Полукровка. "Восход"

... – А почему вы их так не любите? – Да просто потому, что полукровки, не говоря уже о чистых инородцах, не являются особо верующей паствой… Г. В. Лопатин, Божественный уровень, 2015 год … – Ну что, бат, весь базар понял? – голос Акимова был, как всегда, торжествующе - издевательский. Сам обладатель этого голоса сейчас смотрел на Артёма с таким презрением и отвращением, с каким обычно смотрит богач на бедняка в близи. В этот момент толстая тетрадь быстро перекочевала из довольно потрепанного, старого, но очень качественного и держащегося в хорошей форме рюкзака в красиввй новый кожаный брендовый портфель, после чего первый был грубо отброшен в дальний угол туалетной комнаты, а второй бережно перекочевал на руки одного из друзей Акимова, окруживших Артёма. Подросток молча стоял, опустив голову и упорно рассматривая свою обувь. Его одежда резко контрастировала с нарядами окружавших его людей: на тех были явно не самые дешёвые деловые или свободные брендовые костюмы, дополненные кроссовками, стоящими несколько зарплат среднестатистического работника, а на нем – классическая черная форма лицея и точно такие-же чёрные кожаные туфли. Увы, но положение Артёма не позволяло преходить в учебное заведение в чем-либо другом, кроме одежды, определённой уставом лицея, в то время, как представители ступени общества повыше, стоявшие сейчас перед ним и, по совместительству, являвшиеся оппонентами Артёма, могли ходить сюда в том, в чем их душа захочет. Собственно, они могли сюда вообще не ходить, но по какому-то недоразумению постоянно появлялись в этом здании, попутно доставая всех, в том числе и Артёма. Поняв, что от него ожидают хоть какой-нибудь реакции, подросток слегка кивнул. – Не-е-е-т. – протянул как-то пошло Акимов. – Ты видимо ещё весь базар не понял! Эй вы, Красный, Бор, пропишите-ка ему ещё раз, а то уже чё-т и с третьего раза не доходит. – сказал он, махнув рукой в толпу, стоящую за ним. Артём внутренне напрягся, но его лицо по прежнему ничего не выражало. За годы учёбы в лицее он научился прятать любые свои эмоции от окружающих. Подросток прекрасно знал, что сейчас произойдёт и лишь сильнее стиснул зубы. Однако Артём, наученный горьким опытом, точно также хорошо знал, как надо вести себя и что делать, чтобы избежать этого: броситься на пол, поклониться в ноги этому самому Акимову - вожаку сей банды, раскаяться, слёзно попросить прощения у «большого папочки», может даже поцеловать его обувь, пока другие с ухмылками снимают это на свои телефоны, а дальше его всё равно побьют, однако в разы менее сильно. Но он никогда этого больше не сделает. Он – свободный человек, а не раб и не будет так унижаться перед этими бандитами, но и дать отпор он тоже не мог: перед ним были представители худшей части наследников крупных чиновников с бизнесменами и хорошенько набить им морду, увы, нельзя. Во-первых, это было физически невозможно – каждый из них сильнее его если не в разы, то точно на порядок. Во-вторых их много, а он один. Что примечательно, все эти «чёткие пацаны» были с города на Неве, выросшие в роскоши и являвшиеся негласными мальнькими баринами в своём доме, а он – рождённый в среднестатистической семье в Москве, но выросший и воспитанный уже в этом городе. Может быть Артём бы и не попал под каток самосуда этой дружной компании, однако было одно очень большое «НО». Этой самой «дружной компании» нужны были тетради с подробным, красиво и чётко оформленными конспектами для «сдачи» экзамена: комиссия приезжала прямо из Москвы и отчитывалась только перед президентом, ведь лицей и институт курировались им лично и на их оценки нельзя было повлиять ни деньгами, ни угрозами, ни связями. Поэтому получить неудовлетворительную оценку или, что ещё хуже, АЗ, академическую задолженность, даже для богатых лентяев было проще простого, а с такой оценкой получить диплом об окончании даже самого захудалого университета по закону, да и без него, было физически невозможно. Но всегда был шанс такую досадную оплошность благополучно исправить, показав, что ты на уроках «работаешь в поте лица», «пытался учить, но, к несчастью, не успел». А все в лицее знали, что Артём лучше и точнее всех оформлял конспекты. Собственно, он единственный их делал: другие вообще их привыкли не писать, полагаясь на память и выложенные материалы, а если кто и делал, то