Цветы для божества.

В день, когда родился наследный принц Сянлэ Се Лянь, жители государства Сянлэ устраивали самый большой праздник. Каждый человек был безмерно рад погулять в это день. Улицы каждый год в этот день были усыпаны множеством ярких и вкусно пахнущих цветов, самых лучших! Постоянно во дворец приносили множество подарков: больших и маленьких, дорогих и не очень. Даже складывать их было некуда. Многие такие подарки Се Лянь передаривал Му Вину и Фэнь Синю. А многие из них, которые остались — после первого низвержения заложил в ломбард. К сожалению, это дела давно минувших дней. Вот уже 800 лет принц не получал на свой День Рождения никаких подарков. Он даже не всегда вспоминал про этот день, всё же ему много лет. Он не получал даже простых поздравлений. Обычных слов. Даже одного "Поздравляю" не слышал уже 8 веков. Но сейчас у него есть любимый человек(ну, почти), с которым он проводит всё время, с которым живёт, которого обожает всём сердцем. И не важно, вспомнит ли этот человек, главное — он рядом, а больше ничего не надо.

***

Хуа Чэн этой ночью не спал. Ему и не нужно спать, если быть честными. Он часто просто лежал с Се Лянем рядом, но мог не отдыхать вообще. Ему приходилось много думать сейчас. Мысли так и сворачивались в огромный клубок. Конечно, он мог пожарить любимому что угодно, самые дорогие вещи. Мог вырезать новое изваяние, самое красивое и изящное. Мог усыпать его золотом по одному только щелчку пальцев. Но Собиратель цветов под кровавым дождём понимал, что Се Ляню эту не нужно. Да и золотом усыпать его можно не только в День Рождения. Хоть каждый день можно было купаться в этом золоте, и каждый день в разном. Может, тоже подарить золотой пояс? Но не будет ли это неправильным? Ведь принц дарил пояс самому Хуа Чэну, а дарить почти такой же самому Се Ляню — кража идеи. А что вообще Се Лянь любит? Своего Сань Лана? Маньтоу? Дарить маньтоу — тоже не лучшая идея. А если сделать кольцо из своего праха? А, ой, это же было... Но вскоре Хуа Чэну всё же пришла идея. Пусть это не самый лучший и достойный подарок, но наверняка принцу понравится. Градоначальник встал с кровати, стараясь не разбудить возлюбленного. Натянул на себя красные одежды. Но сделать это незаметно не вышло: — Сань Лан..? Зачем ты встал? — через силу Се Лянь разомкнул веки, с огромным трудом приподняв голову. Хуа Чэн не ожидал такого, потому удивился: — Гэгэ, спи. Мне просто нужно отойти ненадолго, я скоро вернусь. Ложись и отдыхай. — Собиратель цветов шёпотом произнёс это, сел на кровать и наклонился, чмокнув Се Ляня в лоб и поглаживая его распущенные волосы, успокаивая его. А Сянлэ снова заснул, почти сразу. Вечером из него выжали все соки, совсем вымотали. Собиратель цветов под кровавым дождём вышел из покоев.

***

Сянлэ проснулся к обеду. Он не любил так долго спать и получалось это крайне редко. Совесть изнутри его поедала за то, что он так мало успеет и так мало времени проведёт со своим любимым. А впрочем, мужа всё ещё не было дома. Сначала принцу показалось, что собиравшийся куда-то Хуа Чэн ему лишь приснился, только позже он понял, что Собиратель цветов под кровавым дождём действительно ушёл. И не возвращался уже долго. — Где же он пропадает?.. Как только Се Лянь об этом подумал, в дверь покоев постучали. Принц спешно ответил: — Ох, подождите минутку! Я скоро открою! Он накинул свой халат, скрывая следы укусов и поцелуев, оставленные прошлой ночью, позапрошлой, поза-позапрошлой и поза—... Босиком подбежал к двери и открыл её. Показалась милая демоница в светлых одеяниях. Похожая на тех, что подносят градоначальнику еду и вино. Мягким голосом и с нежной улыбкой она произнесла: — Господин градоначальник попросил передать старшему дядюшке: «Жду гэгэ в храме Водных каштанов» После девушка ушла. Шлейф духов тянулся за ней. Се Лянь же задумался.

«Ведь храм Водных каштанов разрушен после побоища Божества парчовых одежд и Циина... Зачем он туда меня позвал? Ведь восстанавливать его бесполезно.»

Раздумывая об этом и приводя себя в порядок, Се Лянь совсем не вспомнил какой сегодня день. Как и предыдущие 800 лет. День Рождения был для него обычным днём, ничего особенного. Принц так же собирал хлам, готовил еду, приводил свои храмы в порядок, прогонял нечисть. Ничего необычного. Совсем. Принц бросил игральные кости и его удача, что когда-то забрали по его собственной прихоти, благоволила ему. Выпали шестёрки. Или же это удача, что ему подарили он одолжил у Сань Лана. Дверь открылась, Сжатие Тысячи Ли сработало так, как нужно. Принц оказался прямо в деревне Водных каштанов. До разрушенного ныне храма нужно было немного пройти, минут десять, не больше. По пути жители деревни узнавали и приветствовали его, некоторые расспрашивали о его нынешней жизни. Проделав этот небольшой путь, взору Наследного принца предстал тот же храм Водных каштанов, что он лично обустраивал с Сань Ланом. В котором жил вместе с Лан Ином, Ци Жуном, Гуцзы. В который часто заходили погостить Хуа Чэн и Цюань Ичжэнь. Где все, кроме градоначальника, травились его стряпнёй. И который был разрушен. Он стоял так же, как раньше. С той же дверью, той же табличкой о пожертвованиях, только написанной криво и неразборчиво. В голове мелькнуло «А внутри тоже прежняя обстановка?» Принц стоял и смотрел на храм какое-то время. Всё же из всех его обиталищ в этом произошло необычайно много событий, даже перечислить сложно. Се Лянь вошёл во двор. Талисманы висели на воротах и качались на ветру, как и края халата. Принц постучал в дверь: — Сань Лан? Ты там? В ответ молодой юношеской голос радостно прощебетал: — Гэгэ! Входи быстрее!

И принц вошёл.

На столе для подношений были ещё горячая лапша в миске, несколько фруктов и чай. А рядом стоял юноша 17-18 лет с белым цветком в руках.

«С Днём Рождения, гэгэ!»