Учебник по итальянскому.

—Ян Чонин, журфак,—протянутая рука наводит некий дискомфорт внутри Сынмина, но он жмёт в ответ, издавая некий смешок.—Надеюсь, подружимся. —Ким Сынмин, филологический факультет. Рука опускается в карман, а взгляд так и хочет остановиться на лице Чонина, ведь у того глаза похожи на лисьи, так притягивают.Улыбка, при которой тот щурит глаза, для Сынмина идеальная.В общем, Ян просто потрясающий. —На каком ты курсе?—вопрос, чтобы разрядить обстановку, раздался с уст Кима. —Только поступил,—отвечает он, раскладывая вещи с чемодана по полкам,—к тебе встречный вопрос. —Второй. Некий смешок исходит от второго, а потом следует вопрос: —Так ты получается меня старше? Когда у тебя день рождения?

***

Кто же мог подумать, что после этого они могут так сдружиться? Проводить с друг другом бóльшую часть времени, в перерывах между парами всегда были вместе, ходили гулять по разным местам города после учебы, а ночью смотрели фильм, поедая чипсы либо попкорн.Негласное доверие и чистосердечная привязанность. —Я ушёл, amore mio, ti amo.—произносит Сынмин и захлопывает дверь. —Опять что-то на своём говорит,—Чонин не понимает, ведь итальянский он не знает и пытается каждый раз вынудить что это значит..«Ну, скажи, блин.» всегда вылетало с уст юноши, но тот всегда уходил от ответа.—Но что же..? Ким выходит с общежития и направляется в университет сегодня к первой паре, Чонину ко второй. В мыслях каждый раз прокручивается один Ян Чонин, его улыбка и смех, разрез глаз, как у лисы, чёрные волосы, которые падают вечно на глаза и тот пытается их убрать, его руки, которые обнимают того со спины или при просмотре ужастика. Чонин нравится Сынмину его простотой к жизни, когда тот радуется обычной игрушке с тира в парке развлечений. Он любит видеть его счастливым и хочет сделать его счастливым. Дойти до университета не составляет труда, дальше Ким следует в аудиторию, где ждёт его друг Феликс. Зайдя в аудиторию, Сынмин направляется на самый верхний ряд к стене, где обычно они сидят с Феликсом, он там его и находит, пишущего что-то в телефоне. —Привет, Сынмо!—здоровается Ли и опускает снова взгляд в телефон. —Здравствуй,—Ким достаёт с рюкзака тетрадь и пенал. Следом бросает рядом рюкзак, на котором красуется значок с Луффи из аниме «One Piece», отнятый и прикреплённый Чонином с его же рюкзака, когда они смотрели несколько серий по его рекомендациям.—С кем переписываешься?Снова с Хёнджином? —Да..-протягивает тот.Плохой знак.-У вас как там с Чонином? —Молчи. Все как обычно. «Как обычно» подрузамевается «Блять, я боюсь испортить нашу дружбу этим, он мне стал дорог, буквально, за несколько месяцев». Страх потерять его стал просто жутким. —Почему ты так боишься это сделать?Пойми, если он сейчас найдёт кого-то другого и на этом уже точный конец? Что ты будешь делать в таком случае? —Я не знаю, Ликс. Препод уже зашёл. Слова друга въелись глубоко в голову. Ведь это правда. И может хватит «бегать от него» и убирать свои чувства в ящик ожиданий. Просто поговорить?

***

Уже вечер, а Сынмин только идёт «домой». Ёще пару месяцев назад, он бы не назвал его домом, только после появления этого лисёнка, стало приятно возвращаться обратно туда, где раньше было холодно и сыро. С Чонином хорошо. Не чувствуешь себя одиноко с ним. Время от времени все-таки понимаешь, что ты любишь этого человека. Иногда становилось больно и обидно, когда тот с ним не мог провести время, например, уходил гулять с Джисоном либо уезжал к родителям. При таких чувствах, хочешь сделать человека счастливым, Ким Сынмин хочет сделать Ян Чонина счастливым, но он уверен, что сделать он этого не может, правда ли это? Дорога проходит незаметно, когда голова набита всякими мыслями и планами. Ким стоит напротив входа в общежитие, делает последний вдох свежего воздуха и заходит. Коридоры пустые, ни одного шума, кроме топота ног, когда Сынмин идёт к лестнице, которая ведёт на второй этаж. Несколько ступенек и пару шагов по коридору.Нужная дверь. Дёрганье ручки двери и ничего. Она закрыта. В мыслях вбивается «А где Чонин? Он уже должен быть в комнате..». —Сука..— шёпотом проговаривает Ким, ведь ключей нет, он надеялся на Чонина,—Где он, блять, ходит?—рука тянется и чешет переносицу, которая болит после очков. Вздох. Парень подходит к подоконнику и садится на него, подбирая под себя ноги , рядом снова ставится портфель с тем самым значком. Рука лезет к портфелю и расстёгивает замок, следом достаёт телефон. Нажав на кнопку внизу по середине, экран загорается. На обоях фотография, где Чонин и Сынмин показывают «Викторию», улыбки на их лицах и сзади вид на реку Хан, с моста вечером. Палец сам по себе «гладит» Яна по волосам. Длинные и чёрные волосы развиваются по ветру, от такого вида у парня уголки губ поднимаются на верх, слишком уж этот юноша оставил след в его сердце и в его памяти. Разблокировав телефон, Сынмин открывает «Контакты» и листает вниз, находя контакт «Чонин» и сразу же набирает. Проходит три гудка и с той стороны слышится: —Да, Сынмин, ты что-то хотел?—после этого лисёнок шипит на кого-то со словами «Я по телефону разговариваю». —Я ключи забыл, расчитывал на тебя и не взял. Ты когда придёшь?—голос получается немного тихий, так как парню стыдно за это. —Ох, больше так не делай, ладно? Я сейчас приду через минут десять. Порядок? —Угум, спасибо, amore mio.

