let's try it?

На улице была прекрасная погода, удивительно, но на небе почти не было облаков, а недавно выпавший первый снег ярко блестел, отражая солнечные лучи. Лужицы, покрытые тонкой корочкой льда, приятно хрустели под ногами. Камила, погружённая в свои мысли, шла по парку, прищуриваясь от яркого солнца. Она не могла выпустить из головы поведение Саши в раздевалке. Почему одногруппница так резко отреагировала на встречу Ани и Жени? Чего она боится? Валиева всегда была в курсе последних новостей в Хрустальном, но она совсем не понимала, что происходит между Сашей и Аней. Любопытству девушки не было предела, и она обязательно должна была выяснить, что твориться в голове у Трусовой. Но знала ли это сама Трусова? На улице уже стемнело, дороги освещали фонари и свет фар проезжающих машин, из окон домов сквозь плотные шторы и жалюзи сочился свет от люстр. Если бы мы заглянули в одно из окон, то увидели бы идеально застеленную кровать, милых собачек, мирно сопевших на ней, полки с книгами, растянувшиеся во всю стену, светлый шкаф с зеркалом во весь рост, отдельно висящую полку с огромным количеством медалей и фотографий с соревнований, стоящий вплотную к окну письменный стол, который освещала небольшая лампа, и за этим столом девушку с «огненными» волосами. Саша сидела перед открытым ноутбуком, на котором было запущено видео с прошедшей тренировки, девушка отмечала свои ошибки и обдумывала, как их исправить. Она перематывала моменты по несколько раз, чтобы лучше рассмотреть неудачное приземление, но никак не могла сосредоточиться на картинке. «Интересно как там Аня? Проводил ли её Женя до дома, или она шла по темноте одна? Всё ли у неё в порядке?», — бесконечно крутилось в голове девушки. Саша остановила видео, мелькающее на экране, и взяла в руки телефон. Саша: Анют, напиши, как дома будешь Сообщение, отправленное несколько часов назад, так и оставалось непрочитанным. Тревога охватывала Трусову, и она написала ещё одно. Саша: С тобой всё в порядке? Я переживаю Саша отложила телефон, поняв, что ответа сейчас она не дождётся, и продолжила анализировать тренировку. Спустя полчаса рыжеволосая закрыла ноутбук, взяла первую попавшуюся под руку книгу и начала читать, пытаясь хоть как-то скоротать время ожидания заветного сообщения. После трёх прочитанных Сашей страниц телефон наконец начал издавать звуки уведомлений и завибрировал на столе. Книга тут же стала неинтересна. Девушка схватила телефон и открыла диалог со своей подругой. Аня: Я дома Прости, что не отвечала, телефон сел Саша: Ну наконец-то! Я уже думала тебя с собаками идти искать Всё в порядке? Аня: Да, мы классно погуляли, посидели в кафешке и Женя проводил меня до дома С ним, оказывается, даже можно поговорить о чём-то кроме фигурки Интересно о чём же? Ладно, неважно. Саша: Рада, что ты в порядке Есть какие-нибудь планы на завтра? Не хочешь погулять?) Аня: Вообще-то да Женя в кино позвал, так что у меня не получится завтра Давай в другой раз Саша: Ладно Ну значит в другой раз Хорошей прогулки Аня: Спасибо! До встречи<3 Саше стало спокойнее от того, что Аня добралась до дома целой и невредимой, но тот факт, что подруга завтра проведёт свой выходной не с ней, как это обычно бывало, а с ненавистным Семененко, заставлял расстроиться. Весь оставшийся вечер, ночь и последующий день мысли о произошедшем отказывались покидать зеленоглазую.