так отвратительно, что хоть что-то понять в таких конспектах не их составителю было очень трудной, почти невозможной задачей. Все боялись этой шайки и делали всё, чтобы не отсвечивать, не привлекать к себе внимание… Кроме него. Только Артём упорно продолжал делать оригинал и копию хорошо оформленных конспектов одновременно. Что-то из этого периодически приходилось «сдавать» этому бандформированию за что всегда почему-то и попадало. Однако Артём терпел, ведь поступить в институт вне очереди из этого самого лицея ему, как человеку не располагающему обширной финансовой базой, очень сильно хотелось. Но сейчас лучше вообще не о чем не думать… Его схватили. Резкий удар в живот, ещё один. Было больно, но Артём привык к боли, также как многие из его ровесников к просмотру телефона, хождению в школу, урокам и выходным. Приходилось молча продолжать терпеть. Удары повторились, и вновь никакой реакции. Его главной задачей сейчас было не потерять сознание, ведь его, как обычно, кинут на пол, изобьют ещё ногами и наверняка что-нибудь сломают или сильно повредят. Это было в их стиле. Пропуск лицея и он вылетит из него, как резиновый мяч. Его, мягко говоря, не любили и любой недостаток или проступок – пошёл вон. Артём не был всеобщим любимчиком или хотя бы не отсвечивающей тенью. В нём придирались ко всему. В основном это было вызвано «связями» подростка с командой Акимова. Артём уже привык к получению выговора, наряда или дежурства хотя-бы раз в неделю. Это стало нормой для него. Не раз уже пытались подростка выставить из лицея и лишь прекрасная успеваемость и, скорее всего, кураторство кого-то очень крутого «сверху» не позволяла его отсюда убрать… Последовала ещё пара ударов: снова ничего. Тогда один из пытающих размахнулся и со всего разворота дал по животу носком своего кросовка. В глазах потемнело. Внешние звуки пропали, в ушах зазвенело. Артём зашатался, но чужие руки крепко держали его сзади, не давая упасть. Тело подростка обмякло. Последовал второй удар и организм Артёма этого уже не выдержал. Мозг отключился. Подросток потерял сознание… – Ким, похоже бат того, этого... – сказал Боров. – Сам вижу. Не умничай мне тут. – зло ответил Акимов. – Добивать? – задал вопрос второй мучитель – Краснов. – Не, лень. Чë с ним мучиться. Да бросьте вы его здесь и заприте туалет. – ответил глава шайки, после чего развернулся и пошел к выходу. За ним потянулись и остальные его последователи. Двое мучителей быстро запихнули потерявшего сознание Артёма в одну из кабинок, закрыли замок изнутри и тоже скрылись. Очередная пытка кончилась… Артём очнулся спустя полтора часа после описанных событий там-же, где его и оставили. Резко встав, он схватился за голову: она всё ещё болела, причём довольно сильно. Оглядев место, он очнулся, подросток понял, что находится в кабинке туалета. Открыв дверь, он вышел в небольшую притуалетную комнату. Всё ещё держась за голову, Артём осмотрел себя: одежда почти не намокла и кроме головы и живота больше ничего не болело, разве что чувствовалась большая слабость и сил почти не осталось. – Кажется, ничего не сломали – с облегчением подумал он. Оглядев комнату, он заметил в дальнем углу свой рюкзак. Подойдя к нему, Артём собрал рассыпанные по полу учебники и тетради. После этого он подошел к раковине, открыл холодную воду и подставил под неё руки. Подросток давно заметил, что если он прикасается к воде, то у него быстро восстанавливаются силы со здоровьем и чем холоднее вода, тем быстрее они восстанавливаются. Эта особенность проявилась ещё во 2-3 классе, но тогда он ей почти никогда не пользовался. Однако с 7 класса, когда Артём перешёл по конкурсу в лицей и столкнулся с проблемами в лице золотой молодёжи, эта способность ему сильно помогала не выбиваться из привычного ритма жизни из-за травм. Пока из крана лилась вода, Артём осмотрел своё лицо: вроде никаких крупных синяков нет, особо заметных ран тоже. Спустя 10 минут он почувствовал, что и боли уже почти нигде нет, и усталость вроде-бы прошла. Выключив воду и приведя себя в презентабельный вид, Артем вышел из туалета и направился в гардероб. Одевшись, он прошёл через турникет и вышел из здания лицея. На улице уже стемнело и была метель. До дома нужно было проехать на окраины города, в спальные районы. Это можно было сделать как на автобусе, так и на трамвае, но Артём решил