Шёпот моря

      Ледяная вода разом омыла тело, бесцеремонно упавшее в её объятия. Она окутала её со всех сторон, обжигая своим холодом и пробирая до самых костей. Девушка кричала, только смысла в этом уже не было - на поверхность всплывали лишь пузыри. Очень быстро воздух в лёгких закончился, а его место заняла всё та же солёная вода. Ощущение было такое, будто по горлу прошлись лезвием, а в грудь насыпали раскалённого песка, что сжигал её изнутри.       Выжить.       Единственное желание, что судорожно билось в голове, красной пеленой стояло перед глазами. Сердцебиение отдавало в ушах, когда они были свободны от воды и могли слышать что-то кроме бушующей стихии. Самое важное сейчас – это попытки дышать. Глотая солёную воду вперемешку с крупицами воздуха, кашляя и задыхаясь, хоть как-то дышать. Руки жгли в местах, где на них ещё недавно сжимались грубые ладони людей, а сейчас натирал прочный канат: её личные наручники.       Выжить любой ценой.       Девушка барахталась, пытаясь вынырнуть и жадно вдыхала пару секунд, пока её не захлестывало очередной волной. Но шторм не унимался: волны набрасывались снова и снова, отнимая все силы и стараясь утащить за собой на дно. Когда-то родное, сейчас море было бушующим зверем, что яростно топил всех ему неугодных, метался из стороны в сторону и волнами-лапами возвращал обратно в своё чрево. Связанные по лодыжкам ноги не давали даже перевернуться на спину, чтобы хоть как-то оставаться на плаву. Она старалась подцепить узлы наученными руками, согнувшись пополам, но её вновь накрыла с головой огромная волна, заставив глотнуть ещё воды.       Небо было затянуто тучами, ветер хлестал девушку по лицу, как только ей удавалось ненадолго вынырнуть. Корабль, который она так стремилась высмотреть воспалёнными глазами, уже был далеко от её ослабевшего тела. Лишь чудом и невероятным усилием воли она ещё была жива. Её мотало из стороны в сторону словно пылинку, закручивало гребнем волны, но она боролась. Уставшая, без шанса на спасение, она всё равно боролась, пока в её лёгких ещё оставалась капля морского воздуха.       А в голове бились жгучая жажда жизни и гнев. Этот горький гнев, из-за которого хотелось рыдать. Гнев на тех, из-за кого она сейчас лишится жизни. Осознание собственной смерти даже не пугало девушку, она понимала, что шанс ничтожно мал, но не собиралась так просто сдаваться.       «В чём я провинилась? Почему из-за них я должна лишиться жизни?» – эти мысли не мог перебить даже животный страх, что поднимался от окоченелых пальцев ног до самого горла, намереваясь целиком захватить разум, лишая возможности здраво мыслить. Хотя, как в такой ситуации вообще можно мыслить здраво?       Вода отбирала силы, высасывала их, забирая себе и оставляя от девушки лишь беспомощную оболочку. Вскоре она и сама поняла: больше ей не продержаться. Её никто не спасёт, никто не придёт за ней. Лучше сдаться и просто утонуть, чем продолжать истязать себя бесполезными попытками выжить. Но тело не слушалось, отчаянно пытаясь выбраться, даже если и некуда. Последние всплески и попытки как-то двигаться со связанными конечностями, судорожные глотки воды в попытке захватить воздух, и вот небо над головой идёт рябью, становясь всё темнее и темнее.       Бесконтрольная ярость постепенно тлеет, как последний уголёк в костре, и уступает тоске о непрожитых годах, о незаконченных делах и несправедливости судьбы. Разум мутнеет, думать становится всё сложнее, а лёгкие уже не ощущаются таковыми – лишь тянут её на дно ещё одним якорем. Но в голове ещё остаётся единственный вопрос, на который она уже никогда не услышит ответ: «За что?»

