Ошибки расчётов

По началу Джейс казался Виктору придурком. Забавное обстоятельство, успевшее превратиться в клише начала дружбы. Его самоуверенные идеи заставляли лишь фыркать, да морщить тонкие губы, с которых то и дело срывалось «Тоже мне!», пока он читал книжонку с записями. Но это, понятное дело, было сплошными глупостями. Джейс при всей своей дурости и самоуверенной напыщенности предлагал идеи поистине новые, свежие, цепкие, и как бы Виктор не старался убедить себя а том, что ему это не интересно, у него не вышло ни черта. Как часто нас раздражают люди, на которых мы в тайне хотим походить?.. А ещё Джейс подпускает к себе резко, без раздумий и очень близко: сразу в напарники и по совместительству в лучшие друзья. Едва ли у Виктора вообще были когда нибудь эти самые пресловутые друзья. Хромые мальчишки у дворовой шпаны Нижнего города не в почете. Может быть книги могли бы стать его товарищами, если бы у его матери было бы достаточно денег такие покупать. Так что друзей заменили ржавые железки, которые он находил на мусорках и мастерил из них всякие штуки, пугающие сверстников. — Ты такой задумчивый постоянно, — хмыкает Талис, подкручивая шестерни очередной конструкции. Они сидят в мастерской, сквозь большие окна лениво крадётся белый день. — Это свойственно людям, обремененным интеллектом, — жмёт плечами Виктор, отмахиваясь от и впрямь лишних мыслей. — Ха, — недовольно дразнит Джейс, и меж бровями у него залегает морщина. — Сюда иди, умник, подержи вот тут. Виктор подчиняется и подхватывает деталь. Джейс увлечен, и это выглядит забавно. На столько, что даже не сразу становится заметно, что делает он сущую ерунду. «Это не будет работать» — рождается в то же мгновение у Виктора уверенная мысль. Но отчего-то так и не озвучивается. Может потому что от усердия Джейс забавно склоняет голову и облизывает пересохшие губы? Будь несуразная конструкция девицой, у нее бы не осталось никаких шансов не быть очарованной. Виктор ухмыляется. Возможно те же трюки сработали и на Медарде. Хотя может наоборот она хитро сплела сети вокруг Талиса, в данный момент наивно паяющем свою белиберду. Виктор не был силен в любовных делах, но почему-то этот вопрос спонтанно его заинтересовал. Наверно потому что Джейс его друг, а у таковых принято интересоваться подобными вещами. — Как дела с Мэл? — спрашивает он максимально безразлично, но рука Джейса все равно слегка дёргается. — Неплохо, — неопределенно говорит он не отрывая взгляда, и Виктор тут же жалеет, что спросил. Джейс наконец бросает это бестолковое дело, а Виктор уже думает о том, как можно переделать тот кошмар, что наворотил Талис. — Но, пожалуй, слишком сложно — выдыхает Джейс, и затем чуть нервно усмехается. — Знаешь, порой я её даже побаиваюсь. Виктор понимает. Поэтому тоже не может удержаться от ухмылки. Хотя ему на самом деле не так чтобы и смешно. Странно. Грудь охватывает странная грусть. И первая мысль почему: он никогда не сможет встречаться с кем-то из-за своей дурацкой инвалидности. А вторая даже и не ловится: разлетается, прежде, чем собраться в слова. Но затем она всё же услужливо собирается и предательски оглушает прямо в коридоре, когда через пару дней ассистентка Медарды, имя которой он даже и не помнит, заикаясь зовёт его на свидание. Всё вздор. Чушь и полная хрень, для оправдания собственных страданий. Ему всегда были до лампочки все эти социальные тонкости, он ещё с детства научился жить без них. До недавних пор. И единственной причиной его стойкой неприязни к отношениям на данный момент было ожидаемое отсутствие в них одного очевидного человека. — Виктор, все в порядке? — слышится участливый голос, но он даже не утруждает себя ответами для девушки. Он заходит в их мастерскую и валится на стул, оглушенный догадкой. И тут же усмехается. Ну и придумает же — любовные мытарства, да ещё и в сторону лучшего друга! «Не сходи с ума и иди уже на свидание, дурак» — подсказывает остаток здравого смысла. Но хоть и невнятная тревога уходит, почему то внутри селится непонятная злость на Талиса. Которую он, впрочем, совершенно не связывал с тем, что отказал Скай. Ведь Виктор и впрямь совсем не был силен в делах любовных. Но он был бы плохим учёным, если бы с такой простотой отказывался от навязчивых мыслей и догадок. К большому сожалению. Джейс показывает ему проект нового протеза, что он разработал для него, а Виктора распирает дурацкая благодарность. И кормится теплым непонятным счастьем, когда он видит, что Джейс буквально светится, когда рассказывает о проекте. — Смотри, если добавить ещё пару деталей, можно даже подумать о использовании хекстека для протеза. Сможешь ходить без трости! Черт, наверно вот что имеют ввиду под словом «мило». Потому что