Спасибо за моральную трамву

В те времена, когда его не мучила бессонница, то снилась та самая дождливая осень. Он поглощал тоннами фармацевтические препараты; крепкие антидепрессанты, которые ежемесячно прописывал знакомый психотерапевт; снотворные средства, слабые совсем не помогали, а на сильные не решался; витамины, которые не несли никакой пользы. Он уже давно не посещает учебное заведение, не учит детей физике в шумных стенах школы, а сидит в свои четырёх стенах хрущёвской квартиры и смотрит в монитор, где улыбчивый подросток записывает под диктовку формулы и законы, которому он репетиторствует. По вечерам он сидит за офисным креслом, попивает вино, пересматривает отрывки прошлого, которые записаны на плохую видеокамеру. Видеозаписи и фотографии ему любезно представили ученики. Он взглядом искал того парня с глупой улыбкой, пушистыми волосами и влюблённым взглядом, который погас из-за него.

***

Мирон Янович потратил несколько лет на престижное обучение, и, закончив, отправился покорять зарубежные школы, но устав спустя пару лет, он перебрался на родину. Его никто не ждал, кроме здешних школ, которые его с руками и ногами хватали к себе, понимая, каким профессионализмом он обладает, но он выбрал не авторитетные заведения с богатыми детишками, а простецкую городскую школу в Хабаровске. Вёл физику и иногда математику с английским языком. Спустя год работы ему поручили девятиклассников. Среди них был он. Несмотря на то что он только перевёлся в эту школу, он быстро нашёл общий язык с коллективом, был своим среди чужих.

***

— Слав, будь добр, сходи за мелом. Мирон Янович обращался именно к нему за то, что тот отвлекал всех, видимо, привлекая внимание, и у него это выходило успешно. Карелин безотказно выполнял любые просьбы: будь то еженедельная уборка в пятницу, приносил девчонкам ведро с водой, помогал поднять стулья, передвинуть парты, сбегать за мелом в соседний класс или на вахту, публично выступить на сцене или организовать класс для мероприятия. Он мог всё. Особенно, если просит Мирон Янович. — Спасибо, — Мирон Янович неуловимо улыбался, и именно Слава ловил эти миллисекунды и радовался в ответ. Оставшиеся тридцать минут урока прошли незаметно, Мирон Янович затягивающее рассказывал про силу трения, писал формулы на доске, решал примеры задач, а Слава, словно губка впитывал, не спуская взгляд. Прозвенел звонок, последний урок закончен. — Мирон Янович, помочь вам с проверкой? — сверкает лисьей улыбкой, выставляя крохотный клык напоказ. — Буду благодарен, — он оставляет стопку тетрадей на краю стола, а сам покидает кабинет. Слава, конечно, расстраивается, что Мирон Янович ушёл, но садиться за стол, всё-так сам предложил свою помощь, берёт оставленный листок с правильными ответами и начинает рутинную работу. Где-то на тринадцатой тетради из двадцати пяти дверь кабинета хлопает, но Слава сосредоточился на чернильных закорючках среди тетрадных клеток, совсем не заметил, как Мирон Янович бесшумно подошёл к нему. — Слав, — Мирон аккуратно поддевает пряди чёлки, акцентируя внимание на себе, а после демонстрирует булочку с шоколадом. Карелин в этот вечер получил не только бесплатную булочку, но и мимолётные улыбки учителя, его заливистый смех и взгляд, сфокусированный только на нём. Утро следующего дня порадовала Карелина не меньше, он получил не только пару уединённых минут, но и стаканчик горячего чая, когда они снова остались после школы, когда он снова вызвался помочь с утомительной проверкой тетради, на этот раз по математике у младших классов.

***

— Так, ребят, сегодня хочу поговорить о предстоящих экзаменах, — наступивший классный час не предвещал увлекательного времяпровождения, как это обычно бывает. — Я понимаю, что уже с каждого угла вам об этом говорят, просят выбрать дополнительные предметы. Скажите, кто-то уже выбрал хотя бы один? — Мирон Янович, — окликнул Слава, делая глотки из жестяной банки с газировкой, — я хочу сдавать физику. — Слав, не смеши меня. Ты, конечно, всегда внимательно слушаешь, но сдать экзамен не так просто. — Фёдоров явно не заценил шутку Карелина. А он и не шутил.