Сказания миров

Реа Абро Глава 1 МИР ДВЕРЕЙ 1.1 Попаданец

      Тихая улица, приятная свежесть, которая наполняла душу и легкие, родной запах мокрого асфальта, травы да земли. В парке всегда так пахло после дождя. Самый обычный мир все идёт своим чередом, времена года сменяются, часы тикают, а что-то остаётся неизменным как трещина на дороге, из которой вылазили черви и какие-то букашки, жуть. Из источников освещения были разве что тускло горящие фонари и Луна, а они с своей задачей не справлялись, хоть глаз выколи, настолько все непроглядно. Пол метра дороги освещал почти севший телефон, последняя надежда не врезаться во что-то или кого-то, даже смешно с такой абсурдной ситуации. Смена затянулась, а все из-за заказа этого папенькиного сыночка, ему понадобилось полное обслуживание, будучи студентом приходится крутиться, лишь бы не уволили, а не то и в прям придётся крутиться, но уже на шесте.       Девушка лет двадцати устало выдохнула, ей даже не заплатят за переработки. Возможно, ещё и чаевые придётся скидывать в кассу, в знак наказания, начальница была недовольна. — раз такая умная, сама бы и плясала перед этим придурком. Ещё и ее «Ты все делаешь не так! Нужно подать его так!» да кому всралась подача в твоей забегаловке? Люди приходят потроха набить, на не насладиться высокой кухней Арменчика.       Дамочка устало пнула что-то ногой и услышу протяжное «мяу». В груди невольно екнуло сердце, как она не заметила кота? Он вообще там был? Хотела она было ускорить шаг чтобы скрыться от своего стыда перед животинкой, как показался небольшой огонёк, кажется наконец-то дома, чуть пройти и тёплый душ.       На нос девушки упала пара капель скорого дождя, самая неприятная новость, которая могла быть, с этим остается смириться и ускориться, не хватает музыки. Какой-то тихой и загадочной, поздно от парка веет мистикой. В детстве она думала, что тут живут феи и крылатые котики, мило и глупо, но дети часто думают глупости? Но сейчас, видя огоньки сквозь деревья, вспоминаются именно те времена, беззаботные и спокойные, когда матушка бодро бегала с ней и зимой с санками. Быть единственным ребёнком классно, но одиноко бывает. Сейчас оглядываясь на прошлое она рада что получила максимум любви и заботы. — обычно, я приходила быстрее, фуф, наверное просто ощущение такое?       Легкие шаги донеслись до ушей прикрытых светлыми волосами. Дальше последовал лёгкий удар, от тусклого света не осталось ничего, только мрак похожий на воронье перо. Сознание не отходило, она жива, но тело было неподвластно.       Странное ощущение, липко и противно под руками словно странная жижа, напоминающая слизь с вкраплениями мяса и зубов. Послышались шаги, вновь и вновь, в пространство вошло несколько человек. С шуршанием слетела повязка, в глаза ударил болезненный свет, белый, словно прожигающий веки кругами. Перед глазами пробегали невысокие мальчишки, с пушистыми прядями волос, странные тона с милыми бликами, они выглядели как мягкие пушинки или одуванчики. Одежда была чуть странные, нежели у самого высокого человека, а человека ли? Он больше похож на существо, острые ушки, милая улыбка, но что-то в нем было страшное, некомфортное и ужасное. Светлые волосы заплетенные в низкий хвост, редкие пряди лежат на плечах, словно ручейки светлой реки. Мужчина чуть нагнулся оглядывая со всех сторон милую даму, мягко погладив ее плечо. Прозвучал необычно мягкий голос не похожий на твёрдый мужской или мягкий женский, такой необычный и мягкий.       В горле застрял ком, словно болезненным криком, поражающий стенки, царапая горло. Страх, странный, вяжущий на языке. Непонятные слова лились в уши, ей что-то объясняют ? Что-то пытаются сказать? Очевидно это вопросы, тон приобретал более приказной характер, страшно, страшнее чем в начале. Во рту похитителя виднелись клыки, белые и большие, глаза выражали презрение, прищуренные, вздернутые чуть вверх уголки. Сердце билось словно оттанцевывало быстрое танго на паркете, четко отбивая ритм.       Юные спутники оглядывали господина с трепетом шепча заветные для того слова. Их мягкие пальчики развязали путы или скорее отозвали их, это была и в прям странная, некомфортная, холодная субстанция. Дама не двигалась, а лишь распахнутыми глазами глядела на всех. Незнакомцы словно изучали ее и вещи, обычные для неё, но странные для существ. Только сейчас она стала замечать пёрышки на руках и открытых лопатках. Одеяния выглядели необычно роскошно, сравнимо с воздушными феями из детских сказок, большие украшенные вышивкой и жемчужинами рубашки, изящные рисунки на плечах, переходящие к груди плавно исчезая, на ногах широкие шортики да высокие сапожки, расшитые золотом.       