мало

за окном грязь, да серые и грязные пятна снега, как капли грязного акрила на черной ткани одежды неряшливого художника, что так торопился закончить свой шедевр, что в итоге плюнул на него, оставив грязные пятна от краски. конечно, билли не любил зиму, но больше всего он не любил ее последствия. грязь, слякоть, много мусора, который раньше был под толстым покровом снега скидывает с себя шубы снега и показывается людям. но, конечно же, есть выход из этой ситуации: забрать у стива его любимый теплый плед, заварить кофе и взять маленькую шоколадную конфетку для прикрытия противного привкуса горечи на корне языка. все это так не похоже на билли, но если узнать его поближе, то можно умереть со смеху от того шовинизма*, которым оброс билли за все время, что он пробыл в хоукинсе. но сейчас этот набор под названием «это точно для билли?» спасал его и от приступа агрессии, который так явно сжирал его изнутри, порывая парня разбить кулаки о стену, а позже и снести всю стену к чертовой матери, лишь бы потом не отмывать ее. стив говорил, много раз говорил, что он забыл эту чертову сахарную девочку — нэнси. стив много раз говорил, что он даже думать о возвращении их с ней отношений не хочет, ведь ничего не чувствует к ней и не видит смысла в его чувствах к ней в прошлом. — чёртов мудила — билли поставил кружку кофе на стол, откидывая плед на спинку стула, сразу ощущая спиной холод, который веял из всех щелей владений харрингтона. — чёртов наебщик — пестрый фантик летит в мусорное ведро, а кружка, которая стояла на столе, оказывается в раковине под напором теплой воды в мазолистых руках. они не разговаривали с того самого дня, когда билли увидел стива сидящего с нэнси в обнимку и мило беседующего с ней о чем. билли понимал, что ведёт себя, как молодая ревнивая девушка, но неприятный ком в горле все по прежнему оставался в горле, мешая вздохнуть полной грудью. ночь. харрингтона все так же не было в доме и теперь билли понимает, насколько одиноко было стиву в момент отъезда родителей. огромный дом, его личная жизнь, состоящая из скрипов и капель воды и билли. билли, который лежал на кровати стива, завернувшись в тот же плед, смотря на стопку своих запылившихся плакатов. конечно, в этом доме билли выделили целую комнату со всей мебелью, позволяя расклеить все до единого, но лень, которая надолго засела в заднице билли не давала ему закончить оформление до конца. в той комнате много вещей, которые напоминают ему о его старой комнате: конечно же плакаты, много плакатов, кассеты с его любимыми песнями, несколько серебряных колец и детский рисунок макс, который билли нашел в самом дальнем ящике вместе со старыми и потрёпанными плакатами. в новой комнате билли так же присутствует уголок этой рыжей шмакозявки. она настояла на его появлении. — боже, билли! ну пожалуйста! — макс чуть ли не стояла на коленях, умоляя брата сказать «хорошо» — боже, максин! ладно, ладно, делай что хочешь — махнув рукой в сторону сестры, билли принялся расклеивать дальше. — господи, ты лучший! — макс побежала к месту, в котором она запланировала разместить «уголок макс». на стене появились фотографии макс вместе с оди с разным фоном и эмоциями. тут они едят мороженое, а на заднем фоне стив ругается вместе с робин. тут макс, оди и майк обнимаются, а их фотографом стал джонатан. а вот тут они хвастаются новыми покупками джойс и джиму, красуясь перед ними. ой, а вот тут оди и макс уснули с тарелками хлопьев в руках. одно фото было со стивом, другое с хоппером, третье со всеми вместе: оди сидит на спине майка с улыбкой до ушей, джойс стоит в обнимку с хоппером, уилл и дастин приобняли друг друга, стив сидит перед всеми на кортачках, пытаясь не упасть назад, нэнси и джонатан держатся за руки, стоя посередине, макс стоит рядом с ними, висев на шее лукаса, который явно после этой секунды свалился на стива вместе с макс. робин стоит за ними и явно видит будущее, в котором лукас будет лежать на ноющем стиве. на этом фото есть все. все, кроме харгроува. все как-то и не вспомнили о нем, когда сделали это фото. макс было больно от этого осознания, поэтому на следующий день рядом со стивом сидел билли, который явно не хотел участвовать здесь, но теперь пытается не упасть вместе с харрингтоном. эти две фотографии оказались рядом с друг другом по середине, украшая уголок. вокруг висела самодельная гирлянда, на которой написано имя каждого, кто ее делал и тут, к удивлению, есть имя ”Билли”, выведенное красивыми ровными буквами. — билли? спишь? — стив стоял напротив кровати с полотенцем на бедрах, ища спортивные штаны. — мгм — билли, увидев причину его кислого лица, отвернулся, снова закрывая глаза, пытаясь вспомнить каждую фотографию в уголке его шмакозявки. на этой фотографии были стив и билли. только они, счастливо и немного смущенно улыбаясь, пряча глаза в ладонях. а на этой фотографии был билли, но уже в обнимку с макс, которая жевала украденную у оди вафлю и прижималась к щеке харгроува. вот на этой фотографии только один билли, который стоит и курит, явно кого-то ждёт. внизу, под фото, была красивая надпись на голубой бумажке, которая гласила, что курить вредно, а я рядом с надписью стоял милый смайлик улыбающегося котика. — ты до сих пор обижаешься на меня? — стив присел на кровать, кладя руку на плечо харгроува, медленно поглаживая его. во второй руке стива была сигарета, которая нервно ждала своего момента. — с чего ты взял, что я вообще обижаюсь на тебя? — билли все так же лежал и ощущал даже через одеяло тепло нежных рук харрингтона. — билли, я знаю тебя не первый месяц и, если ты забыл, живу с тобой. так что давай без подобных вопросов. ты до сих пор обижен? — стив немного нагнулся вперед, дабы увидеть нахмуренного, как ребенка, харгроува, который явно не знал что ответить и как снова дать понять, что лучше отстать. рука с плеча пропала, а за место него в ней оказалась холодная зажигалка, сбоку которой был красивый скорпион. сама зажигалка давала понять, что она долгое время верно служит своему хозяину. на краю была вмятина, которая сообщала, что зажигалка выпадала из рук и карманов владельца. сигарета зажигается, а по лёгким разносится едкий обжигающий их дым. стив и билли редко курят, но иногда всё-таки позволяют себе такое. билли, который долго боролся с желанием закурить медленно принял сидячее положение и все так же хмуро смотрел на бедра стива, не желая смотреть в карие глаза, от взгляда которых билли уносит далеко и надолго лучше сильных наркотиков. увидев такую картину, стив затянул дым и, вынув сигарету из губ, предложил ее билли, который был очень рад такому предложению. розовые пухлые губы появляются на фильтре, а конец сигареты начинает тлеть быстрее, когда билли втягивает дым, нехотя отстраняясь от сигареты. — ты все ещё обижен? — стив, делая последние затяжки, кладет окурок в пепельницу и смотрит на билли, который сто и один процент обижался на него. — не молчи, эй...