Ангел под защитой

Алекс

— Не думай. Давай сбежим. — В каком смысле? — В прямом. Из дома. На эту ночь. — Уйти тайком? Прям вижу ее вытянувшееся лицо и округлившиеся глаза. — Именно. Будет здорово. — Но как? Меня никто не отпустит ночью... — А мы никому не скажем. Через час просто будь готова. — Алекс… — Ты мне доверяешь? — Да. — Тогда через час просто открой мне окно в своей комнате. — Ладно. Доезжаю домой на такси, достаю из гаража раздвижную лестницу и кидаю ее в свой багажник. К дому Макграт подъезжаю, вырубив фары. Оставляю машину в ста метрах от участка. Быстро перелезаю через забор, тихо и, самое главное, без звука, аккуратно перетягивая за собой лестницу. Тянусь к телефону и звоню Энджи. — Открывай окно. Освещение во дворе у них наполовину отключено, потому что уже поздно, и мне это только на руку. — Открыла, — шепчет в трубку. Я стою прямо напротив ее окна. Вижу макушку. Раздвигаю лестницу и, спрятав телефон в карман, залезаю на второй этаж. Эндж уже высунулась. — Готова? — Подтягиваю ее за шею, касаясь губ. — Я думала, ты шутишь! Как ты это провернул? У нее горит ночник, поэтому я вижу ее взгляд, она в полном шоке. — Ну твой папа вроде не стоит на входе с ружьем. Поэтому я просто перелез через забор. — Ты сумасшедший! У нас же камеры по всему периметру! — Не парься, я потом сотру запись. — Снова незаконно в наш дом проникнешь? — Это дистанционно можно сделать, если знаешь как. — А ты знаешь? Закатываю глаза. Наверное, сюрприз будет, когда узнает, как я во всем этом шарю. — Знаю. Иди уже сюда. Стоит ломается, хотя сама уже одетая и с курткой в руках. — Где ты взял лестницу? — Из отцовского гаража. Слезай уже, а?! — А как мы через забор? Лестница только с одной стороны будет. — Я тебя поймаю. Мне нужна Эндж, сегодня, на всю ночь, я чувствую просто физическую необходимость в ней. Если сейчас же она не окажется у меня в объятиях, то я за себя не ручаюсь.

Энджи

Бейкер настоящий сумасшедший. Притащил даже лестницу! Как только я открыла окно, сразу попала в плен его черных глаз. Господи, когда все так резко изменилось? Когда я стала смотреть на него так, как это делаю сейчас? Как на Бога какого-то. И сейчас вот. Разыграл весь этот театр, все продумал. Приятно же. Надеваю куртку и перекидываю ногу через подоконник. Вынимаю из кармана джинсов широкий скотч и заклеиваю окно, потому что закрыть его снаружи просто нереально. Алекс ухмыляется, наблюдая за моими действиями. — Что? Я вообще-то тоже подготовилась. Алекс спускается и терпеливо ждет, пока я преодолею лестницу. Затем я спрыгиваю на асфальт и почти сразу попадаю в кольцо рук, ощущая его ладони у меня на талии. Ойкаю от неожиданности и слышу тихое: «Молчи». — Легко сказать. Я, вообще-то, первый раз в жизни сбегаю из дома. Да еще и ночью! — Да еще и с парнем, совсем распустилась, — хихикает мне Алекс в ухо. Пихаю его в бок. Раньше ведь я такое даже предположить в моей голове не могла, таких мыслей там просто-напросто не возникало. А с появлением в моей жизни Бейкера - вот вам, пожалуйста, все принципы полетели к чертям. Алекс аккуратно кладет лестницу на землю под окнами. Уронить эту железяку на асфальт будет очень некстати. Родители точно услышат. Наблюдаю за тем, как он маскирует это место листьями и, выпрямившись, поворачивается ко мне. Ha нем расстегнутая кожаная куртка, под ней черная футболка, волосы взлохмачены. Я уже говорила, что смотрю на него, как на Бога? Повторюсь. — Пойдем. Алекс сжимает мою руку в своей и тянет вглубь заднего двора. Я вскрикиваю от неожиданности, когда он подхватывает меня и, как ни в чём не бывало, несёт на руках. Я только успеваю обхватить его шею руками. — В тебе хоть килограмм пятьдесят есть? — Целых пятьдесят три, между прочим. — Ммм, — тянет с улыбкой. — Что? — Недовольно цокаю языком. Алекс ставит меня на ноги перед забором, но уже с другой стороны. Я заглядываю ему в глаза, а там пропасть. Моя личная, в которую я стремительно падаю. И даже разбиться не боюсь. — Я подсажу тебя, а ты перелезай. Он поднимает меня, держа за бёдра, и я берусь за кирпичное ограждение, подтягиваюсь вверх. Не уверена, что смогла бы без его помощи сюда забраться. Перекидываю ноги через забор и наблюдаю за тем, как