. чонгук мечется на бархате простыней, подцепляет её пальцами и сладостно стонет, дугой выгибаясь навстречу желанным ласкам. тэхён этой реакцией упивается, смакует её, словно самое изысканное вино, и свои манипуляции над изнывающим подрагивающим телом не прекращает. он опускается немного ниже, целует тазовые косточки сквозь слои одежды и одновременно с этим сжимает чувствительный опухший сосок пальцами, что из-за льда стали буквально ледяными. цепляет края шорт и тянет их вниз, сглатывая ком в горле, который образовался, стоило только старшему устремить взгляд на шикарные модельные ноги. мужчина приподнимается, чтобы оставить смазанный поцелуй на чужих губах и сразу же после этого освободить себя от мешающей одежды. она небрежно летит куда-то под кровать, и ким облегчённо выдыхает, когда лишняя ткань больше не сковывает его напряжённое тело. чонгук обводит взглядом чужую шею, по которой небольшие капли пота стекают мучительно медленно, и следует за ними, останавливаясь на подтянутом торсе. очерчивает каждый кубик небольшого пресса и гулко сглатывает, не насмеливаясь посмотреть ниже. там нельзя, запретная зона, он ведь задохнётся. — раздевайся, малыш. гук не сразу понимает, что обращаются к нему, поэтому лишь через полминуты устремляет удивлённый взгляд на мужчину, что выжидающе приподнял бровь. он неуверенно кивает и стягивает с себя боксёры, слегка ёрзая на кровати в попытках укрыться от чужого пылкого взгляда, что буквально живьём его съедает. юноша давится собственным стоном, когда чужой член проезжается по его собственному возбуждению, требовательно о него потираясь. хриплые стоны старшего уводят куда-то в стратосферу, потому что звучит он просто нереально. однозначно лучше хвалённых симфоний бетховена. ким хватается за чужие пышные бёдра, оставляя на них красные вмятины от пальцев, и тянет парня на себя, чтобы в очередной раз толкнуться бёдрами, имитируя толчок. его смазка смешивается с чужой, и это настолько пошло и грязно, что хочется выть в ту же секунду. он вздрагивает, когда оба члена неуверенно накрывает рука младшего. он на пробу касается головки, осторожно ведёт по ней кончиками пальцев и внимательно следит за реакцией тэхёна. тот брови жалобно заламывает и стонет так сладко, что чонгук под ним позорно растекается лужицей в ту же секунду. он смелее обхватывает горячую плоть: ведёт по ней шершавой ладонью, слегка оттягивая кожу, и горячо шепчет в самое ухо: — ты так жалобно хнычешь, папочка. после этих слов тело чонгука резко переворачивают на живот, с силой придавливая к кровати. тэхён буквально рычит, придавливая его своим весом, и кусает нежную кожу на затылке, чтобы вновь пометить своими следами. — а ты слишком много лишнего болтаешь иногда, чонгук, твой рот следует занять более подходящим делом. я после обязательно этим займусь. он поднимается с постели и следует к небольшой тумбочке в другом углу комнаты. чонгук оборачивается через плечо, краем глаза замечая, как тот извлекает из неё тюбик смазки, упаковку презервативов и продолговатый предмет очевидной формы, вероятно, ничто иное, как вибратор. парень собирается приподняться на локтях и возразить, мол, он не горит желанием ощутить в своей заднице эту вибрирующую штуку, но сильная рука вновь пригвождает его к кровати, не позволяя сдвинуться с места, а после неожиданно шлёпает, заставляя дёрнуться. — лежи смирно и будь хорошим мальчиком, чонгук-а. не выводи меня из себя. чонгук хмурит брови, в мыслях огрызаясь с кимом. тому легко говорить, это ведь не в него собираются вставить данное неподобство. брюнет сжимает подушку, зарываясь в неё покрасневшим от смущения лицом, когда чувствует прохладную вязкую жидкость у себя меж ягодиц, а после тёплые пальцы, что обводят колечко мышц по кругу и проталкивают её глубоко внутрь. ему не больно, нисколько. дело во вчерашней растяжке в собственной ванной комнате, когда все мысли были сосредоточены на одном привлекательном мужчине из клуба, или сильном возбуждении, что