"Тайна звёздного убийства"

            В класс с грохотом влетает девушка с каштановыми волосами, вроде бы из параллели. Тяжело дыша, она одной трясущейся рукой хватается за сердце, а другой сжимает косяк двери. Несколько секунд пометавшись напуганным взглядом по кабинету, та, сглотнув ком в горле, выговаривает:       — Т-там, в 12 C…

***

      Часы, висевшие над дверью неспешно наворачивают круг. Раздражающее из-за своей монотонности тиканье не смолкает уже второй месяц.       С уставшим вздохом черноволосый парень, на вид лет двадцати, выходит из-за рабочего стола. Он никак не может найти себе места, ещё утром ему запретили хоть как-то вмешиваться в текущие дела под предлогом чрезмерной загруженности, что, между прочим, звучало как чистейший бред. Сяо Ли — один из лучших прокуроров области, какой индюк додумался бы до раздачи непрошенного отдыха таким квалифицированным сотрудникам? «Работает и ладно» — вот лучший слоган любого начальника, желающего иметь высокую производительность труда. Такой подход может многим и кажется абсолютно бесчеловечным, но зато не отнимает работу у трудоголиков, которым больше заняться нечем.       Если Аль-Хайтам так сильно сомневается в уровне профпригодности Сяо, тогда почему сразу не уволил? Проявлять чуткость и заботу к окружающим не входило в длиннющий список его умений, этот зеленоглазый явно не из тех, кто будет прислушиваться к другим. Такое нетипичное отношение Индуса к подопечному можно интерпретировать разве что бережливостью ценных экземпляров… И всё же Ли никого об отдыхе не просил. У того есть причина работать на износ, но будем честны — Хайтаму дела до того нет.       Брюнет недовольно хмурится, разворачиваясь к окну. Хоть в помещении и жарко, но форточка всё равно закрыта — лишний шум проезжающих рядом машин парню ни к чему… Лунный январский свет мерцает на белоснежной коже. Брюнет не шевелится, проходит всего несколько секунд и тот начинает успокаиваться. Такую процедуру расслабления он проделывает каждый день уже на протяжении шести месяцев и, как ни странно, каждый раз помогает. На протяжении шести месяцев… одинаковых и неизменных, каждая неделя начинается и заканчивается ровно так же, как и предыдущая, например, любой, даже выходной день, черноволосого начинается с подъёма ровно в 6 утра, затем, к 8:50 тот идёт в полицейский участок минут на 30, чтобы покорпеть над деталями проходящего дела, а далее всё оставшееся время находится в разъездах из пункта «а» к пункту «б» до 9:30 вечера. По понедельникам он навещает опекуна, который, кстати недавно уехал куда-то «по работе», а по средам к шести часам приходит в одно и то же кафе, потому что в это время его помощнику нужно забирать дочь из детсада.       И не то чтобы брюнету не нравился и осточертел подобный распорядок дня, нет, как раз наоборот — ему ближе и приемлемей постоянство, нежели постоянные форс-мажоры, но иногда в жизнь хочется добавить цвета, как-то разнообразить её и перестать каждодневно быть очередной собственной и неизменной последовательностью…       Открыв глаза, юноша разворачивается к компьютерному столу. На левой его стороне лежала стопка из нескольких толстых папок, которые Сяо первоначально почему-то не заметил. Сверху так же прилагалась чья-то записка. Брюнет подошёл поближе и начал читать:       «Я предполагала, что тебе на этих неделях будет скучно, так что решила принести в твою берлогу несколько интересных экземпляров. Мне удалось получить разрешение на осмотр хранилища и взятия оттуда парочку интересных убийств, с их следственными исходами. Они были разрешены несколько лет назад, но сейчас Е Лань и Нин Гуан сомневаются в точности поставленного срока и всё такое… короче, пересматривают решение суда. Почитай, думаю тебе будет интересно, авось и какие-нибудь нестыковки найдешь, ты ведь почти генеральный прокурор!       Твоя сестрица :D»       Образ любимого угощения сестры моментально всплыл в черноволосой голове, после прочтения записки. Сяо давно хотел ей тайяки приготовить, но делать что-то людям без причины не любил… Такое, на первый взгляд, отрицательное событие стало причиной порадовать Тао, пусть и с её помощью. На лице парня мелькает улыбка. Ху Тао вообще очень часто заботится о своем сводном родственнике, хотя и чаще всего такая забота совсем непрошеная, она всё же способна своей чистотой и невинностью на некоторое время способна растопить лёд души брата. Часы, висевшие над дверью, кстати, тоже вручила Тао даже несмотря на то, что в кабинете их было уже три штуки, и почти все из них никогда не использовались, подарок сестры всё равно остался здесь. У парня никогда не появлялось желания отдать вещь в более нуждающийся кабинет или не использовать вовсе, как-то тепло на душе становится, когда вспоминаешь робкий взгляд шатенки, направленный на дверь, при каждом её заходе в кабинет.       Парень отложил записку в сторону. Он мельком оглядел стопку документов, что состояла из четырех объемных папок жёлтого цвета и одной сиреневой, значительно отличавшейся в размерах.       Черноволосый смочил пальцы слюной и открыл первый документ.

