Вечерний Поезд

"Топить начнут вечером." -Ну тогда мы пока поедим? -Как скажешь братец... Даже скрежет ножа об тарелку завораживал его, коли исходил от рук Васеньки. Восхищаться братом Коалиций начал ещё в детстве. Он всегда был ребёнком возвышенным, будто не от мира сего. Пока сорванцом Колей был донимаем, Вася всё грустно вздыхал. А Коля кажись этого только и ждал. Выводить брата было наилучшей забавой из всех, ведь лишь его искаженное злостью личико могло на самом деле уталить ту детскую жажду зрелища. Годы шли. Добиться хоть чего-то, стоющего стараний, от брата становилось всё сложней. Всё не унимаясь, Коля сначала просто начал брату подражать. Читал он с ним одни книги, выбирал схожую одежду, и даже еду предпочитал всё ту же. Может что-то он и начал тогда понимать, это мне не известно, но знаю точно что изминился Коленька очень сильно. Позже выбрал одну высшую школу с братом. Да только не поспевал он за ним. И без того же тяжко этому балбесу было, так ещё и поступил он как раз в год когда Вася выпускался. Взял тогда он перерыв, долго о чём-то своём думал. А пока он думал у Васи отец умер, его сразу из дому и попёрли. Коля хотел было брата разыскать, да только узнал что тот с Сарфтами связался. Так называли тех кто хотел монарха опрокинуть; людей родину предающих. То была правда, но лишь от части. Сарфты поклонялись своему господину, что когда-то был наследником их же станы, ещё до того как во главу пришла семья иная. Кому же как не Коле было знать об этом, это ведь его прадед когда-то семью Господина Сарфт и сверг. Он вернулся к учёбе, с отличием выпустился; теперь-то был он не просто юнцом, а подающим надежды молодым человеком. Вот только это всё не шипко интересовало его. Коалиций присоеденился к Сарфтам. Да, предательство. Да, подло. Гнусно ли? Ещё бы! Но разве могут остановить любящее сердце какие-то рамки и нормы морали? "Глупый ребёнок." говорил глядя на него каждый раз Вася. Коля думал что тот просто дуется на него за все те детские шалости; что тот просто всё ещё хранит в сердце старые обиды. Но не от того ли говорил ему это старший, что искренне переживал за его судьбу? И не от того ли говорил он подобное, что и сам бы никогда не выбрал этот путь, будь он хоть немного родными любим? Но всё это было лишь пустыми размышлениями баловня своих родителей, и незаконнорожденного сироты. А такие размышления, как известно, ни к чему особо хорошему не приводят, разве что к сожалениям да мечтам разбитым. И всё же было чем восхищаться в этих нежных, бледных ручках. В длинных пальцах и отчётливых костяшках красноватого оттенка. В виднеющихся синих венках. Бедные, уставшие, бесконечно родные руки. Бедные эти руки, и доля что свалилась на плечи облядателя их. Бедные, бедные люди... И как могли эти старые, утратившим свой товарный вид и естественый металлический блеск вилка с ножом оказаться в этих дивных руках? Как же так вышло, как он вообще мог подобное допустить? Из этих грустных мыслей вырвал его насмешливый вопрос: -Задумался о чём важном? -А? -Говорю, о красавице какой-нибудь задумался небось? -Я то? Да ничего подобно! Братец, а ты умеешь как некстати подшутить. Немного обидчивый тон насторожил Варцита: -А чего? Парень то ты у нас видный, о как все заглядываются! Шутливый тон брата улыбнул было Колю, но тот вдруг что-то вспомнил, опуснил голову и снова загрустил. -Нет, ну нельзя же так себя изнутри съедать! Ты либо сейчас же говори, либо долой с глаз моих! И без тебя тошно. Запомни, мы тут по делу. нечего мне душевные страдания свои показывать. Усёк? -Угу... -А теперь ты мне всё как на духу рассказываешь, если же нет то иди и поплачь немного. Авось успокоишься... Эх, как же ему всё-таки было плевать на какое-то там "задание". Он как и всегда притащил своё "королевское высочество" в "эдакие дальние края" чтобы хоть на толику возвыситься в глазах сташего брата. Воистину глупое дитя; двадцать три года уже, может хоть к тридцати поумнеет. Всё затихло, пару минут они так сидели: Коля маялся - Вася ел. Когда же последний глотнул вина, младший наконец решился: -Васенька... -Чего тебе? -Васенька, сменя скоро поженят. Со стороны казалось что в лице Варцитриста ничего не изменилось, однако, от внимательтного взгляда понурого Коалиция, что как завявший цветочек сжался, не скрылось то как дрогнули скулы милого. Этой реакции он и ждал. Внутри вдруг стало тепло от того что брату не было плевать. Варцит подвинул вино к Коле. -И? -Мама больна... Говорит что пора уже мне взрослеть. Мол коли умрёт, мы одни останемся. Но как я могу?.. Не люблю я её, вот совсем. Да и как я вообще могу с родной сестрой в одну постель ложиться? Он залпом прикончил бокал вина, и продолжил: -Сонечка... Мы же с ней с самого детства вместе. Как я... Как я вообще должен... -А кто же заставляет вас трахаться? -не выдержал Варцит- Поженитесь и что? Кто, к чёрту, во всём мире решится заставлять вас заниматься подобным? Перетерпите одну ночь, разбредётесь по разным комнатам, и забудете обо всём, как о страшном сне. Жизнь это называется, не всегда же тебе таким удачливым быть. Возьми себя в руки, и позаботся о сестре, ей сейчас не легче. Не ожидавший подобных слов Коля замер: -Васенька... Он опустошил ещё один бокал, всё ещё пребывая в шоке от того что брат теперь мог защищать не только его. Выпитое на голодный желудок сделало его живой цвет лица и рюмяные щёки чем-то похожими на помидор. Слёзы застелили глаза. Его что, только что любимый брат отчитал? -Забудь. Давай уже возвращаться.