ВИТА - Опасность Познания

После окончания завтрака, Нирель решил ничем не заниматься и не напрягаться — это бессмысленно, всё равно голова не работает из-за ужасного самочувствия, а хобби помимо изучения ночного неба и вываливания на бумагу размышлений, особо нет. Разве что чтение газет и эротических книг может его порадовать, но сейчас нет на это настроения, а книги по научной фантастике он уже в детстве почти все перечитал. Элко резко открыл дверь в комнату и, шатаясь, со стоном рухнулся на кровать. — «Да что же это такое, чёрт возьми?.. К обычной тошноте я, слава богу, привык, но когда всё настолько ужасно, тут уже ничего не поделать… перед мамой еле получилось стоять на ногах.» Несмотря на осведомлённость Элко о том, что не является их биологический сыном, он искренне заботиться о матери. Как Куара о нём волнуется, так и он волнуется о ней, не желая показывать своё ужасное состояние и видеть маму тревожной, ведь та и так перенапрягается на работе… Однако возможно, что у его поведения есть другая причина помимо простого волнения за близких. Нирель перелёг на спину и положил руки за голову, переведя взгляд на свой рабочий стол, где разбросано лежали те бумаги з записями. — «Ничего… не надо унывать. Потом мне опять станет лучше и я как обычно, продолжу своё дело.» — он улыбнулся и перевёл размышление в другое русло. — «Даже если тем, кто не разбирается в науке, неинтересно, даже если сами учёные, в том числе отец, считают мои теории бредом и не воспринимают меня всерьёз, я, несмотря ни на что, продолжу всё изучать. Даже эта странная болячка мне не помешает!» — «В этом и смысл жизни. Изучение, развитие, любопытство… и умение думать обширно.» — торжественно заключил юноша, гордясь своей идеологией. Но вдохновляющее настроение в миг улетучилось после внезапного рвотного позыва. Нирель схватился за живот и прикрыл рот рукой, бормоча под нос «Что я не так то сказал?» И к счастью, позыв вскоре прошёл. Элко облегчённо вздохнул. — «…Та-ак, существующих зацепок недостаточно, нужно больше информации для одной теории. Если б только люди могли покинуть орбиту и полететь на Сипо… Эта соседняя планета не менее интересна, чем наша… Хотя нет, наша Вита более необычная с её энергетическим полем, которого нет у других планет, при этом оно довольно материально, отталкивает другие объекты и виднеется ночью. Вот только, что-то не то походу с полем происходит в последнее время… Как бы мне узнать, что? Ай, ладно, сейчас слишком сложно об этом думать, потом как-нибудь.» Потом, на протяжении 10 минут он смотрел в потолок, и видимо в попытке отвлечься от тошноты и озноби, слушал каждый тик часов. Но это напрягало ещё больше, поэтому вскоре он понял, что лучше всего отвлекаться на воспоминания. Несмотря на еле работающий мозг, Нирель просто привык постоянно строить теории и думать, поэтому, в итоге желание прокручивать воспоминания стало целью разгадать тайну, но по ощущениям более простой, чем та, с Витой… — «Три года назад моё самочувствие начало ухудшаться в какие-то дни, причём периодичности никакой нет. Что-то происходило до этого? Хм-м. Тот случай…» — Нирель уже начал чувствовать дикую расслабленность и сонливость. Закрыв глаза, он погрузился в воспоминания. … Дворик возле дома в переулке был сплошь зелёным за счёт яркой травы и высоких деревьев. Чистый воздух, пение птиц, никаких орущих детей или буйных подростков — мечта любого, кто жаждет умиротворения и быть окружённым природой. 