***

      На часах 10:50. Два часа назад брюнет покончил с четвёртым делом. В нём, а также в трёх остальных, не было ничего необычного, всё до ужаса банально и скучно. После прочтения всей этой посредственности ужасно хотелось спать, такое чувство, что нервные окончания в мозгу даже не напрягались.       Последний сиреневый переплет мозолит взгляд. Надежда на наличие хотя бы мало-мальски интересного убийства не покидала Сяо. Пальцы лёгким касанием дотрагиваются обложки и тут же одёргиваются из-за резкого стука.       Входная дверь, дрожа от силы удара, отрикошетила от стены. В проходе, положив ладони на пояс, стоит высокая девушка, которая, похоже, пришла сюда во время вскрытия: в одной из рук медицинский ножик, а в другой покрасневшее смятое полотенце. Ху Тао так и не научилась стучаться, но просить её об этом, наверное, сотый раз за месяц, не имеет смысла — безрезультатная трата энергии. Шатенка оглядывается по сторонам, ища на что можно присесть. Стоящий слева от дверного косяка стул, со скрипящим звуком тянут за собой, ковёр в комнате, кстати для того и нужен, чтобы избавить и уши, и ламинат от лишней боли.       — Ты снова в деле, братец! — звонко крикнула Ху Тао, запрокинув ноги на сидушку. Услышав радостную весть, янтарный взгляд брюнета стал на несколько оттенков ярче.       — В той школе снова какие-то ужасы происходят… — медлила девушка, подогревая интерес. — Что-то похожее на рассказ моего знакомого из России. — Окончила Тао, чувствуя на себе пристальный любопытный взгляд. Ху Тао хмыкнула, заметив какое впечатление на её брата произвела последняя фраза. — Знала, что тебе понравится. — Окинула девушка лукавым взглядом Сяо. — Так что давай, выключай свою апатию и бегом за работу. — Уверенно проговорила шатенка, вставая за компьютерный стул парня. Класть руки на плечи брата девушка не стала, зная отношение Сяо к таким действиям. Хоть Ху Тао и была очень тактильной девчонкой, но её сводный родственник таким качеством не обладал, и эту его особенность шатенка принимала.       Сяо чуть повернул голову в сторону кареглазой и слегка кивнул, слыша довольный смешок в спину.

