Взаперти

Октябрьское утро выдалось в меру тоскливым, как, впрочем, и обыкновенно в такую пору, потому очередное пробуждение в холодной пустой комнате уже не вызывало такой обиды на собственную жизнь. Добраться по привычке до кофеварки, затем, пока горячий напиток немного остывает, принять столь же обжигающий душ, и, наконец, закончив с утренними омовениями, принять в себя кофе, слегка разбавив его сливками. Это уже вошло в привычку, да и вряд ли обычное осеннее утро других людей так уж отличается от его утра. Поэтому все в порядке. Так Оуэн говорит себе каждый раз, когда нутро принимается противиться всем этим нехитрым, то таким приевшимся за последние годы процедурам. Солнце и не думало показываться из-за густой пелены тумана вот уже который день, хотя даже выйди оно, Оуэн вероятно и не обратил бы внимания. Да и сегодня его вообще мало что заботило: выходить никуда не надо, так что ничто не мешает опять погрузиться в вязкий сон. С ним дни пролетают без счета и усталости, хотя иной раз проснувшись, он не может найти себе места вне теплой постели. Разумеется, в такой ситуации встряска бывает жизненно необходима, иначе чем вообще такое состояние отличается от комы? Так что идея проспать весь остаток дня была решительно отвергнута, и Оуэн с внезапным порывом решимости встал из-за стола в надежде, что это “второе дыхание” заодно и разрешит проблему его томления, поможет найти подходящее занятие, или хотя бы даст организму эмоциональный всплеск, дабы гробовая идиллия этого затхлого помещения наконец-то сошла. ... Разумеется, он знает быстрое, хоть и весьма кратковременное решение этой проблемы: руки его начинают медленно тянуться к ремню.