***

—Пиздец,—доносится с уст парня, когда тот складывает вещи в свой рюкзак.—Джисон, ты представляешь, он не взял ключи потому, что полагался на меня. Прости, но мне надо бежать. Он, наверное, ещё устал. —Ты так переживаешь за него, Йенни.—Джисон удлиняет гласные имени, привлекая тем самым внимание, заполучив взгляд парня, направленным на него.—Признайся ему уже. Это взаимно. —С чего ты взял?—раздается вопрос, когда Чонин уже надевает куртку. —Дебил, «amore mio» с итальянского—«моя любовь», а «ti amo»—это «люблю тебя». Ты даже воспользоваться голосовым вводом в телефоне не можешь, чтобы в переводчик записать.—быстро проговорил Хан, до того, как его друг собирался уже нажать на ручку двери, как тот остановился. —Ты серьёзно?—он не двигается, явно находясь в каком-то шоке. —Нет, Чонин, я тебе просто так вру.—сарказм. —Я пошёл.—отвечает тот и уходит, а точнее бежит. Ян Чонин бежит «домой» к своему другу, в которого влюблён и считает самым лучшим человеком на планете Земля, ведь только он делает его самым счастливым, он любит его. Сынмина можно описать только одним словом и это будет «комфорт». Чонин хочет расцеловать его лицо, шею, руки. Хочет обнимать его, когда ему это понадобится и это будет не казаться странным. Хочет проводить с ним время двадцать четыре на семь в нескольких сантиметрах друг от друга. И хочет сделать его счастливым, как он его. Вода хлюпает в кроссовках от луж, тело потеет, а голова раскалывается, когда тот вбегает в общежитие и направляется в их по-своему, но дом. Несколько ступенек и бега в конец коридора. Дыхание сбито на нет, но он кое-как проговаривает: —Прости, что так долго.

***

Сынмин явно смотрит с недопониманием на него и рассматривает мокрые кроссовки и намочившееся штаны от низа и почти до колен. —Ты не должен за это извиняться. Давай быстрее, твои ноги мокрые на сквозь из-за меня. Юноша уже открывает дверь в комнату и заходит, пока Сынмин берёт рюкзак и спрыгивает с подоконника и идёт за ним. Оба разуваются и портфели летят куда-то к кроватям, куртки вешаются на стену. —Amore mio, сядь на кровать, пожалуйста, но только так что бы ноги болтались и не касались пола.—просит Ким почти шёпотом Чонина, на что тот просто идёт и делает все что ему сказали.—Спасибо. Он ставит кроссовки на батарею. Следом берёт полотенце из общего стеллажа,а так же с полки Чонина тёплые носки,Сынмин подходит к юноше и присаживается на корточки, снимает носки и вытирает ноги. Затем массирует их, что помогает восстановить кровообращение после холода и одевает на него носки. После этого парень направляется к шкафу, выбирает одежду себе и ему. Выбор не очень велик, но все же он останавливается на более тёплых вещах: толстовках и штанах.Переодевается и даёт Чонину вещи. —Переоденься и ляг полежи, я пойду поставлю нам чайник и попьём горячий чай.—в голосе Кима явно слышно заботу и переживания. —Но зачем?—спрашивает Чонин, не понимающе смотря на того. —Ты хочешь заболеть?—но в ответ только молчание.—То-то же. Холодная вода с крана вливается в чайник, на что тот посто скрепит, после ставится на специальную подставку и нажимается кнопка. Кружки берутся с подноса и в них кидаются пакетики с чаем. Осталось только подождать. Каждый думает, как же начать разговор, но всё же кто-то начнёт первее. —Сынмин?—доносится сзади парня. —Что такое?—спрашивает тот, пока смотрит на то, как кипит вода и думает о своём. —Полежи со мной, пожалуйста. Парень подходит к кровати и ждёт пока Чонин устроиться так, как ему удобно, а затем ложится сам. Руки расставляются и Ким ждёт пока в них ляжет юноша, заключая его в объятия. —Сынмин,—Ян зовёт парня, чтобы тот посмотрел для него—я знаю, что ты говоришь мне на итальянском и знаю перевод. Глаза Кима резко закрываются и тот глубоко вздыхает, резкое заявление, даже не поспоришь. Но всё же молчать и оправдываться нет смысла, ведь он всё же хотел признаться. Набрав в лёгкие больше воздуха, парень начинает говорить на одном дыхании: —Ян Чонин, я тебя люблю до безумия, ты единственный, кого я рад видеть буквально заливающимся от смеха и счастливым, именно с тобой я чувствую себя ужасно комфортно. Но я боюсь, что не смогу сделать тебя достаточно счастливым, дать тебе то что ты заслуживаешь и вообще угробить нашу дружбу. Ты мне достаточно дорогой человек. Чонин за несколько секунд нависает над парнем и быстро целует его в губы. Отстранившись с улыбкой на лице. он произносит: —Я тебя тоже люблю, глупый. Весь оставшийся вечер заполняется тем самым теплом любви, объятиями, поцелуями и нелепыми рассказами о жизни, сменяющимися через несколько часов сном в обнимку, под светом прикроватного светильника. Чайник давно вскипел и чайные пакетики до сих пор лежат в кружках без воды. А ещё на тумбочке Сынмина до сих пор стоит ноутбук, на котором были просмотрены несколько фильмов с Чонином, а под ним учебник по итальянскому языку.