***

Все спортсменки уже находились в зале хореографии в ожидании начала разминки. Девчонки окружили Аню, им не терпелось узнать, как прошла её прогулка с Семененко. — Ну давай рассказывай! Не томи! — верещала от переизбытка чувств Камилла. — Что рассказывать то? — Аня смущённо улыбалась. — Просто погуляли и всё. С ним, кстати, очень приятно общаться на разные темы. — Так уж прям и всё? — Даша смотрела на шатенку хитрым взглядом. — Ну вчера ещё в кино сходили, — щеки Щербаковой начали розоветь от смущения. — Вчера ещё!? — восторженно вскрикнула Ками. — Ну и как кино? Что за фильм? Или вам было не до фильма? — хихикнула она, боковым зрением следя за реакцией Саши. Та стояла рядом, опустив глаза в пол. — Камила! О чём ты только думаешь? — возразила Майя. — Анька бы не стала целоваться на втором свидании, она не такая. — Ой, а ты то откуда знаешь? Она что, по-твоему, из монастыря сбежала? — Валиева с ещё большим интересом перевела взгляд обратно на Аню. — Ань, ну давай признавайся! Целовались же! — Ничего такого не было! Я, конечно, не святая, просто до этого дело как-то не дошло, — от смущения щеки шатенки порозовели. — Ну а дальше то, что было? — Усачёва тоже уже сгорала от любопытства. — Ну он меня проводил до дома и, вроде как, мы договорились, что попробуем начать отношения. — Уиии, — завизжала Камила. — Не такая! Не такая! А Женьку за два свидания охомутала! — победно глядя на Майю, воскликнула она. У Саши в этот момент будто земля из-под ног ушла, подруга не рассказала ей о том, что они с Семененко теперь пара. Рыжеволосой казалось, что она должна была узнать об этом первой, а не вот так при всех. Камила, которая уже успокоилась после восторженных криков, не могла не заметить резко поменявшуюся после Аниных слов Сашу. «Почему она не радуется за подругу? Это что ревность? Она ревнует Аню? Боится, что у Ани не будет на неё времени?», — мигом пронеслось в голове у Валиевой. — Может быть нам как-нибудь на днях собраться всем вместе в нашем кафе? Давно просто так не сидели и не болтали. Если хотите могу Женю позвать, — предложила вдруг Щербакова. — Да! Да! Да! Давайте! — воскликнула Ками. — Я тоже за, — согласилась Даша. — И я, — поддержала идею Майя. — Ну посиделки мы любим, — добавили Женя с Алиной. Все перевели взгляд на Сашу. — Я наверно не смогу, я в последнее время мало времени провожу с семьёй, хотелось бы наверстать упущенное, — зеленоглазая не очень-то хотела видеть Семененко, а особенно рядом с Аней. — Да ладно тебе, мы же не долго будем сидеть, тем более не думаю, что твои родители будет против, они у тебя очень понимающие, — сказала Аня, не принимая отказа подруги, ведь она не пропускала ни одно встречи с девчонками, а сейчас зачем-то прикрывалась семьёй. — Все идут и это не обсуждается! Сообщите кто-нибудь Алёне ещё, а то давно мы её не видели, — Ками уж очень хотела понаблюдать за Сашиным поведением в кафе и разобраться в том, что происходит с рыжеволосой.

***

Прошло уже чуть больше двух недель с того момента, когда девчонки приняли решение собраться всем вместе. Встреча постоянно переносилась из-за того, что хотелось собраться всей компанией, но у кого-нибудь вечно не получалось прийти. То Майе нужно срочно сдать несколько контрольных за раз, то Алина с Женей устраивали романтический вечер, то к Камиле приезжали дальние родственники, с которыми обязательно нужно было увидеться, то у Семененко, которого хотели видеть на этой встрече все, кроме Саши, появлялись другие планы, то Алёна ещё не до конца вылечила ангину, то Саша постоянно придумывала разные отговорки, лишь бы не идти и не видеть ненавистного парня. Казалось, что только Аня и Даша могли собраться в любой момент. Также усталость от тренировок часто отбивала желание куда-либо идти, кроме как до мягкой кровати дома. За это время Саша и Аня стали значительно меньше общаться, они по-прежнему созванивались каждый вечер, но их встречи вне катка практически сошли на нет, так как шатенка много времени проводила со своим парнем. Как же Трусову воротило от этого слова – «парень», при одном его упоминании хотелось стать глухой, чтобы ничего не слышать. Рыжеволосой стало очень не хватать внимания подруги, с которой она на протяжении многих лет была практически одним целым, и она начинала срываться на окружающих при любой возможности. Многие уже привыкли к такому поведению Саши и давно перестали обращать на это