13-ти летний Нирель сидел там на лавочке и читал очередную научную книгу, накручивая локоны на палец. Он скучающе поставил локоть на стол, подпирая рукой щёку, и вздохнул. Возможно, книжка не была для него интересной. — «Боже, всё так нудно, читать невозможно! В начале ещё можно было как-то воспринимать текст, но пото-ом…» Затем, перевернув страницу и прочитав несколько строк, его глаза округлились в удивлении. — «Некие частицы, размером с атом, соединены сетью по пространству и позволяют использовать магию, взаимодействуя с энергетическим полем (аурой) человека?» С этого момента Элко начал читать внимательно и с предвкушением, всеми силами стараясь понять в край заумный и научный слог. Мужчина сорока лет по имени Разольф, тем временем, подходил к дому, возвращаясь с командировки. Строгая осанка, чёрные, короткие и зализанные волосы, тёмно-фиолетовый дорогой костюм и дорогая обувь могли создать впечатление серьёзного работника крупной компании. Не то, чтобы это впечатление далеко от истины… Из-за своей важной работы его большую часть времени нет дома. Разольф увидел сына, бездельно сидящего на скамейке, и окликнул его. — Нирельма, иди в дом, есть дело! Тот в ответ резко посмотрел на него, а потом закатил глаза. — «Ну почему сейчас?!» — Элко недовольно кинул научную работу на скамейку и принялся идти, но внезапно он одумался и вернулся обратно за ней, после неловко огляделся, струшивая с книжки пыль. Он ожидал Ниреля, уже переодевшись, и когда тот наконец вошёл, он рукой указал идти за ним. — Можно было по-быстрее? — раздражённо сказал мужчина. Они подошли к запертой двери, к которой мальчишка раньше подходил довольно часто, желая узнать, что за ней. Не было бы у него особого любопытства, если б мама не сказала, загадочно улыбаясь: «Это лаборатория папы, там он делает разные крутые штуки! Но… тебе нельзя туда входить, эти штуки и прочие странные вещички могут быть опасны.» После этого комментария Разольф предъявил к ней претензии, ведь теперь их донельзя несносный сынишка заинтересован в этой комнате ещё больше, а мама в ответ лишь неловко хихикала. Однако сейчас, как ни странно, отец открыл перед ним эту самую дверь и вошёл в неё. Сразу невероятный вид не открылся, была видна лишь лестница в подвал, окутанная тьмой. — Иди за мной. Нирель не верил своим глазам, которые округлились как планеты. Через 5 секунд он всё же пришёл в себя и с предвкушением шёл за папой. Стены у лестницы были оснащены оранжевыми камушками, похожими на гроссуляр. Жители планеты называли их «криантами». Они прикреплялись к еле заметной подставке. Разольф щёлкнул пальцами, из которых после этого сверкнуло что-то бирюзовое, и крианты вмиг загорелись, освещая путь. Это не удивило Элко, ведь кого бы поразила обыденность? — Мы пришли. Только не вздумай трогать всё, что попало под руку и делай только то, что я говорю. Думаю, ты уже взрослый мальчик, не ослушаешься. — строго процедил механик. Да, механик. Ведь перед Нирелем открылся вид кучи различных железных устройств, а на стенах красовались аккуратно расположенные бумаги со схемами и записями, за счёт чего помещение отдавало атмосферой тайной лаборатории, где изобретали что-то воистину великое. Разольф подошёл к человекоподобной железной фигуре, которую Элко заметил не сразу среди всей этой кучи серого цвета, но как только он увидел её, то с радостным лицом подбежал к отцу, жадно оглядывая его незаконченную работу. — И да, больше не бегай здесь. — Пап, это робот?! Я прав? — вскликнул Нирель, сиявший от счастья. — «Он научит меня конструировать робота? Я узнаю принципы создания современных технологий?» — Да. — коротко ответил мужчина, начав что-то делать внутри этой машины, а что именно — не было видно. — Ты будешь подавать мне детали для него, понял? Яркая улыбка с лица мальчишки тут же исчезла, и его лицо, в общем то, стало каменным, а руки безжизненно опустились… — А чего ты ожидал? Если б ты мог нормально магию использовать, был бы полезнее. Принеси ту квадратную штуку с дыркой, она на столе. — Ага-а… — Нирель, полностью разочаровавшийся в этом мире, медленно повернулся и пошёл к столу. Его невозмутимое лицо ясно передавало картину разбитого сердца, котор- кхм. Спустя час, после однотипных действий, а-ля «убери, подай, поправь» рыжик мало чем отличался от киселя. Ничто его так не утомляет в этой жизни, как непомерная скука. Ладно, если бы можно было видеть, что делает отец, но нет — Абсолютно. Ничего. Непонятно. В прибавок этот механик ещё и