* * *

      Полная луна висела высоко в небе, словно насмехаясь над ней, маня своим светом к поверхности. Будто светлячок, она старалась быть поближе к нему, загребая воду под себя ладонями. Та поддалась ей, подталкивая немного вверх, но сил на повторный трюк уже не было. Её вновь накрывала усталость, руки отказывались двигаться.       Если бы под водой можно было кричать, не рискуя утонуть, она бы так и поступила сейчас. Иначе реагировать на невыносимую боль не представлялось возможным: ноги не слушались, скручиваясь в конвульсиях, а шею будто распиливали на части. Девушка сжалась в комок и схватилась за горло, стараясь унять непонятный приступ.       «Что происходит? Я умираю?» – она постаралась оглядеть себя, но сделать это не удалось: боль снова сковала её тело, подчиняя своей воле.       Лунный свет пробивался сквозь морскую гладь, безразличный к её мукам. Небольшие волны сбивали его отражение, но огромная тень заслонила всё вокруг себя. И вновь проявились инстинкты, вновь её накрыл безудержный страх: «Нужно спасаться. Быстро, – рваные мысли заполонили собой всё, – больно. Нужно плыть. Не выходит. Опасно». Но как только ей удалось развернуться, вода вокруг задрожала. Что-то происходило. Что-то очень нехорошее.       Тень стремительно сужалась и поднимала с глубины гору рыбы, которой суждено было стать чьей-то трапезой. Не успела она и двинуться, как сети сомкнулись вокруг неё. Непослушные пальцы цеплялись за мелкие ячейки, силясь разорвать их, но путы были слишком крепкими, а она – слишком уставшей. Клетка сомкнулась вокруг тела, опутывая ноги и прислоняя к ней испуганную стаю рыб, что тоже оказалась в этой ловушке.       Дернув лодыжками, девушка подтвердила свои догадки. Ощущения связанных конечностей погружали её обратно в страх. Рассудок терялся с приближением поверхности воды, воздуха в лёгких стало не хватать. Тошнота перебивалась болью во всём теле, не давая потерять сознание и принуждая наблюдать свой конец.       – Там человек! – послышался хриплый мужской голос из-под толщи воды.       – Да ну! – теперь уже слышалась женщина. Она приближалась, раздавая команды членам экипажа, – быстрее, вытаскивайте!       Воздух неприятно обжёг кожу сухостью и сеть с добычей глухо стукнулась о палубу. Руки налились свинцом, а ужасно болящие ноги не слушались. Оставалось лишь беспомощно лежать и вдыхать, ожидая своей участи.       – Эй! Жива? – вновь послышался женский голос, на этот раз совсем рядом. Незнакомка возвышалась над ней, оглядывая со всех сторон.       Девушка слабо приоткрыла глаза и замерла от ужаса: до боли знакомая повязка на глаз и трепещущие красные паруса. «Пираты!»       Превозмогая боль, она села на колени и вслепую замахнулась на незнакомку ближайшим к ней предметом – небольшим задыхающимся лещом, что сейчас стал импровизированным оружием. Громкий шлепок разнёсся по палубе и резко наступила тишина: были слышны лишь волны за бортом корабля. Свободной рукой растирая красные от соли глаза и стараясь сфокусировать взгляд на человеке перед собой, девушка краем глаза заметила толпу вокруг них, похоже, остальную команду корабля.       Когда зрение наконец-то вернулось к ней, пострадавшая заметила мокрый краснеющий след на щеке удивлённой таким поворотом событий незнакомки. Опустив глаза на свою руку, она поняла, что еле живой лещ тоже не был доволен таким раскладом: дёргающийся глаз рыбы смотрел осуждающе.       «Я...» – девушка попыталась что-то сказать, но вышел лишь невнятный сипящий хрип. По горлу вновь прошла волна жгучей боли и она схватилась за него свободной рукой.       – Не бойся, тебе никто не навредит. Добро пожаловать на борт Южного креста, рыбная воительница, – женщина, похоже отойдя от такой наглости, басисто рассмеялась и набросила на девушку свою накидку, – меня зовут Бэй Доу, я капитан этого судна и теперь ты гостья нашего корабля.