внимание, знали, что побесится и успокоится. В семье особенно замечали изменения в поведении зеленоглазой, но она не решалась рассказать кому-то о том, что чувствует, потому что сама не до конца понимала, что именно. И, кажется, только Камила замечала малейшие взгляды, полные отчаяния и далеко не дружеской любви на Аню, убийственно ревнивые на Женю и ищущие поддержки на окружающих. Кажется, только Валиева понимала то, чего не понимала даже сама Саша, знала, что гложет рыжеволосую, знала, что это за чувство, но не могла никак помочь. Аня выглядела счастливой рядом с Женей. Не рушить же её счастье? И вот, наконец, спустя столько времени у всех появился свободный вечер, нельзя было упускать такой возможности. Компания договорилась встретиться в излюбленном кафе недалеко от Хрустального вечером, когда у всех закончатся тренировки. Общий сбор около кафе был назначен на семь часов вечера, Камилла сегодня первая откатала программу в конце тренировки, ушла чуть раньше остальных и без пятнадцати семь уже была на месте встречи. — Ками! Привет! — из-за спины девушки послышался радостный крик, и в ту же секунду на неё налетела Косторная. — Алёнка! Привет! Ну наконец-то увиделись! Как ты умудрилась так заболеть? — не менее радостно поприветствовала одногруппницу Камила. — Сама не понимаю, но как-то вот умудрилась, — улыбка не сходила с лица Алёны. — Ну я думаю остальные подойдут к назначенному времени, так что у тебя есть время ввести меня в курс дела, рассказывай всё, что произошло в моё отсутствие! Как так вышло, что Щербакова с Семененко? Я хочу знать всё! — Ой, слушай, тут вообще такие страсти, – начала свой рассказ Валиева. Алёна стояла с выпученными от удивления глазами и внимательно слушала, что ей говорит девушка. — Вот такие вот дела, — подытожила Ками. — О-фи-геть! Ну и почему всё самое интересное происходит в моё отсутствие!? — Косторная топнула ногой, показывая своё недовольство. — Есть ещё кое-что, — сказала Валиева, посмотрев на часы и убедившись, что для ещё одной истории осталось немного времени. — Мне кажется… Точнее нет. Не так. Я уверена! Саша влюблена в Аню! После рассказа про новую парочку Алёне казалось, что сильнее удивить её ничего не может, но услышанное сейчас повергло её в шок: — Это она тебе сказала!? — Нет, это я очень наблюдательная, — Камила начала рассказывать уже другую историю, упоминая все взгляды действия Саши. С каждым словом Алёна удивлялась всё сильнее и сильнее. — Вот это новость! А ещё говорят, что это дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, и как теперь верить в исключительно женскую дружбу, — сказать то, что Косторная была ошарашена услышанным – это не сказать ничего. Буквально через несколько мгновений все остальные из компании пришли к месту встречи. Тепло поприветствовав друг друга, они направились к кафе, где для них был забронирован большой стол, о котором позаботилась Медведева. Ребята повесили вещи на вешалки и при входе, а рядом с ними положили свои сумки и рюкзаки со спортивной атрибутикой, в результате чего около вешалок образовалась гора из вещей. Расселись все, не думая, кроме Щербаковой с Семененко и Загитовой с Медведевой, Саше как назло досталось место прямо напротив парочки, частью которой была её лучшая подруга. Трусовой, конечно, было приятно смотреть на Анюту, но точно не на Женю, который занял привычное место рыжеволосой, рядом с шатенкой. Вся компания оживилась и стала обсуждать всё подряд, но главной темой была, конечно же, пара напротив Саши. Все умилялись их рассказам о прогулках. Все, кроме Саши. Она изредка поднимала взгляд на Аню и видела, с каким счастьем в глазах она смотрит на парня, сидящего рядом. А ведь буквально недавно такой же взгляд был адресован исключительно ей. Когда до сознания Саши доходило, что кареглазая никогда больше не посмотрит на неё так, как раньше, она опускала печальный взгляд. Теперь Сашины взгляды замечала не только Камила, но и введённая в курс дела Алёна. Девушки тут же переглянулись. — Ну как-то так, — закончил свой рассказ Женя и одарил всех присутствующих за столом ослепительной улыбкой. — Очень интересная история, — наигранно буркнула себе под нос рыжеволосая, которая спустя полчаса разговоров наконец решила подать голос. — Сашка, ты чего такая смурная? Злишься, что я у тебя Аню увёл? — сказал парень, засмеявшись. Камилла с Алёной тут же уловили взгляды друг друга. Они знали, что, если