возмущался, если сын пытался разглядеть его действия. Мальчик всерьёз задавался вопросом: «Что плохого в любопытстве и желании узнать что-то новое?» — И последнее… принеси-ка криант из той корзины. — он пальцем указал на неё. — и что бы он был как можно меньше. А затем, вставишь его в указанное мною место. Сначала Нирель не совсем понял его слова, но как только он подошёл к корзине в углу, то увидел большую кучу этих камней разных размеров. — Они служат проводниками энергии. — добавил Разольф. — Вау, наконец-то какая-никакая информация, хоть и очевидная! А нельзя было обо всех аспектах работы так говорить? — недовольно сказал Элко, сложив руки на грудь. — Не капризничай, это бы заняло уйму времени. А теперь, поторапливайся. — Куда ты так спешишь? — ответил он, уже собравшись искать нужный камень. На этой невесёлой, но не ужасной ноте всё бы и закончилось, однако… Как только Нирель прикоснулся к одному из криантов, он внезапно вздрогнул и отпрянул от них. — «Ч-что это было?!» — мальчик заморгал в недоумении, затем решил прикоснуться снова. После этого он снова вздрогнул. Нет, не показалось — ладонь реально жгла, в прибавок было такое мерзкое ощущение, словно током ударили. — П-пап… — с дрожащим голосом произнёс Элко, поглаживая болевшую руку. — Ну что такое?! — раздражённо ответил механик, обернувшись. — Они током бились и жгли… так и должно быть? Разольф удивлённо смотрел на него, а затем вздохнул и потёр переносицу. — Нирельма, сейчас не до твоих розыгрышей. — сказал он спокойно. Элко почувствовал ещё большее недоумение после его слов. — Я говорю серьёзно, жжёт прям! Механик закатил глаза. — Как эти камни в обычном состоянии могут жечь и бить током?! Я же нормально к ним прикасаюсь, как и все другие. Прекращай свои глупые шутки и делай то, что я говорю! — его тон повысился, взгляд стал пронизывающим и по-настоящему строгим, а движения — резкими. Но Нирелю почему-то показалось, что это ещё не предел. — Но пап, ты же видел мою странную маги- — Я сказал, принеси мне криант! У меня руки заняты, чёртов идиот! — мужчина сорвался уже на крик, широко раскрыв глаза, которые были направленны прямо в душу мальчика, пронизывая насквозь. Элко вздрогнул от неожиданного крика и испуганно посмотрел на отца, а затем, что-то в нём щёлкнуло и он резко начал рыться в этой корзине через жгучую боль, которая с каждым движением усиливалась. Было ощущение, что руки скоро отвалятся от этой боли, но Нирель продолжал искать, еле сдерживая в наглую выступающие слёзы. Все пять минут Разольф зачем-то пристально смотрел на него, прекратив делать робота. Затем, Элко наконец нашёл мизерный камушек, размером с большой палец. — Этот подойдёт, пап? — более-менее спокойно спросил мальчик с влажными и красными щеками. Он поднял дрожащую руку и показал криант отцу. — Он такой красивый и яркий, хочется себе забрать… — добавил он, еле улыбаясь. Разольф 5 секунд молча смотрел на него с безэмоциональным на вид лицом, после повернулся к роботу и слегка вздохнул. — Подойдёт. Механик отодвинулся от своего творения, а подошедший Нирель молча вставил камень в указанное место. Он внезапно засверкал жёлто-оранжевым, а маленькие трубочки, которые были рядом и которые словно окутывали остальные детали, постепенно заливались таким же цветом. Со стороны это выглядело красиво и завораживающе. Мальчик с дрожащими губами, искревлёнными в улыбку, пару минут смотрел на эту прекрасную картину, успокаиваясь. — Ты будешь плакать каждый раз, когда на тебя голос повышают? — Но это из-за бо-… — Элко в миг передумал заканчивать предложение, посчитав это бессмысленным. — Я имею ввиду… больше так шутить не буду, прости. — он опустил голову. — «Почему папа не поверил мне? У меня ведь необычные сны и необычная магия, чем же этот случай сильно отличается от тех?» … 17 летний Нирель по прежнему лежал на кровати, вспоминая тот случай и постепенно засыпая. — «Да… ухудшение состояния, возможно, из-за камней.» — После заключения он тут же вырубился.