Мужчина выделялся достаточно высоким ростом, строгими чертами фигуры, одеждой тоже выделялся, но явно меньше чем те бегающие пушинки. Широкие рукава с изящными запястьями, цепочки и ленты на шее, которые словно извивающиеся змеи поблескивали при движении, завораживали сами движения, которые заставляли широкую одежду принимать замысловатые складки.       Приятный на вид, но голос, он пугал и вгонял в мурашки. Светлый образ никак не сочетался с одеждами и голосом, который звучал из его уст.       Проходили мгновения, страх сковывал все сильнее и сильнее, пока не послышалось нечто знакомое. Ребятишки подцепили медальон у неё на груди и стали оглядывать его со всех сторон произнося лишь одно слово: «Абро?», — ее фамилия.       Они знали ее? Или медальон? Он был незамысловатый просто округлый камень яркого фиолетового оттенка, который завораживал взгляд, приятный на ощупь, главное гладкий, на нем ничего не написано. — Абро! Реа Абро, — дама одернула камень руками, прижимая его к телу, внезапно поймав взгляд высокого мужчины, она нагнула голову, ощущалась тяжесть. Казалось, ей на плечи скинули мешок заставив держать его все то время что ее изучали.       Скрывая лицо в своих темных волосах, Реа невольно устремила взгляд на окно. Природа, насыщенная и странная, необычные цветы, которая до этого она никогда не видела, пушистые птицы с рисунками по телу, словно их расписал искусный мастер, как те что писали шедевры на холстах да бумагах. Это не ее спокойный городок с серыми видами, многоэтажками и антуражем безысходной серости, в которой она скрывалась, как социофоб от социопата, которому только и дай сотворить нечто выходящее вон из правил.       Из шока ее вывело то, что ее подняли за подмышки, словно какого-то кота, легко и так по простому. Земля вернулась под ноги через пару секунд, человекоподобные существа легко говорили о своём, сосредоточено, но понять хоть одно слово было невозможно, не ясно что это напоминает. Ни один из языков. Английский? Нет, не похоже. Они говорили столь плавно, столь играючи тонами и звуками, где-то слышится цоканье или они просто возмущаются? Они ещё смеют возмущаться, это же точно они ее и вывезли куда-то, попросят выкуп, а какой выкуп? У неё нет семьи особой, отца она знать не знала, был ученым, который пропал, когда ей было пять лет. Матушка сама в заботах и вряд ли заметит хоть малейшее изменение, они не общались близко после переезда и поступления. Хотелось думать обо всем, пока ее вели куда-то. Младшие шли сзади, казалось сопровождая как гостя или они следили, чтобы та не сбежала, что было невозможно, за большими окнами коридоров виднелись облака, белые и пушистые, словно вата или мех молодого барашка. Они, явно, не задержат падение столь огромной высоты.       Девушку вели по просторным коридорам, немного мрачным, антураж напоминал замок или поместье, много старинных штучек, которые никак не сочетались между собой. То пестрые, то серые изделия, кто-то подобное коллекционирует, словно ворона, которая утащила нечто ценное. Волновало одно, ведут ли не насмерть? Вдруг это какие-то культисты? Они не выглядели как обычные люди, эти перья и пух, они словно птицы. Идя позади мужчины, который был на две головы выше , Реа глядела прямо в спину. Перья, светлые с голубым отливом, немного сизые, пушистые у основания, напоминая пуховые, биология тут пошла пригодится. По количеству и размеру можно было легко сообразить, это явно не для полетов, напоминало скорее показатель, как у павлинов в брачный сезон, но хвоста не имелось, хотя может он и был, но под одеяниями, которые извивались на лёгком ветерке от окон. Сейчас все напоминало сказочный мир, тот в котором Абро всегда мечтала оказаться, но мысленно, нежели физически.       В голове задавался один вопрос: «может я в коме? А это все ведение мозга?».       Были вопросы, но на них никто не даст ответ, кроме неё самой. Ей нужно узнать что это за язык, не сидеть же сложа руки все время заточения, но заточение ли это? Ее ведут без наручников, с открытым ртом, она не избита или сломлена волей. Из мыслей вывел скрип массивной, огромной двери, она открыла вид на тронный зал. Зал, где сидел пожилой мужчина, лет шестидесяти, может пятидесяти, издалека сказать сложнее, но сейчас может решиться ее судьба, в какую же сторону. В груди теплилась надежда, тусклая и маленькая, что произошла ошибка, а разум тревожно звенел единственное объяснение.

Это не ее мир…