Трусова сейчас взорвётся, то лучшим исходом будет драка, а худшим… Худший даже представить было трудно. Саша терпела весь вечер, но больше она этого делать не собиралась, она сжала под столом кулаки и вскочив со стула так, что её стул упал, наклонилась через весь стол и схватила Семененко за воротник кофты: — Что ты сказал!? А ну ка повтори! — Сань, ты чего? Я же пошутил. — Никакая я тебе не Саня и не Сашка! Ещё хоть слово и… — не успела рыжеволосая договорить, как её руку схватила Камила, понимающая, что всё это может плохо закончиться. — Саш, тише. Отпусти его. Успокойся, — спокойным голосом произнесла Валиева, аккуратно убирая руку девушки с Жениного воротника. Саша отпустила парня, будто говоря взглядом: «Тебе повезло!», подняла упавший стул и ушла в сторону уборной. За столом наступило неловкое молчание, которое попыталась прервать Алина, начиная рассказывать новую историю. — Я сейчас приду, — тихо сказала Аня и удалилась в том же направлении, что и Саша несколько мгновений назад. Щербакова зашла в уборную, где около раковины стояла разозлённая Трусова, шатенка быстрым шагом подошла к подруге, взяла её за плечо и потащила к стене. Прижав всем телом рыжеволосую к холодной плитке на стене, она, глядя ей прямо в изумрудные глаза, спросила: — Трусова, что с тобой происходит? Что это было? Из-за чего ты так на него взъелась? — Потому что всё своё время ты проводишь с ним! Ты совсем забыла про меня! Вообще не замечаешь! — Ни про кого я не забывала. Господи, Трусова, нельзя быть такой собственницей! Я не твоё имущество! У меня есть молодой человек и я провожу с ним столько времени, сколько захочу. Трусова. Трусова. Расфамильничалась. Саше хотелось заткнуть уши и не слышать то, что ей говорила Аня. Как же больно было внутри от этих слов. Хотелось кричать и лезть на стену, к которой она была прижата и не могла пошевелиться. В какой-то момент рыжеволосая поймала себя на мысли о том, как близко к ней находится Аня, как она чувствует её дыхание на своих щеках, как чувствует её прижимающую к стене руку на своём плече, как чувствует тепло её тела. Такой близости между ними зеленоглазая не чувствовала с того момента, когда в жизни Ани появился Женя. Хотя она знала, что они с Аней никогда не были настолько близко. И тут осознание всего, что происходит с ней, рухнуло на голову и пригвоздило ноги к полу. Осознание столь чистое и простое, что ошарашило Сашу: как раньше она не догадалась и почему только сейчас нашла это единственный ответ на миллион вопросов сразу? Он же так прост! Ведь кто ей Аня? Подруга. Конечно же, подруга. Такая, при мыслях о которой сладко засыпать и радостно просыпаться. Та, на кого так приятно смотреть, та, от кого взгляда не отвести. Та, от прикосновения которой появлялись бабочки в животе. Та, с кем интересно даже молчать – такая Аня ей подруга. Подруга, в которую она, кажется, влюбилась. Хотелось одного – поделиться этим с ней, со своей лучшей подругой. Хотелось сказать ей заветное: «Ты мне нравишься, я счастлива, что ты есть». Но даже просто представить, как Саша будет говорить ей это страшнее, чем упасть с акселя. Но если всё-таки решиться? Если всё-таки окунуться в омут с головой и сказать, как есть – что тогда будет? В глубине души Саша знала, что именно: Аня рассмеётся, думая, что это очередная Сашина шутка, и не придаст этому никакого значения. И даже если у Саши откроется дар красноречия, и она сможет объяснить, что на самом деле значит «нравишься» и «счастлива». Аня всё равно не сможет всё это понять. Она сделает всё, чтобы понять, но не поймёт, не уложит в голове. Конечно, не сможет, ведь даже Саша всё ещё не могла. Как это объяснить Ане и как понять самой? Саша стояла, по-прежнему прижатая к стене, боялась пошевелиться, смотрела Ане в глаза и думала, думала, думала. Аня смотрела на подругу изучающе, следила за движением каждой мышцы на лице. «Какая она сейчас беззащитная. Как красиво в её изумрудных глазах отражается свет он лампочек. Как неряшливо, но от этого не менее красиво, у неё лежат волосы. Как дрожат от злости искусанные губы. Как дрожит она вся», — пронеслось в голове у кареглазой. — «Господи, Щербакова, в зале тебя ждёт твой парень, а ты стоишь и размышляешь о привлекательности своей подруги», — перебила она свои же мысли. Аня опустила руки, отодвинулась от рыжеволосой и, напоследок взглянув в зелёные очи с едва заметной тоской, молча вышла из уборной.