потратить лишние полтора часа и пройтись до дома пешком, ведь сегодня он уже никуда не торопился: был последний учебный день уходящего календарного года и начинались удлинённые, трехнедельные новогодние каникулы. Все кружки и секции на которые ходил подросток тоже закрылись на праздники, поэтому времени было – вагон. Но Артём не радовался, ведь праздновать праздник, получать подарки, загадывать желания да и просто прекрасно проводить праздничное время было не с кем: с молодого возраста подросток рос сиротой: отец геройски погиб на войне через 2 года после его рождения, а мать умерла от какой-то болезни, когда ему было 5 лет. Как ни пытался вспомнить своих родителей Артём, у него ничего не получалось. Он их забыл под действием времени и обстоятельств, да и просто упоминания о них были больной темой подростка. Ему было больно думать об этой теме. Опекала Артёма лишь бабушка по папиной линии и, судя по всему, только из-за его наследства: трехкомнатной квартиры в центре Москвы и однушки в этом городе. Правда ему говорили, что опека бабулей была завещанием его отца и нарушать его бабуля отчего-то страшно боялась, но подросток прекрасно знал, что морально себе простить можно очень даже многое, а вот материально – нет. Так что он не верил в сказки про какую-то там боязнь и семейный долг. Подросток для себя решил просто не поднимать эту тему до достижения возраста полноправного гражданина: восемнадцати лет, когда он становился полным владельцем своего имущества и получал в свои руки всё наследство или то, что от него осталось. Никто с Артёмом о теме его родителей тоже не разговаривал. Все, кто знал их лично, либо погибли, уехали далеко и на долго или вовсе забыли их, либо умерли при немного странных обстоятельствах, либо были в Москве, куда Артëм никогда не ездил, да и не собирался, и с кем он точно не общался. Бабушка тоже никогда не распространялась на темы родителей. Это было табу для неё. Да и самого Артёма она, откровенно говоря, не любила. Зато бабушка жаловала свою дочь и её детей, а Артём попал в немилость и все праздники, выходные или каникулы, а нередко и многие будни «главный опекун» проводил в Москве, у двоюродных Артему братьев и сестёр, которые тоже его не особо и ждали. Этот раз не стал исключением. Бабушка ещё накануне улетела к дочке в Москву, а Артём остался один. Он не винил родственников. Пусть уезжают, если им так хорошо, ну а ему ведь тоже хочется побыть одному и просто отдохнуть. К тому же Артёму хотелось провести один эксперимент: несколько месяцев назад он обнаружил, что может менять образ на воплощение страны, причем получилось это совершенно случайно. Он просто читал очередной фанфик по своему любимому фандому и мечтал туда попасть. В какой-то момент он представил себя в роли вымышленных стран, а потом случайно взглянул на свои руки… Как он тогда перепугался. И лишь когда подросток превоплотился обратно в себя, то более или менее остыл. На следующий день он снова повторил эксперимент и снова удача и так несколько раз. Артём не знал, что это за особенность, но чётко знал, что о таком лучше не говорить, если не хочешь загреметь в психушку или куда нибудь похуже. Артём читал много книг о фентези мирах, попаданцах, различных «избранных» с «уникальными» и прочих супер магов, так что знал почти всё, ну, в крайнем случае, очень много о вымышленных существах отличающихся от обычного человека. В фэнтези мирах всё было прекрасно: семья, любимая работа, смысл жизни и всё это разом чуть ли не на каждом шагу. В тайне Артёму тоже хотелось стать таким попаданцем: начать всё с чистого листа гораздо проще, а иногда единственно возможно. Естественно в такой ситуации, ему очень хотелось узнать, есть ли у него хоть что-то магическое, кроме смены облика. Увы, но никакими сверх способностями воплощение не обладало, как ни пытался их отыскать Артём. Единственным плюсом этого образа было быстрое восстановление сил и регенерация после мелких травм: ран, царапин и небольших вывихов, а один раз даже удалось избавиться от трещины в кости. Правда, находясь в состоянии воплощения, он чувствовал себя как будто родным, ощущал внутри какое-то приятное тепло и энергию. Само воплощение, как его назвал Артём, было среднего роста, среднестатистического телосложения, слегка худощавое, имело почти человеческое лицо, даже короткие волосы на голове были. В