Бейкер в три ловких движения оказывается уже на земле. — Прыгай, — поднимает руки. — Я боюсь. Мы упадем. — Не упадем. Закусываю губу и медленно начинаю стекать вниз, отпуская руки. Даже зажмуриваюсь. Когда чувствую, что Алекс меня держит, распахиваю глаза. На улице темно, уже час ночи. Свет от уличных фонарей дотягивается до нас не со всех сторон, но я прекрасно вижу его лицо, на щеках отброшена тень от длинных ресниц. — Ну наконец-то, — улыбается. Мои ладони лежат на его плечах, а наши взгляды находятся на одном уровне. Потому что мои ноги так и не соприкоснулись с землей и болтаются в воздухе. Алекс как поймал меня, так и не отпускает. — Привет. Облизываю губы, и он почти сразу накрывает их своими. Тело мигом вспыхивает от одного только соприкосновения. Отстраняюсь первой, хоть и дается это с трудом. Чувствую почву под ногами. — Едем? — Ты скажешь, куда? Бейкер отрицательно мотает головой и снова тянет меня за собой, только теперь вглубь улицы, где оставил свою машину. Она подмигивает нам фарами. В салоне тепло. Стягиваю с плеч куртку, под ней футболка с пуговичками на груди. Алекс скользит по мне взглядом. Его губы складываются в улыбку. Такую дерзкую, озорную. Поворачиваю голову, делаю глубокий вдох и сама к нему тянусь. Касаюсь губами щеки и, отпрянув, впечатываюсь в спинку сиденья. Знаю, что сама провоцирую. Но сегодня я к этому точно готова. Ко всему готова… Он отпускает руль. Глаза устремляются к моему лицу, взгляд скользит по губам. Алекс делает резкий рывок. Теперь между нами всего лишь несколько миллиметров. Часто, но очень тихо дышу. Не хочу выдавать свое волнение, которое, безусловно, есть. Неосознанно веду языком по пересохшим губам, замечая огонь в его глазах. Настоящий пожар. Его широкая ладонь ложится на мою шею. Руки у него такие же, горячие, словно пламя в глазах согревало всего его изнутри. Сглатываю. Мир вокруг замирает. — Так и куда мы поедем? — Опять невнятно бормочу, а у самой сердце сейчас разорвется. Эмоции на грани. Часто моргаю и сдвигаюсь буквально на сантиметр. Этого хватает, чтобы механизм пришел в действие. Настойчивые губы снова берут в свой плен. Внутри все сжимается. Пальцы покалывает, но я все равно зарываюсь ими в растрепанные черные волосы. Грудь вздымается, а воздуха катастрофически не хватает. Алекс тоже тяжело дышит. Его и так сильный захват становится еще сильнее. Ладонь ложится мне на поясницу, и он толкает меня на себя. Мы больше не целуемся. Теплый нос трется о мою щеку, а ладонь все еще блуждает по спине. — Сюрприз, — говорит совсем тихо. Видимо, это запоздалый ответ на мой вопрос. С нами что-то происходит. Слишком сильное притяжение. Вот это вот всё - слишком! Но в то же время так естественно, как будто только так и надо, как будто только он и должен быть рядом. И я не воспринимаю Алекса чужим. Абсолютно. Дело даже не в том, что знаю его много лет. Тут другое, что-то так быстро пробирающееся к сердцу… Алекс медленно отстраняется. Снова бросает взгляд на мои губы, которые я тут же поджимаю, и откидывается затылком на подголовник. В машине звенящая тишина. Пока я пытаюсь восстановить дыхание, он заводит авто и даже трогается с места. Вижу, что он и сам на грани. Движения слишком резкие, да и вообще выглядит он так, будто ему адреналин вкололи. — Кхм-кхм, — Алекс прокашливается в кулак, - подай воды, пожалуйста. Она в двери. Тянусь рукой вниз, вытаскивая бутылку воды. Когда отдаю ее парню, наши пальцы соприкасаются, и меня словно прошибает электрическим разрядом. Потом наблюдаю, как он залпом выпивает сразу пол-бутылки. Весь путь я нахожусь в каком-то дурмане, поэтому совсем не слежу за дорогой. Едем мы недолго, затем машина останавливается. Заторможенно осматриваю местность и понимаю, что мы на подземной парковке. Алекс выходит из машины, открывает мою дверь. — Мы на месте. — Ты привез меня на парковку? — Да. В апартаменты отца. Сюрприз внутри. Я догадываюсь, где мы. Когда наши родители были еще бездетные, они здесь жили. Папа переписал одну свою квартиру на меня, а что сделал со своей Ходж - не знаю, если честно. Но, судя по всему, не продал по крайней мере. — Ты останешься сегодня со мной? — пристально смотрит, ждёт ответа. В горле