сейчас безжалостно окутало его с головы до ног, точно не ясно. он задушено стонет, когда длинные пальцы входят в него по самые костяшки, прокручиваясь и раздвигаясь внутри на манер ножниц. тэхён бережно растягивает податливые стенки и усмехается, когда задевает неприметный бугорок внутри, отчего младшего буквально подбрасывает на простынях. он жалобно стонет и насаживается сам, пока мужчина продолжает натирать чувствительную железу подушечками пальцев. — вау, ты становишься очень милым, когда так жалостно хныкаешь, пока насаживаешься на мои пальцы. неужели твоя дырка настолько жадная, посмотри, ты полностью их принял, — старший ликует, наслаждаясь загнанными стонами и шипением, что срывается с покрасневших губ. — папочка, п-прошу… — м? о чём ты меня просишь? — тэхён откровенно наслаждается тем, как изводит младшего, заставляя его дрожать и шире разводить ноги. — я хочу твой член, пожалуйста, — он вскидывает бёдра, не зная куда себя деть от сладкой истомы, что прошибает тело многочисленными зарядами. — потерпи, детка, мы ещё не закончили. тело чонгука прошибает крупная дрожь, когда пальцы в нём заменяет вибратор. он пытается слезть, но жилистая рука крепко удерживает его на месте, не позволяя этого сделать. тэхён наслаждается надрывистыми стонами, когда включает игрушку сразу на полную мощность. видеть такого чона — нуждающегося и мечущегося по постели от переизбытка чувств — истинное удовольствие, не сравнимое ни с чем из всех существующих чудес мира. данное мучительное наслаждение заставляет гука метаться и извиваться на кровати, жалобно хныкая и тяжело дыша. он царапает собственные ладони и поджимает пальцы на ногах, буквально видит, как перед глазами взрываются галактики, чтобы их заменили новые, более яркие и красочные. у мужчины от вида судорожно сокращающейся дырочки, что красиво поблёскивает от обильного количества смазки и плотно обволакивает средний по размерам вибратор, собственный член стоит колом. он сжимает его ладонью, шумно вздыхая сквозь стиснутые зубы, и неспешно водит ею снизу-вверх, сдерживаясь, чтобы резко не толкнуться бёдрами в сомкнутый кулак. свою сладостную пытку он продолжает ещё по меньшей мере пару минут, после чего спешно вынимает игрушку из горячего растянутого нутра и раскатывает по возбуждённому органу тонкий латекс, заменяет его собой, не сдерживая стона от восхитительного ощущения того, как его сжимают влажные стенки. тэхён зажмуривает глаза и томно вздыхает, на пробу делая первый глубокий толчок. парень под ним выгибается хищной кошкой, оттопыривая зад к верху, облизывает пересохшие губы и протяжно стонет от потрясающего чувства заполненности. он чувствует каждую чёртову венку на чужом толстом члене, что так отлично распирает его изнутри, будто был специально создан для него одного. чонгук на сто процентов уверен, что захочет повторить это снова и снова. тэхён отточенными движениями вбивается в жаркую влажную узость, хватаясь за персиковые бёдра — чистый бархат — и с силой их сминая. он ладонями движется выше, размещая их на округлых ягодицах, сжимает и оттягивает в стороны, наблюдая за тем, как крупный член исчезает в разгорячённом теле младшего, что под ним буквально скулит и просит о большем. — ты и вправду ненасытный, детка, так чертовски хорошо принимаешь меня. чонгук от сказанных слов протяжно стонет, подмахивая своими бёдрами на встречу тэхёновым. заводит руки за спину и хватается за талию старшего, царапая кожу до красных полос и пытаясь притянуть того ближе, чтобы ощущать лучше и глубже. он под этим крепким мокрым телом трясётся, словно в агонии, и закатывает глаза, полностью отдаваясь ощущениям. тэхён ласкает свои уши сладкими (точно слаще мёда) стонами парня, погружая член в растраханную дырку и наращивая темп. он ведёт носом по затылку, вдыхает лёгкий аромат кокосового шампуня, заполняя им горящие лёгкие, и мягко касается солоноватой кожи губами. сминает её и вбирает в рот, посасывая и слегка сжимая зубами, чтобы вновь