темноте профиль воплощения было невозможно отличить от обычного человека. Собственно говоря, это и было человеческое тело, только цвет кожи был полностью синий и на лице был символ страны. Однако самым необычным были, как ни странно, глаза: в них отсутствовал белок с радужкой, и был лишь один огромный зрачок размером с весь глаз. Соответственно и зрение было не совсем привычным: цветовая гамма была более насыщенной, сами цвета – более яркими, объекты становились намного чётче, чем были раньше. Однако самым необычным была, пожалуй, общая картинка с таких глаз. Вопреки ожиданиям, при обычном зрении это было цельное изображение на почти двести сорок градусов обзора. Никаких препятствий в виде носа или чего-то там ещё не было. Первоначально Артём всё никак не мог привыкнуть и при ходьбе постоянно натыкался по бокам на что нибудь, а при рассмотрении какой-либо вещи по привычке поворачивал голову в нужном направлении, и лишь буквально полмесяца назад от этой привычки в образе воплощения удалось полностью избавиться. Теперь никуда не надо было поворачиваться, требовалось лишь сфокусироваться на нужном объекте, а голова могла оставаттся в том-же положении. Артём даже жалел, что человек не обладает таким зрением. В общих чертах воплощение в чём-то было похоже на качественные хуманизированные принты по этому фандому. Другой самой интересной деталью, на удивление, был флаг: государства с такой символикой не существовало даже в самом мечтательном воображении. Флаг был не сильно сложный: на тёмно-синем фоне, в центре располагалась белая эмблема, напоминающая кельтский трикветр. Подросток не понимал ни значение флага, ни значение символа, хотя перечитал не одну сотню сайтов, статей и энциклопедий. Были некоторые похожие, но в разных источниках их значение было разное и понять точно, что символизирует его флаг, было невозможно. Однако даже с этой особенностью каникулы грозили перерасти в две недели существования. Как ни хотел заняться чем-нибудь Артём, ничего не радовало или хотя бы занимало его время: ни компьютер, ни телефон, ни этот образ, ни спорт, ни что-либо ещё. Так бы и было, если не одно событие. Вчера обнаружилось, что кое-какой магией воплощение неизвестной страны всë-таки обладает, правда в немного специфической форме: возможность перемещения на крупные расстояния. Артём стоял перед зеркалом и рассматривал флаг своего образа. Задумавшись и, повинуясь внезапно возникшему непонятному порыву, он дотронулся до зеркала и тут-же отдернул руку: изображение мгновенно пропало и вместо комнаты, в которой он стоял, был коридор с повторяющимися контурами рамок зеркала. Вначале было не по себе, но затем любопытство быстро пересилило страх и Артём решительно шагнул в проход... Пройдя какое-то время вперёд, он вышел в подъезде какого-то неизвестного дома. Артём огляделся и с удивлением увидел непонятный флаг на стене: на голубом фоне был изображён белый прусский крест, внутри него было «македонское» солнце, с боков – чёрные греческие квадратные узоры. Подойдя к окну, Артём глянул на небольшую улицу. Еë ширина была метров десять, не больше. Улица была пуста: шёл мелкий дождь. На соседнем доме висел точно такой же флаг. Подросток достал телефон, сфоткал и улицу, и флаг. Тут где-то сверху хлопнула дверь, послышались какие-то крики и Артём к своему удивлению осознал, что полностью понимает о чем говорят, хотя этот язык был ему явно не знаком. Двое говорящих, муж с женой, судя по разговору, спорили о своих семейных делах на повышенных тонах. Спустя полминуты после начала разговора, когда Артём уже собирался уходить, один из говорящих стал быстро спускаться вниз, а второй хлопнул дверью. Не став больше испытывать свою судьбу и не желая встречаться с местными жителями, подросток перешёл в свою квартиру и закрыл необычный портал… Сегодня или завтра он хотел проверить, можно-ли открыть переход, после превращения в человека и обратно, да и прогуляться по тому городу не помешало бы, а ещё хотелось попытаться исправить место открытия портала. Размышляя об этом эксперименте Артём и не заметил, как за неполные полтора часа он бодрым шагом дошёл до своего дома. Очнулся от своих мыслей подросток уже на подходе к своему подъезду. И буквально через пару минут дверь квартиры закрылась за Артёмом. Поставив портфель в угол прихожей, он повесил школьную форму и поплелся