это и правда очень мило с его стороны… Разум плывет, но Виктор лишь улыбается. — Спасибо. А когда Джейс его обнимает, вообще весь воздух из грудной клетки пропадает. И тут уж не до догадок — всё становится очевиднее некуда. — О чем речь, — весело говорит Талис совсем рядом — колет шею наждачной щетиной. И это плохо. Это очень плохо! Во-первых — это внезапное озарение мешает работать. Вся некогда рутинная волокита из конструирования и расчетов превращается в ворох случайных касаний, взглядов и движений, которые невозможно не подмечать. Может их тоже попробовать документировать?.. Какое-то же решение явно должно быть, жаль у Джейса не поинтересуешься. Ему даже смешно представлять возможное развитие этого диалога. Ко всему прочему так же начал спутываться сон, а как следствие и здоровье, что и до того не было в отличном состоянии. И Джейс, конечно, не применил как-то это подметить. — Всё в порядке, — от чего-то раздражённо отвечает в тот момент Виктор, почти сразу чувствуя сожаление. Протянутая в заботливом жесте рука Талиса тут же безвольно падает, а сам он вмиг скисает. Но не перестаёт быть хорошим другом, и Виктор почти зол на него за это. Такая лёгкая и тонкая грань — это слово «почти» — всё время меняющая свою ипостась. Потому что эта злость мгновенно превращается в лёгкое замешательство, крутящее желудок, стоит Джейсу бросить ненароком ухмылку в его сторону. * Время катилось за полночь, а они до сих пор маялись над очередной деталью. Талис дочерчивал последние условия геометрии хекстека. Виктор, разгуливая у громадной доски, выписывал формулы. Он мимолётно бросил взгляд на бумаги. — Здесь неверно, — залез пальцем он в чертёж, опираясь Джейсу на плечо, — ты круги продублировал. Тот вскинул на него чуть мутный взгляд. Его лицо оказалось незапланированно близко, что заставило тут же попятиться. Назад к расчётам, где нет глубоких и чистых глаз. — Я устал, — недовольно бросил Джейс, словно оправдываясь. И вскинул руку: — Ты тоже. Думаю, на сегодня с нас хватит. Виктор отстранённо кивнул, не отрываясь от цифр. Что-то не сходилось… Он вдруг внезапно вспомнил, что днём Джейс говорил что-то о встрече с Медардой этим вечером. И кажется, эти встречи называются свиданиями. — Ты иди, я ещё поработаю, — вернулся он взглядом к доске, — наверняка тебя давно потеряли. Он промычал в ответ что-то утвердительное, но с места не сдвинулся. Только облокотился на столешницу, подпирая голову рукой. — А ты? Стук мела о доску заглох. Виктор хмыкнул, обрабатывая двусмысленность контекста. — А я закончу и тоже пойду. Меня то ждать некому. — Как он ни старался, вышло до жалкого обречённо. — Я тебя подожду. Виктор дёрнулся, смазывая белую цифру и быстро метнул взгляд на Джейса. Но тот, с беззаботно прикрытыми глазами, уже видимо начинал подсыпать и явно не понял того, что сказал. И пожалуй это было обиднее всего, потому что подобная неопределённость кормила дурацкую надежду. Наверно, он и вправду тоже устал. Закончив с расчетами, Виктор сел рядом, вытягивая из-под тяжёлой руки Талиса чертёж, который тоже следовало доделать. И всё же Хекстек выглядел изумительно. Красивая и простая в своих законах геометрия, без излишеств, без исключений. Он сосредоточился на сравнении её с Джейсом. А себя с этими самыми дурацкими исключениями. Которые просто не вписывались в слаженную структуру. Он провел ладонью по плавным линиям, повторяя контуры. Словно пытаясь прикоснуться к движениям, которые их породили. — Красиво, да? — заслышалось тихое со стороны. Джейс с полуулыбкой смотрел на бумаги в его руках. Он плавно перевел взгляд Виктора. Мягкий, приправленный сонливостью. Тот нервно сглотнул, тут же возвращаясь глазами к чертежу. — Ага. Ты молодец, — сконфуженно выдавил он, — почти. — Мы, — поправил Джейс, возведя палец к верху. Расслабленная ладонь беспечно рухнула прямо на руку Виктора, вцепившегося в бумагу. До чего же глупо он сейчас себя вёл. Но это пожалуй не было глупее того, какие эмоции в Викторе такое поведение вызывало. — Ты явно не в себе. Иди домой, — сухо выдавил он, чуть сжимая чужую ладонь, словно распробывая касание. Кожа оказалась шершавой и тёплой. В рукопожатиях подобные тонкости и не улавливаются. — Вместе пойдем. — Ты скорее заснешь, прежде чем я поправлю чертежи, — самодовольно хмыкнул Виктор. — Какая жалость, — фыркнул Джейс, судя по тону точно её не испытывая. Он зевнул и прикрыл глаза, — Не захлебнись в своей неотразимости. Виктор криво ухмыльнулся. — Куда уж мне до тебя, — тихо и завороженно сказал он, сжимая его ладонь. Но Джейс, казалось, его уже и не услышал. Ночь тихо скользила по лаборатории, нарушаемая лишь неритмичным лязгом незаконченного механизма. Они заснули прямо тут, так и не добравшись до спален.