Надежда

Последние крупицы надежды утекали словно песок сквозь пальцы и вместе с ней утекало и время, время которого и так было катастрофически мало. Прайор отчаянно спешил обратно, в Чикаго. Его сестра...Беатрис не стало, она ушла и умерла вместо него. Почему? Почему она сделала это... Вопрос крутился в голове с той же периодичностью, что и надежды. Надежды, что ОН, хотя бы он в порядке. Никуда не ушёл и не был ранен, остался в Чикаго и может...может даже, надеется на его возвращение. Они расстались с Питером явно не на той ноте на которой хотелось, слишком много недосказанностей и нервозности. Калеб посчитал, что признаваться ему в тот момент было бы омерзительно. Ну да, видимо говорить о своей будущей смерти в разы лучше этого. Честно, Калеб не мог вспомнить с чего началось их более близкое общение...может с нахождения вместе в Дружелюбии? А может с проведённого в Эрудиции времени? На этот вопрос наврятли кто-то из них мог ответить, просто одиночество и отсутствие альтернативы хорошо сплочает людей. Но началось это точно в Дружелюбии, у Калеба не было теперь того о чём можно было поговорить с...Трис, да Трис, а Фор и вовсе напрягал. А Хейес видимо и вовсе с ними не ладил, даже будучи бесстрашным. Калеб помнит, что удивился веснушкам на чужом лице, они казались такими незаметными, совсем маленькими и тусклыми, но они были. Питер совсем не понимал, что в этом интересного, а потому лишь бросал колкости в ответ на такой интерес. Но не отходил, нет, даже не собирался. Калеб помнит, что всегда напрягался в Дружелюбии из-за поведения людей там и прекрасно помнил, как смело бесстрашный шутил про то, что у этих «добряков» явно есть какая-то сыворотка, которая пеленой встаёт у них перед глазами, и что не дай боги они и им это в еду подмешают. «Трис же с ума сойдёт! Ты её видел? Пару дней тут и она точно начнёт бросаться на людей.» Прайор тогда даже рассмеялся, да, это его сестра, но это было так правдиво. Трис там не нравилось, она показывала это всем своим видом, совершенно не будучи терпимой ко всему происходящему. Наверное, в этом они не сходились. Они во многом не сходились, Калеб надеялся она его поймёт, Трис надеялась, что он одумается. Много надежд...и ничего, что сбылось бы позже. Калеб надеялся, что останется жив, но уж точно не надеялся, что за него умрёт его сестра! Она была слишком молодой для этого...слишком хорошей. И, точно, не заслуживающей такой глупой смерти. Калеб надеялся, что Питер в порядке. Хотя бы он. Хейес всегда выходил из всего сухим, всегда был в порядке. Надежда всегда умирала последней. Казалось, дыхание полностью перехватило. Вот он, Питер, живой, лишь немного...сметённый. Прайору даже подумалось, что это не он, обознался. Но, нет, это был Хейес. И Калеб уже совершенно неосознанно кинулся к нему, с полными надежды глазами и серьёзными расспросами. Опоздал. «Извините, мы знакомы?» Надежды рухнули с одним, с трудом сложенным, вопросом. Питер ничего не помнил. Совершенно ничего. Ну, конечно, ни одни надежды в жизни Прайора не оправдывали себя, так почему же эта должна была?