на кухню. Заварив себе несладкий чай и сделав пару бутербродов с колбасой, Артём быстро перекусил. В школе он хорошо пообедал, но вот ужин был ещё не скоро, а есть хотелось уже сейчас. Помыв за собой посуду, он решил провести эксперимент не «скорее всего завтра», как намеривался ранее, а сегодня, сразу после перекуса. Поэтому он тут же пошел в свою комнату, подготавливаться к путешествию. Минут через десять Артём уже стоял перед зеркалом в образе своего персонажа, одетый в обычный офисный деловой костюм. Это было не самое дорогое, что нашлось у подростка в гардеробе, но зато такой костюм в отличае от лицейской формы было относительно не жалко, да и сам наряд выглядел вполне себе прилично. Вздохнув, Артём собрался с мыслями и прошёл через зеркало в подъезд одного из домов неизвестного государства. Выйдя из зеркала в уже знакомом месте, он в первую очередь превратился в человека, а потом назад и попытался открыть портал. К его нескрываемой радости портал открылся. Выдохнув с облегчением, подросток принял облик подростка и вышел из подъезда. В образе человека он был одет в ту же одежду, что и в образе государства, причём при смене облика одежда никуда не пропадала, так что с этим проблем при своеобразном путешествии не должно было возникнуть. Дверь подъезда, на удивление, не запиралась. Порадовавшись, что тогда входить можно, как нормальный человек, с официального входа, Артём окинул взглядом подъезд ещё раз: запомнил номер дома, и решил войти в соседний для переноса портала туда… Спустя полчаса он уже весело шагал по одной из улиц города. Порталы работали и переносились прекрасно в те места, где удавалось найти зеркало и можно было ничего не бояться: пути назад всегда были под рукой. Теперь с чувством выполненного долга хотелось прогуляться по неизвестному городу. Увы, поиски улицы по фотографии ни к чему не привели и флага такого никогда и нигде не существовало. Просмотрев не одну сотню ссылок, Артём пришёл к вполне справедливому выводу, что улица, скорее всего, была в другом мире. Сегодня это подтвердилось: и навигатор, и интернет здесь не работали… Артём медленно шёл по городу конца восемнадцатого, начала девятнадцатого века. Дома, окна, костюмы, кареты, архитектура, всё говорило об этом. После получаса блужданий лицеист вышел на довольно большой проспект, метров сорок шириной, очень красивый, надо сказать. На нем располагались богатые маленькие магазинчики и красивые фасады элитных домов, были богато выложенные гранитом подъезды и арки во внутренние дворики. К своему удивлению Артём увидел решётчатые ворота в этих проходах. По улице ходили опрятно и модно одетые по меркам 19 века прохожие. Сегодня был не очень жаркий летний день. Солнце закрывали тучки. В общем: красота. От нечего делать, Артём рассматривал витрины магазинов. Чего здесь только не было: продукты, одежда, рестораны, косметика, посуда, парикмахерские, банки, оружие, ломбард… Словом, всё, что можно себе представить для продажи или обмена в лавке. Прохожие бросали на него странные взгляды, выражавшие заинтересованность и даже уважение. Но главное в них было не это. Вначале взгляды бросались равнодушные, но, завидев какую-то деталь на костюме, мгновенно смягчались, сами прохожие мгновенно умолкали. И Артем никак не мог понять, что они там видят. Занятый разглядыванием витрин, он не вслушивался в их разговоры, но прозвучавшая почти над ухом особо громко разговор заставил лицеиста очнуться. Вслушавшись, Артем понял, что речь идёт о нем. – … lelya. Еla, как or цены yeta, tir. – проскрипел голос какой-то бабульки. – Ar forya, настоящий rie haryon. – подхватил другой, очень похожий на первый. – Вот как rya tara os своих vorima arquen заботится. Не то, что cano mma irin. Тот вечно imbe paca liquis iris ходит, крестьянским ar рабочим! Представляешь, вместо нас, arquen, преференции рабочим и крестьянам дает! Maquet culuma et elme! – эмоционально выговорил первый голос. – О rucima. Tancave se anwa cotumo. – поддакнул втрой. –А sina heru ходит, tarsa os tulco mahalma: всё ли у них есть. – сказал, смягчившись на последней фразе, голос второй бабуси. – Упаси тебя Перун quet sinave engwe. Грех великий – императоров плохо называть. Toi mata yondo maia на нашей грешной земле ar elme, voronwe … – начал что-то объяснять первому второй, но дальше Артём слушать не стал. Две трети слов