тут же становится сухо. Киваю. — Отец отдал мне эту квартиру. Так что по идее я привез тебя к себе, — он уточняет, все также не сводя с меня глаз. — Хорошо, — снова киваю и покидаю пассажирское сидение. Хочется, чтобы обнял. Именно так он и делает, прижимая к себе. Так крепко, что слезы на глаза наворачиваются. Мне сейчас так хорошо, так спокойно. — Слушай, ты только не паникуй. Ты девочка, у вас разные мысли в голове могут быть… После этих слов мое тело напрягается. Внутри селится какое-то нехорошее предчувствие. — Но клянусь, что я никогда не сделаю тебе ничего против твоей воли. Если вдруг ты захочешь домой - одно слово и я отвезу тебя. — Ладно. Эта забота и внимание обезоруживают. И что-то мне подсказывает, что домой я не захочу… *** Мы поднимаемся на нужный этаж и оказываемся внутри. Квартира шикарная. Все в темных цветах, приглушенный теплый свет, большие панорамные окна, откуда виден весь Нью-Йорк. Высоко. Я подхожу, кладу ладонь на стекло и смотрю вниз. Становится чуть страшно, потому что город оказывается словно под тобой. — Есть хочешь? — Нет, спасибо. — Шампанского? Хорошая идея. Потому что я крайне напряжена, а пара глотков игристого меня немного расслабит. — Давай. Несколько минут любуюсь видом, назад даже не оборачиваюсь. Слышу только хлопок, звуки льющегося напитка. И шаги. Уже совсем близко. А потом чувствую, как талию обхватывают теплые руки и в это же мгновение кожу на шее опаляет горячим дыханием. Закрываю глаза от удовольствия и почти не дышу. Не успеваю развернуться, как Алекс резко поднимает меня вверх, придерживая за попу так, что наши лица оказываются друг напротив друга. Пискнув, обхватываю его талию ногами, и в ту же секунду его губы вгрызаются в мои. Я оказываюсь впечатана в окно. Вид с улицы наверняка потрясающий…но мне плевать. Хватаюсь за его плечи и царапаю, сквозь футболку, а сама чувствую непривычное томление в животе, словно сотни бабочек танцуют под стук моего сердца. — Какая же ты красивая... — хрипло цедит, всего на мгновение оторвавшись, чтобы набрать в легкие побольше воздуха. Он не ждёт ответа, снова проникает языком в мой рот, орудуя там как ему вздумается. Сжимает мою попку, мнет ее. Голова начинает кружиться. Меня ведет так, что я не могу с собой совладать. Что вообще происходит, почему все это мне так нравится. Теперь тормоза слетели не только у Бейкера, но и у меня. Кусаю его за нижнюю губу, руки уже в волосах, притягиваю ближе. Боже, так приятно быть в его руках и получать удовольствие, откинув все предрассудки и мораль куда подальше. Просто наслаждаться этим мгновением…. Ещё немного и я остановлюсь. Смогу же? Я прихожу в себя только когда он опускает меня на что-то мягкое и пушистое… Ковер? Плевать, все мысли улетучиваются, когда Алекс скользит губами по шее до ключиц, заставляя меня вцепиться в мягкий ворс и не думать ни о чем. Словно в тумане совсем рядом замечаю камин и понимаю, что внутри меня бушует огонь ещё более яркий, чем в нем сейчас. И благодаря исходящему из камина свету я прекрасно вижу Алекса. Вижу, как он стягивает с себя футболку и небрежно кидает на пол, показывая себя во всей красе. Его шикарное тело заслуживает особых похвал. Высокий, как скала, подтянутый, руки опутаны паутиной выпуклых вен. Натренированный живот, но нет явно выделяющихся кубиков пресса. Небольшая дорожка волос, которая уходит за пояс джинс. Он просто идеален и все. Сжимаю ноги вместе, потому что меня крайне смущает его голодный взгляд, которым он проходится по всему моему телу. Облизывается, как животное, от чего у меня между ног пульсирует. А ведь я еще одета! Отползаю выше, но Алекс хватает меня за щиколотку и притягивает обратно, нежно, но с напором. Хитро улыбается. А я словно мышонок, который попался в лапы дикого зверя и выбраться нет ни единого шанса. — Алекс, чего ты хочешь? — сиплю я от волнения и страха одновременно. Я не готова…. Или готова? Мое тело хочет принять его, оно желает ощутить удовольствие, но вот голос в голове так и нашёптывает, что, возможно, я рано сдалась и вообще он так уже со многими… Ну и что такого? Или все-таки неправильно? А пусть! — Разве не понятно? — с этими словами он склоняется надо мной, смотря жадно прямо в