Игры судьбы

Вир’Таниэль проснулся рано утром со странным ощущением чего-то ужасного, надвигающегося также неотвратимо, как черные тучи с юга, которые вот уже несколько месяцев постепенно и неудержимо закрывают небо над всем Вириторном, не пролившись за это время ни каплей дождя. Говорят, что они уже достигли морских границ королевства, а из окон дворца солнца не видно было дней десять минимум. Впрочем, этого никто не замечал, и, все продолжали жить, как ни в чем не бывало. Плохие предчувствия мучили принца уже давно, а липкий страх заставлял его сердце биться сильнее не один день, но во дворце не было никого, с кем Вир’Таниэль мог бы поделиться своими переживаниями. И сегодня он молил всех богов о помощи, прекрасно осознавая, что ничего не изменится, и ему придется пережить все, что ему уготовано, самому без участия кого-либо. Юноша вышел из своих покоев, постаравшись скрыть свои чувства под маской равнодушного спокойствия, и, не обращая внимания на презрительно-грубые взгляды и окрики встречавшихся ему придворных и слуг, направился в тронный зал. С тех пор как по непонятной причине пятнадцать лет назад умерла его мать-королева, и, ее заменила леди Мафррина Г’Бот, дочь первого министра, Вир’Таниэль каждый день получал неопровержимые и громогласные доказательства того, что он - никому не нужное ничтожество, и сам был в этом почти уверен. Хотя во дворце еще оставались верные Дому Абст слуги, которые каким-то чудом смогли научить брошенного на произвол судьбы ребенка читать и писать, ухаживать за собой и не дали ему умереть от голода, все боялись как-либо проявлять хорошее отношение к принцу. Единственным спасением в мире всеобщей ненависти и лжи для Вир’Таниэля с шести лет стала библиотека. Отец-король, погруженный в свое горе, сначала обвинял в смерти жены всех, включая маленького сына, а затем, поддерживаемый и одобряемый леди Мафрриной и первым министром, настолько увлекся употреблением разных зелий, дававших ему возможность жить в мире фантазий, что фактически устранился от всех государственных и семейных обязанностей. Вир’Таниэль привык к одиночеству, но не озлобился на весь свет и не сбежал из дворца, а, по какой-то странной детской привычке, продолжал день за днем появляться в тронном зале на закате. Эти несколько часов юноша жил ожиданием того момента, когда его отец-король посмотрит на него, единственного родного в этом мире человека, и изволит сказать хотя бы несколько слов. Вот и сегодня, несмотря на внутреннее беспокойство и желание убежать как можно дальше, Вир’Таниэль подошел к тронному залу. Он удивился, увидев, что парадные двери, обычно окрывающиеся только на время торжественных балов, распахнуты настеж. Зал был заполнен придворными, среди которых находились незнакомые принцу чужестранцы в необычной одежде. Темные, почти черные балахоны и кожанные шлемы с навершиями из серебра,скрывающие лица, резко выделались на фоне расшитых праздничных камзолов дворян Вириторна. Юноша подумал, что это должно быть те самые степняки, о которых он читал в никому не нужных отчетах их посла в королевстве Флиастии, сваленных в кучу еще до рождения принца в пыльном углу библиотеки. Появившиеся словно ниоткуда, уничтожившие королевскую семью и завоевавшие практически без боя, шокированную смертью последних магов мира, страну, войска захватчиков быстро навели свои порядки. И вскоре, уже никто не удивлялся, что название соседней страны сменилось на Флист, а правителем был объявлен вождь степняков Котропс-дорга. Послы нового государства за прошедшие тридцать лет так и не появились в Вириторне, а отчеты посла Р’Шата перестали поступать практически сразу после завоевания Флиастии. Хотя короля Вир’Троэля и первого министра это ничуть не волновало, принцу ситуация казалась очень необычной и подозрительной. Проверить самостоятельно, что же случилось, Вир’Таниэль так и не смог. Его вопросы всеми игнорировались, а иногда грубо пресекались. Появление загадочных степняков в тронном зале было, по меньшей мере, странным явлением. Принц заметил и оружие, наличие которого чужестранные воины даже не скрывали, и откровенное проявление агрессии по отношению к стоящим с ними рядом вириторнцам. Стараясь не задеть никого из присутствующих, молодой человек аккуратно продвигался к трону, когда прозвучали слова лорда Г’Бота, Первого министра. - Мы рады слышать, что благословенный Чатропс-дорга пребывает в добром здравии и готовы выполнить любые требования во имя добрососедских отношений между нашими государствами. Ответ человека,которому были обращены эти слова, принц не расслышал, так как пытался подойти как можно ближе, не привлекая к себе особого внимания. Он так сконцентрировался на своей задаче, что даже не заметил, что буквально выскочил на внезапно освободившееся пространство прямо перед возвышением, на котором стоял королевский трон. Принц осмотрелся, чтобы оценить степень своего невезения, и замер, встретившись глазами с человеком в черном, стоявшем рядом и смотревшим на него в упор. Вир’Таниэлю внезапно пришло в голову, что именно здесь и сейчас решится его судьба.