он благополучно не понимал. Судя по всему, эти две старушки были представителями местного аналога дворянства. Ну и, соответственно, страдали незнанием «родного» языка, компенсируя пробел местным аналогом француского. Вот было и ещё одно доказательство его нахождения в эпохе начала 19 века… Оторвавшись от своих мыслей, Артём пошёл вперед неспешным шагом, уже не слушая почти незнакомую речь. Спустя пять минут такой ходьбы Артём понял, что идёт к центру: чем ближе он продвигался к гипотетической центральной части города, тем богаче и пышней становились здания и люди, прибавлялось и самих прохожих. Сложнее становилось идти вперёд, огибая толпу. Тем не менее, Артём вышел на площадь перед каким-то большим и очень красивым зданием. – Наверное дворец местного правителя. – подумал про себя лицеист. Он осматривал дворец довольно долго. Его привлекла архитектура: необычное сочетание ампира и барокко. Минут через пятнадцать он оторвался от созерцания сооружения и оглядел довольно просторную площадь. Неожиданно его внимание привлек один прохожий, разговаривающий с другим таким-же странным типом, но из за толпы рассмотреть их внимательно не было возможности и Артем решил подойти ближе. Что-то в них было не так. И, подойдя ближе, он понял, что: кожа их головы была выкрашены в цвета флагов, так же как и у него, но вот сама голова была немного крупнее и… Округлее, что-ли: точно никак не удавалось понять. У обоих не было волос на голове, лишь небольшие парики, прикрытые головными уборами. Телосложение было более крепкое, да и сами тела были немного больше, чем человеческие. Это точно были воплощения. Один был «знаком» Артёму ещё со вчерашнего дня, второй – неизвестный. Воплощение с «известным» флагом стояло к нему спиной, и он не мог его рассмотреть подробно. А вот его собеседник был повернут полу-боком и его можно было рассмотреть повнимательнее. Артём присмотрелся и увидел, что у воплощения глаза были больше похожи на человеческие: в них был и белок, и радужка, правда вторая была явно крупнее, чем у обычных людей и была выкрашена в цвет флага, но больше никаких отличий не было. От такой неожиданности Артем застыл на месте. У него были разные эмоции: удивление, страх, интерес и даже некая радость от встречи кого-то похожего на его вариант воплощения. Через пять минут поняв, что просто стоит да пялится на этих двоих, как баран на новые ворота, он решил на всякий случай прекратить рассматривать воплощения и отойти в другой конец площади. Идти на контакт с представителями своего «вида» пока не особо хотелось. Артём уже было повернулся, чтобы уйти, но тут собеседник с неизвестным флагом полностью повернулся в его направлении, посмотрел на лицеиста и громко сказал: «Господин, подойдите пожалуйста сюда». Услышав это, лицеист зашагал от них так быстро как только мог. Что-то подсказывало ему, что эти двое опасны. Тут до Артёма долетело «Стой» и, повинуясь какому-то непонятному инстинкту или чувствую самосохранения, он побежал прочь... Яродарская Империя разговаривал со своей Имперской Службой Безопасности. Вчера были обнаружены магические перемещения воплощения, связанного с семьёй Яродарии. Всё бы ничего, да только сигнал был незнакомый: у каждого члена Имперской семьи, как и у любого, обладающего магией, был свой неповторимый сигнал при перемещении, своеобразный «подчерк заклинаний», как его в шутку называли безопасники. Зная этот «подчерк» можно было без труда отслеживать перемещения мага любого уровня, совершенные при помощи магии. Обнаруженный сигнал был незнаком никому из наблюдателей. И на него не обратили бы внимания, если бы один опытный радист буквально сразу-же после получения сигнала не расшифровал его от нечего делать и не обнаружил общий магический подчерк для императорской семьи. Боже, что тут началось… Всё столичное отделение ИСБ было поставлено на уши. По тревоге подняли все военные части, расквартированные в пределах города и пригородах. Тут-же сообщили и самой Империи и, что оказалось большой ошибкой, жене Яродарии, Аранскому королевству. Вот тут-то вся скорость реакции моментально испарилась. Арания поставила на уши весь дворец, «нацеливая» на работу всех и каждого, а в конце, по традиции, устроила грандиозный скандал. Попало и «невиновным», и «виновным», словом, всем… Отделение, отслеживающее перемещения членов имперской фамилии, находилось