***

      Гурьба десятиклассников несётся по коридору к назначенному месту, попутно наступая друг другу на пятки. Итер вместе со Скарамуччей поспевают за всеми позади. Второй явно насторожен: привычные нахальство и надменность больше не заметны на его лице, нахмуренные брови и зоркий взгляд направленный в толпу — вот, что осталось. Тайо такая, как кажется, излишняя опасливость была непонятна, но с другой стороны, возможно такие оздоровительные пробежки у ребят не в первый раз?       Тем временем одноклассники уже перебежали из одного школьного крыла в противоположное и до сих пор не души. По школе эхом раздаётся топот каблуков по плитке, но нет ни единого признака, на наличие кого-то ещё в этом здании. Если бы они были одни в этой школе, то девушка из параллели наверняка бы ушла со своим классом, но тогда как объяснить гробовую тишину на этаже, сквозь которую проскальзывает только одышка от бега?       Сейчас кабинет, из-за которого устраивалась вся эта оздоровительная программа, находился буквально за следующим косяком. Казалось, что ещё один крутой разворот и подростки на месте, но вдруг…       Хлёсткий удар и звук брызгов чего-то пронесся по этажу. От неожиданности «косичка», развернувшись, с грохотом повалился на пол, оказавшись напротив входа в аудиторию. Боль копчика после падения быстро переменилась в удивление и некоторую опаску, глядя на происходящую картину. На полу, подобно Итеру, лежал Ка(д)зуха. Он вжался подбородком в яремную ямку так, что мальчику виднелась только его белобрысая макушка и направил запястье вдоль лица, закрываясь им от человека сверху. Тарталья, сжал воротник альбиноса в кулаках и с дрожащими от злости губами, сквозь зубы прохрипел:       — Ублюдок, ты чё сделал? — он смотрел на Ка(д)зуху, как голодный зверь: в любой момент был готов разорвать человека под ним на куски, но ограничился лишь хорошенькой встряской за ворот рубашки.       Из-за своего неудобного положения, альбинос больно ударился затылком о стену и тут же попытался оттолкнуть рыжего от себя, пихнув кулаком в грудь, на что второй только пуще рассвирепел и ударил блондина кулаком по носу.       Капли крови вновь окрасили пол, и Тарталья уже во всё горло прокричал:       — Зачем? — и снова удар, алая жидкость мгновенно распространилась по полу.       Ка(д)зуха со всей силы, что у него осталась врезал Тарталье кулаком по груди. Он попал под дых — рыжий ослабил хватку на воротнике и скрючился, пытаясь восстановить дыхание. Альбинос, воспользовавшись моментом, попытался выскользнуть из крепких «объятий», но волк свою добычу не отпустит… Он острыми когтями впился в чужой шиворот и тут же вбил головой в стену брыкавшуюся овцу. Сопротивления Ка(д)зухи прекратились, тяжелая голова повалилась на грудь. Подростки оцепенели и могли только с ужасом глядеть на бездыханное тело и голодного монстра, расправившегося с добычей. Все знали, что будет, но ждали подтверждения догадке. Мучительное ожидание окутало всех, и тишина возобновилась на этаже. Итер, раскрытыми от ужаса глазами, наблюдал за затылком альбиноса. Ручеек алой жидкости, спускался по запачканной рубашке, обагряя потемневший пол свежей кровью. Вязкие красные капли сначала с хаотичным быстрым темпом оседали на пол, но вскоре сменились медленно периодическими, плашмя падая на плитку.       — Блять… — тихим шёпотом медленно проговорил Скарамучча, прикрывая ладонью нижнюю челюсть. — Ты что наделал? — так же напугано, но чуть громче произнес тот, не сводя с Ка(д)зухи взгляда. Человек, кому был адресован вопрос, громко сглотнул и рывком отполз назад, ужасаясь от собственного «творения» или, возможно, от способа, коем то было создано… Его руки испачканы запекшейся кровью, а с подбородка вот-вот упадет теплая свежая капля. Кровь — вот единственная ассоциация и мысль, которая крутилась в мозгу парня. Свежая и убийственная, заполоняющая всё, такое чувство, что только её вид, лишь её запах заставляет людей калечить и убивать друг друга, как дикие животные.       Смердит трупом, вот мысль, что смогла отвлечь парня от дум об алой жидкости. Но въевшаяся в ноздри вонь доносится не от Ка(д)зухи и Тартальи, запах исходит из кабинета. Всё как во сне… не хватает только мёртвого тела сестры на красном снегу, в кабинете случайно не он?       Эта мысль как будто отрезвляет парня, он резко поворачивает голову в сторону и ужасается от увиденного. Бездыханное тело девушки, выходившей с Ка(д)зухой из кабинета валяется на полу, нет одного глазного яблока и лоб раздроблен. Теперь уже вспоминается день опознания тела погибшей родственницы и тот же запах, что парень не забудет никогда.       Чувство отрицания первым приходит в голову, этого нет, всё это происходит не с Итером, это невозможно, нет никакого трупа в кабинете, всё хорошо. Апатия обрушивается на хрупкое тельце следом, кажется, оно сейчас проломится под гнетом этого безразличия. За ней приходит растерянность, это правда происходит с парнем, он здесь? Итер как будто не в своем теле, кружится и тяжелеет голова. Парень смотрит на себя за призмой прошлого и продолжает отрицать действительность, его здесь нет. Но как и почему тогда он всё это видит? Хотя правда ли он это видит? Нет, это видит не он. Тогда кто… Холодеют руки, но всё это не со мной. Покалывает в районе головы и давит на грудную клетку, но не мне.       — Я ничего не чувствую…       Это не я.       — Я растерян.       Нет, это не мои чувства.       — Мне тяжело дышать, мой голос хрипнет.       Всё в порядке.       — Я вижу себя, наблюдаю свое безразличие, вижу свое лицо, теряющиеся в догадках, чувствую неопределенность. Я дезориентирован, меня настораживает смердящий запах из кабинета, вижу, как все расходятся вокруг меня и кто-то трясет за плечи. Я чувствую страх, но я не могу пошевелиться!       …Благословенная тишина освежает разум на несколько секунд и голос в голове говорит: да, это происходит с тобой — как гром среди ясного неба обрушивается на мальчишку, и тот замертво падает на пол.