restart

Как же это тяжело было, иногда. Он видел их всех насквозь: их планы, их мотивы, их желания. Они все были какими-то серыми, примитивными. Иногда Марк уставал, смотреть, анализировать, просчитывать. А после понимал, что без него этот маленький мирок развалится. — Ты не спишь? — лениво интересуется Лука, когда он входит в его комнату. Хотя бы это. Не холодное «что вы здесь забыли» или «вам что-то нужно». Лука знает, зачем он здесь. Они оба знали. — Нет, — коротко отвечает Марк, рассматривая комнату. Он отмечает несколько изменившихся деталей, прежде чем Лука аккуратно и по-лисьи приближается к нему. Парень быстрым движением стягивает с него очки, кладя их куда-то на полку, Марк не замечает куда, и берёт его за подбородок, рассматривая. Они примерно одного роста, и телосложение у них похоже. Но Марку кажется, что он становится меньше. — Прекрати, — мягко просит Лука, именно просит, потому что понимает — приказы бессмысленны, особенно от него, особенно в сторону Носа. Лука всегда был таким. Мягким, милым, податливым. Словно кролик. Он не знает, что его ждёт, и идёт в клетку к зверю. Вот только был ли Марк тем самым зверем, что выстраивал для него ловушку? Наверное, нет. Мысли сбиваются, когда его притягивают к себе и целуют. Медленно, тягуче. Видимо Лука устал ждать пока он «сбросит настройки», переключит этот дурацкий режим наблюдателя. Марк перестаёт анализировать и поддаётся в этот мёд, что все остальные почему-то называют чувствами. Лука зевает ему прямо в поцелуй и по-смешному морщится. Марк тянет его к кровати. Он здесь не за чувствами. Он здесь за той самой перезагрузкой. И Лука это понимает и почему-то позволяет. — Я не ждал тебя, — произносит Лука, падая на кровать. Мол, делай что хочешь. Я совершенно не ждал тебя. — Ничего, — Марк наконец-то понимает, что тоже устал. Лука медленно раздевается, даже как-то отрешённо. Словно его здесь нет и его это вовсе не касается. Марк не помогает, он лишь наблюдает. И, когда парень полностью снимает с себя комбинезон, Марк рывком скидывает пальто, оставляя его на полу, и по пути расстёгивая свой, набрасывается на него. Как зверь, почему-то проводит параллель не до конца отключившееся сознание. Кровать лишь тихо поскрипывает под весом двух тел. Лука словно этого и ждал, когда он сорвётся. Он тянется руками, притягивает его к себе и целует, не давая ни малейшей возможности вырваться. Нет, Лука не кролик, он змей, который тоже умеет ждать. — Заканчивай, — кто-то здесь тоже умеет раздражаться. И Лука никогда не отличался особым терпением. Он больно кусает за шею, цепляется за него ногами, оплетая его как большая коала. Марк носом проводит по его шее, вдыхая запах его тела, щекочет дыханием кожу над ключицей и слегка прикусывает её, возвращая должок. Лука тихо усмехается, зарываясь руками в его волосы. Марк любит свои волосы, любит настолько, что не разрешает никому их касаться. Девочки даже как-то пытались заплести ему косички. Смешно. А Лука это знает, знает и поэтому дразнит. Марк раздраженно вертит головой, спускаясь ниже по телу и, когда его волосы всё же не отпускают, предупреждающе прикусывает кожу возле соска. — Тише, — шепчет Лука, поглаживая его по волосам. И зачем-то добавляет, — Зверь. — Пусти, — просит Марк, поднимая на него взгляд. Глаза Луки застелены усталостью и чем-то ещё, что пока разглядеть сложно. Но страха в них точно нет. Скорее маленькая власть. — Нет? — с вопросительной интонацией произносит Лука и накручивает прядь на палец, чуть оттягивая на себя. — Ты начинаешь меня раздражать, — Марк сжимает его бедро так, что на утро точно останется синяк. — О, наш Нос имеет хоть какие-то эмоции, — почему-то удивляется Лука и со смешком опускается на кровать, — можешь продолжать. Или проваливай. Марк удивлен его смелости и наверное какой-то открытости. Вот откровенно говоря, что мешает ему прямо сейчас убить его? А сознание не отвечает, нет того анализа. Он не понимает, ни себя, ни парня, лежащего перед ним, абсолютно нагого. Выдох, он рывком переворачивает Луку на живот, но тот даже не сопротивлялся. Вдох происходит где-то у кромки волос, почти на загривке. Хочется укусить, пометить, так чтобы был синяк или лучше рана. Чтобы было напоминание. Комбинезон падает куда-то рядом с пиджаком, наверное. Марк прижимается к худой спине, вдыхает его запах и входит, вжимая чужую голову в подушку. Лука вскрикивает, но не вырывается. Получилось грубо и даже как-то неприятно им обоим. Марк раздраженно цыкает, выходит из парня, все ещё прижимая его к кровати, и поливает себя маслом. На кровати останутся следы, но на этот раз войти куда легче. Лука пытается приподнять голову, чтобы сделать вдох не через ткань постельного, на что Марк вжимается ближе и поднимает его голову за волосы. Лука что-то шипит, но Марк даже не старается вслушиваться. Он начинает толкаться в податливое тело, продолжая удерживать Луку за волосы. Тот ногтями расцарапал ему предплечье, пытаясь высвободится. Марк лишь усмехается, наращивает темп и, отпуская волосы, целует чересчур мокро. Закончилось всё для них довольно скоро. Марк, все же решив пожалеть своего кролика, кончает не в него, а рядом. Луке помощь особо не нужна. Он привык, что Марк не особо нежничал во время этих перезагрузок. Марк валится прямо на него, прижимая горячим телом, пытаясь отдышаться. Луке уже все равно, он устал, а спать хотел ещё пол часа назад. Самое ироничное, они оба знают, что завтра даже не взглянут друг на друга. Возможно Марк скользнёт по нему своим анализирующим взглядом и отвернется. Они продолжат выполнять свои роли. Марк почему-то считает это игрой. И Лука знает, скоро всевидящему и всезнающему Носу понадобится ещё одна перезагрузка. И он совершенно не будет ждать этого.