в самом дворце и тоже попало под каток праведного гнева. Правда перед этим там сумели рассчитать, куда было совершено перемещение, но определить, откуда – нет. Уже даже хотели выслать команду задержания, но тут в комнату неожиданно ворвалась Арания… Боже, что тогда было. Команда на задержание выехала лишь через три часа, считай, просто на обследование. Понятно, что ничего они там не нашли. Сегодня, с раннего утра дежурили две команды: одна – официально, другая – нет. Первая предназначалась для отвлечения глаз и дум всех мешающих факторов, к числу которых относилась и Арания. Вторая спокойно работала и занималась привычным для себя делом. Их задачей было обнаружить тот-же сигнал и следить за ним. И вот сегодня днём был зафиксирован уже знакомый сигнал. ИСБ, получив адрес, лично выехал с командой задержания, как вдруг наткнулся на Яродарскую Империю. Тот тоже почувствовал магическое перемещение и решил лично понаблюдать за неизвестным: уж очень необычный и в то же время какой-то знакомый был сигнал. Они столкнулись на площади перед дворцом. Империя отослал команду задержания назад и уже почти час отчитывал безопасника. – … Это государственная безопасность. Мы знаем всех наследников и просто детей Вашей семьи и «лишних» тут быть никак не может. У вас нет никаких незаконных или пропавших детей, а самозванцев мы не потерпим и уничтожим в корню эту гидру. Но надо быстрее. Время – деньги. Он в любой момент может переместится назад! – наученный вчерашним опытом, ИСБ решительно нацелился на преодоление последней преграды в лице Яродарии. – Нет. Нельзя делать всё на пролом. Мы не можем так рисковать. Это не вражеский шпион. Нет у нас таких врагов. Может кто-то из семьи развлекался... – твёрдо и чётко сказало воплощение империи. ... – А может и самозванец. – уже тише прибавил он – Угу. Вас послушать, всё в мире сразу покажется прекрасно, все друг-другу друзья, посылать шпионов – нонсенс, война – это рыцари из легенд, из-за своего раздувшегося благородства рвущиеся за принцессами на злостного дядю, а самозванцы – герои из далёких легенд других рас. Прям розовый мир. Меньше Империю и Аланию надо слушать, безопаснее в государстве будет. – думал про себя ИСБ. Вслух он конечно говорил другое, всё пытаясь убедить Империю. Разговор с ИСБ набирал обороты, и, возможно, продлился бы ещё долго и завершился бы в конце концов ничем или ничьей, но тут Служба Безопасности начал посматривать с интересом куда-то за спину Яродарии. Это немного Империю напрягло, но виду он не подал. Разговор продолжился и когда Империя уже хотел спросить, куда столько смотрит ИСБ, тот развернулся и громко сказал: «Господин, подойдите пожалуйста сюда», а спустя пару секунд бросился за этим самым господином через толпу, попутно заорав «Стой». Прошмыгнув мимо обалдевшего воплощения государства Служба Безопасности понесся прочь от центра. Быстро очнувшись от ступора, Яродария тоже понесся за ИСБ, ещё не совсем понимая, что происходит… … Артём бежал прочь от центра города к спасительному дому, к спасительной улице. Почему-то именно туда его тянуло. От страха он не пытался проверить другие подъезды на наличие зеркал и несся по запомненному маршруту к окраине города. Сзади слышались крики, и они приближались. Поняв, что его оставшихся сил в облике человека не хватит, чтобы оторваться от погони, Артём решил пойти ва банк: он захотел оторваться от преследователей, используя ещё не растраченную силу воплощения. Приняв нужный облик на ходу и приложив максимум усилий для последнего рывка, он понеся вперёд чуть-ли не вдвое быстрее. Ставка на силы оправдалась: уже через пару минут голоса стали значительно слабее, а ещё через столько же голоса полностью затихли. Пробежав ещё несколько минут, Артём значительно сбавил скорость и оглянулся назад: улица была пуста. Есть! Он оторвался! Артём перешёл на быструю ходьбу. Теперь можно было не беспокоиться… Неожиданно его сбили с ног и повалили на мостовую. Мгновенно на Артёма навалился кто-то сильный и тяжёлый, придавив его к камню, схватив руки за запястья, обездвижив их. От неожиданности подросток током ничего не понимал и не оказывал какого-либо сопротивления, пребывая в некой прострации. – Попался, Самозванец! Полукровка! Убью гада!!! – заорал придавивший его к мостовой. Этот голос вернул Артёма к реальности: он принадлежал