запятнать чона своими следами. ким замечает, как младший выгибается в попытках потереться изнывающим требующим внимания членом о простыни, отчего незамедлительно обхватывает его рукой и принимается дрочить в такт своим толчкам. у чонгука от разрывающего его на части удовольствия искры с глаз сыпятся, он открывает рот в немом стоне и жмурится, когда большой палец касается багровой головки, принимаясь быстро натирать её. тэхён его до исступления, личного рая доводит, трахая своим до невозможности идеальным членом и рукой одновременно. он судорожно кусает нижнюю губу до металлического привкуса во рту и обильно кончает в чужую ладонь, когда мужчина проходится прямо по простате. — чудесный мальчик, ты так хорошо постарался для меня, baby. старший усмехается, последний раз толкаясь в горячее нутро, прежде чем покинуть его под недовольный вздох. он стягивает использованный презерватив и подносит ладонь ко рту, пробуя на вкус своего чонгука. увидев это, он густо краснеет и хватается за чужую руку, пытаясь её убрать. — что ты делаешь? это так грязно и… парень широко раскрывает глаза, когда ким прерывает его тираду жадным поцелуем. он остервенело кусает и оттягивает его губы, толкается в рот своим языком, проходясь им по нёбу и ряду зубов, и чонгуку не остаётся ничего, кроме как не менее рьяно ему отвечать. он мокро посасывает нижнюю губу мужчины и стонет ему в рот, делит свой собственный вкус на двоих. чон неудовлетворённо хмыкает, когда тэхён отстраняется от него, облизывая распухшие от поцелуя губы. — я всё ещё не кончил, в отличии от тебя, так что будь послушной деткой и хорошо обслужи своего папочку. тот сглатывает тугой ком и нерешительно кивает, внимательно наблюдая за тем, как мужчина удобнее устраивается на кровати и разводит ноги, открывая вид на всё ещё возбуждённый поблескивающий от смазки член. чонгук пододвигается ближе и ласково касается губами взмокшей шеи, исследуя каждый миллиметр безупречной кожи. он не спеша проводит влажную дорожку от ключиц к низу живота, несильно прикусывая кожу на нём. тэхён вплетает пальцы в чёрные волосы и подтягивает парня к своему возбуждению, покрываясь мурашками от его тёплого дыхания. тот на пробу касается поалевшей головки языком, пробуя солоноватый вкус, и плотно обхватывает её кольцом из губ, заставляя мужчину протяжно охнуть и запрокинуть голову, прикрыв глаза. он неторопливо заглатывает глубже, тёплой ладонью надрачивая там, куда не смог достать ртом. обводит вздутые вены и выпускает орган из рта, дразня уздечку кончиком языка. ким утробно рычит и сильнее хватает чужие волосы, вынуждая чонгука вновь погрузить член в рот по основание, на что он широко раскрывает глаза и сжимает чужие бёдра, чувствуя, как головка упирается ему в стенку горла, вызывая лёгкий приступ тошноты и заставляя задыхаться. старший быстро трахает рот юноши, пока тот царапает его бёдра и жмурится до слёз, скопившихся в уголках глаз. чувствуя скорую разрядку, он ослабляет хватку, позволяя младшему отдышаться, после чего вновь заполняет его рот не только своим членом, но и вязкой горячей спермой. оба загнанно быстро дышат, пытаясь привести себя в чувство и успокоить вырывающееся из груди сердце. первым в себя приходит чонгук: наваливается сверху, сгребая мужчину в объятия, и утыкается лицом в его шею, обиженно её кусая. он, вообще-то, чуть не задохнулся, пока делал тому глубокий горловой! тэхён обвивает его талию, крепко прижимая к себе, и оставляет смазанный поцелуй на виске, губами подбирая жемчужины пота. — ты теперь точно обязан мне свидание. в самом изысканном ресторане. а ещё массаж. и… — чон бегает взглядом, сосредоточенно кусая губу. — и цветы. старший коротко смеётся и ложится удобнее, всё также прижимая к себе измученного, но до одури довольного парня, и кладёт его голову на свою тяжело вздымающуюся грудь. несомненно, этому парню он много чего ещё подарит. а пока, он проваливается в глубокий сон, ощущая на себе жар чужого тела и мягкие, налившиеся губы.