Абсурд так привлекателен!

Это был в принципе непримечательный день. Ну, до определенного момента. Блейз Забини примерно в полдень зашел за Гермионой Грейнджер, и они отправились на прогулку. Да, кстати, возможно, это звучит несколько странно, но это можно объяснить. Так случилось, что после школы и всех событий, которые пережил этот выпуск школы Хогвартс, Поттер и Уизли, как и полагали, отправились работать в аврорат, попутно помогая Джорджу Уизли в его магазине. Грейнджер же пошла в Министерство, готовая свернуть на своем пути горы и не только. Впрочем, надо отметить, что своих целей она добивалась с грейнджеровской активностью. Итак, придя не на последнее место в Министерстве, она за полгода уже шагнула на место начальника Департамента. Но, собственно, не в этом суть. Суть в том, что вскоре после начала своей, так сказать, депутатской деятельности она столкнулась с заклятыми врагами детства: Драко Малфоем и Блейзом Забини. Но вскоре узнала, что Забини далеко не такая заноза в заднице, как можно было представить. Он довольно быстро располагал к себе людей, и Гермиона не стала исключением. Он был обаятелен и пользовался вполне заслуженным вниманием у представителей слабого пола. С Малфоем дела обстояли куда сложнее. После довольно эпичных школьных взаимоотношений, им было очень не легко перейти на нормальное общение, пусть даже ограничивающееся работой. Блейз был вынужден стать связующим звеном. Правда, не всегда удачно. У Блейза были свои тараканы в голове, которыми он долгое время не хотел ни с кем делиться, и на то были причины. На вопросы он только загадочно улыбался, после чего также молчаливо подносил чашку кофе к губам. Но вскоре по Министерству, если не по всему Лондону, прошел слух о скором свидании Забини и Грейнджер. Даже Скиттер обнародовала сии сплетни ярким и претенциозным заголовком: «Даже мисс Неприступность не смогла устоять перед чарами знаменитого ловеласа» Да, их колдографии красовались прямо на первой полосе. Многие, конечно, посмеялись. Однако прогулка, состоявшая в субботу, двадцать шестого числа, ввергла многих в шок. И вот когда они шли по одной из магловских улочек, а Забини по-хозяйски расположил свою руку на плечах Гермионы, тут-то их заметили. По иронии судьбы или простому стечению обстоятельств это был именно Малфой. Бывало он заскакивал в магловские кафешки, чтобы остаться незамеченным и неопознанным. А в виду всем нам известных событий, в заведениях, обычных для него, такого расклада быть не могло. И вот когда он с умиротворением смотрел на оживленную улицу Лондона, делая глоток бодрящего кофе, ему предстала именно эта картина: Забини и Грейнджер идут в обнимку. Надо сказать, кофе вылетел обратно тотчас. Нет, конечно, он читал Пророк, но все уже давно завели правило не верить россказням Риты Скиттер. Быстро вытерев салфеткой капли, он бросил скомканную магловскую купюру и поспешил на выход. Уже стоя посреди тротуара, он продолжал смотреть вслед медленно удаляющейся парочке. Тут ему в голову приходит мысль, из ряда вон выходящая: слежка. Малфой сам над собой посмеялся, но все-таки решил так и сделать. Медленно шагая за ними на приличном расстоянии, он подмечал каждую мелочь. Вот Забини галантно ответил всем капризам своей дамы и купил мороженое. А вот спустя каких-то пять-десять минут, они уже бегают друг от друга по всей улице, потому что Гермиона первая начала обмазывать кавалера пломбиром. А он в свою очередь решил ответить. И тут он ее ловит и наклоняется для поцелуя… — Забини, мать твою! — раздается на всю улицу. Блейз что-то шепнул, а Гермиона улыбается. Он отстраняется и смотрит на приближающегося друга. — Что-то случилось? — как ни в чем не бывало интересуется Блейз. — А то ты не знаешь. — Прости, даже не догадываюсь. — Кончай ломать комедию, Забини. Еще друг называется. Ведь знает ведь, что… — он осекается и смотрит на Блейза, который уже не в силах сдерживать улыбку. — Знаю – что? Драко поджимает губы и про себя нескончаемо твердит: «Сволочь, сволочь, сволочь!» Тут Забини прыснул. Он смеялся до слез, после чего аккуратно вытер глаза и посмотрел на Гермиону, которая сдержанно улыбалась. — Гони десять галлеонов. Я ведь говорил, что он будет гнаться за нами и орать, как умалишенный! Грейнджер закатывает глаза, достает из сумочки названную сумму и бросает в ладонь друга. — Так что не надо спорить с дядей Блейзом, Грейнджер. А то в следующий раз пролетишь уже не на такую мизерную сумму. Гермиона усмехнулась и посмотрела на Драко. — Тебе интересна тема нашего спора, а, Малфой? — Так, а теперь разрешите откланяться. Увидимся на работе! — он чмокнул Гермиону в щеку, а Драко похлопал по плечу, подарил сочувствующий взгляд, после чего исчез среди людей. — Ну так вот, — продолжила Гермиона, привычно складывая руки на груди. — Наверное, недели две Забини мне выносит мозг по поводу того, что ты, Малфой, ко мне неровно дышишь. Я смеялась, наверное, с неделю. А потом стала подмечать странные взгляды, молчание в мой адрес. Я, наверное, параноик? А этому есть вполне логичное объяснение, да, Малфой? — она ерничала. И черт знает почему. Драко нахмурился и покачал головой. — Мерлина ради, когда ты успела стать такой язвительной, Грейнджер? — Когда ты успел стать нюней! — парировала Гермиона. Они стояли, испепеляя друг друга взглядом. Как мановению палочки они начали приближаться друг к другу. И вдруг — поцелуй! Надо сказать, Блейз, мастерски скрывшийся в толпе, не ушел. Он стоял и наблюдал за их небольшой перепалкой. Но это ведь утомительно смотреть в ожидании главного и не наблюдать хоть каких-то сдвигов. Один щелчок, пара взмахов палочки — и вуаля! Улыбнувшись и закатив глаза, он сказал в пустоту: — Еще спасибо потом скажете! После чего развернулся и свернул в переулок.