тому, второму, «незнакомому» воплощению, погнавшемуся за ним первым и оравшему ему «стой»! От ужаса подросток задергался с такой неимоверной силой, что даже руки, удерживающее запястья задвигались по камням мостовой. Тут-же враждебное воплощение сильно его долбануло своей головой по лбу. Затылок Артёма стукнулся о камни. От боли в глазах аж потемнело, но подросток уже не обращал на неё внимание, не чувствовал боль. Тот ужас, который охватил его всего, заставлял Артёма проявлять чудеса силы и гибкости: тон голоса воплощения, провалившего подростка на камни мостовой, не предвещал ничего хорошего. Он был сказан с той интонацией, с которой обезумевший от переизбытка дозы и разозлённый наркоман орёт на свою жертву во время убийства ради денег. Мгновенно в голове промелькнула мысль, что его тоже сейчас убьют. Осознав это, подростку вдруг так сильно захотелось жить, что он решил израсходовать на своё «освобождение» буквально все имеющиеся у него силы. И эта авантюра удалась. Сумев выдернуть одну, правую, ногу из под тяжёлой туши, придавившей его, Артём, изловчившись, со всей силы дал коленкой по паху враждебному воплощению. Тот зашипел и согнулся с непонятными ругательствами. Его голова почти коснулась головы Артёма и подросток не заставил себя долго ждать. Артём резко «притянул» руки к себе, мгновенно приподнялся и, быстро склонив голову вправо, почти поперёк тела, зубами прошёлся пол лицу воплощения, задев левый глаз и сомкнув челюсти на носу. На лицо подростка брызнула какая-то тёплая, вязкая и липкая жидкость, залепив правый глаз Артёма, а во рту появился привкус металла. Прозвучал неприятный хруст и нос враждебного воплощения как-то непонятно перекосило. В это-же мгновение раздался дикий, нечеловеческий вопль. Думать подросток уже не успевал. Рука враждебного воплощения, удерживавшая запястье правой руки схватилась за то, что осталось от левого глаза. Вторая удерживающая рука довольно сильно ослабла. Этого Артёму волне хватило, чтобы вцепиться в враждебное воплощение и, используя свою ногу, как поршень или рычаг, перевернуть того на спину. Оказавшись над своим врагом, подросток мгновенно разжал челюсти и вскочил на ноги. Из последних сил, не взирая на боль, он не побежал, полетел к ближайшему известному подъезду с зеркалом. – Быстрей, быстрей, быстрее!!! – крутилась одна единственная мысль в мозгу. Вся эта сцена длилась не более пяти секунд, но для Артёма это время растянулось на целые часы. Неожиданно одну из ног больно обожгло сзади. Зная, что это был выстрел из пистолета, Артём начал петлять. Как хорошо, что подростку в лицее встретился хороший ОБЖшник, научивший его уходить от преступника с огнестрельным оружием. Послышался топот шагов с того направления, откуда подросток бежал. Артём, не останавливаясь, глянул краем не залепленного кровью глаза, кто там ещё подоспел на помощь для его поимки. Увидев второе, «знакомое», воплощение, подросток припустил ещё быстрее… Еле дыша, не чувствуя боли и усталости, Артём пулей влетел в подъезд, чуть не снеся по дороге единственное препятствие – дверь. В несколько прыжков, словно пантера, он очутился у зеркала. Мгновение – портал открыт. С максимально возможной скоростью Артем бросился в спасительный коридор, вылетел в своей прихожей и тут-же закрыл портал. Только после этого адреналин отхлынул от организма и обессилевший подросток буквально рухнул на пол. Сердце билось, как бешенное. Дышать стало очень тяжело, воздуха в легких не хватало. Виски ломило от давления. Руки и ноги, да и всё тело сводило судорогой. Во рту стоял солоновато-металлический привкус. Тут ещё вернулось ощущение боли. Моментально заболело место удара о мостовую на затылке и лоб. Голова буквально раскалывалась от тупой, ноющей и нога. Всё тело почти отказывалось слушаться, ноги не шевелились, лишь руки кое-как работали. Еле добравшись при помощи рук до душа, Артём открыл кран с ледяной водой и прям не перевоплощаясь, не раздеваясь, промыв под водой себе лицо, влез под живительные струи холодной воды. По организму разлилась приятная прохлада. Голова уже не думала, мысли остались где-то там, на той мостовой. Всё, что сейчас нужно было организму, восстановитель ввиде холодной ванной, уже был почти готов. Еле дождавшись, когда ванна наберётся полностью, Артём выключил кран и моментально отправился в царство Морфея, находясь прямо в ледяной воде...