глаза. - Тебя хочу. Еще никого и никогда я не хотел так сильно…мозги сносит к херам. Я не смогла ничего ответить, он и не дает мне, снова и снова мучая мои губы болезненно сладкими поцелуями. Его рука ласкает мое бедро, он отрывается только для того, чтобы стянуть с меня джинсы, затем проходится по каемке трусиков. А я, как оголенный нерв, дёргаюсь в его умелых руках, дрожу и всхлипываю, пока он вырисовывает узоры на моей очень чувствительной коже. Он хочет меня и он не отступится, а я не смогу ему противиться из-за того, что тело реагирует слишком остро, из-за того, что я его тоже очень хочу... Я прекрасно понимаю, что произойдет в ближайшие полчаса, смотрю на его немного покрасневшие губы из-за поцелуев, в его черные блестящие глаза, на то, как он смотрит в ответ, и загораюсь как никогда раньше. Хочу его прикосновений, хочу видеть, как он желает меня. Хочу все, только с ним…я безоговорочно и бесповоротно влюбилась в Алекса Бейкера. И, словно прочитав мои мысли, он выдает: — Ты моя, Энджела, — шепчет, наклоняясь к уху. — Моя. Всегда была и всегда будешь. Для меня этого более чем достаточно. Это даже лучше признания в любви. Это лучше всего на свете! Алекс медленно снимает с меня футболку, поднимая руки вверх, а у меня сердце готово вырваться из груди. Снова целует уже опухшие от терзаний губы. Затем отрывается от моего рта, и я шумно выдыхаю, поражаясь чувству потери, которое сразу образовалось где-то под желудком. Он лишь самодовольно усмехается и прихватывает зубами бретель лифчика, спускает ee вниз. Тоненькая полоска скользит по плечу, обнажая верх. — Потрясающе красивая. Проводит пальцем по моему соску. Я прикрываю глаза от невероятных ощущений. Затем он склоняется и берет его в рот. Вскрикнув, выгибаюсь, подставляя грудь. Его ласки жесткие, на грани боли. Я сжимаю губы, когда он прикусывает и сильно всасывает. Но в какой-то момент это стало точно не больно, скорее остро. Ярко. Сильно. Я не заметила, когда начала стонать, когда моя рука запуталась в его волосах. Закончив с одной грудью, он начинает ласкать другую. Шлепает ладонью по моему бедру и разводит ноги в стороны. Кладет палец на клитор и начинает массировать. Давит сильно, тоже почти до боли, но я, оказывается, уже такая мокрая и возбужденная, что это чувствуется идеально. И так сладко. Алекс не оставляет соски без внимания, и от его действий, и тут, и там я вздрагиваю и меня окутывает мелкая дрожь. Кажется, не проходит и минуты. Я громко охаю, пока мое тело пронзает удовольствием, a потом пытаюсь восстановить дыхание. Но, едва вернув обычный ритм работы и лёгких, и сердца, я снова забываю о правильном дыхании, когда Алекс встаёт в полный рост и медленно опускает джинсы сразу с трусами. Проводит рукой по своему напряжённому, красивому, ровному члену. Я не могу оторвать взгляда. Большой…наверное. Я их не видела никогда в живую… И как только это помещается внутри?! Наверняка, все беспокойство написано у меня на лице, потому что Алекс ложится рядом со мной, обнимает, целует в висок. Молча сняв с меня трусики, вводит один палец. — Дюймовочка… — М? — Я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Скажи мне. — Мне просто страшно… — Не думай о боли, маленькая. И сразу добавляет еще палец. Я расслаблена, и смазки хватает, но все же чувствуется легкий дискомфорт. Я зажмуриваюсь, чуть напрягаясь. Алекс тут же сбавляет напор, но все еще остается во мне, проникает медленнее. — Вот так больно? Я киваю, не желая врать или храбриться. — Немного. — Перевернись, Эндж. Сядь на меня. — Так что, лучше? — В этой позе ты будешь идеально доступна и растянута. Я войду быстро. Разрыв будет резким и болезненным, но это лучше, чем растягивать боль. Звучит совсем не романтично, но зато правда. Я понимаю, что мне в любом случае будет больно, но то, что Алекс заботится об этом…просто невероятно. Ему важно мое состояние, важно, чтобы мой первый раз запомнился не тупой болью, а другими положительными эмоциями. — Ты можешь выбрать. Я сделаю так, как ты скажешь. Если хочешь медленно и растягивая… — Нет, — оборвала его на полуслове. — Не хочу. Сделай это быстро. B один момент я оказываюсь на нем, Алекс принимает сидячее положение, зарываясь одной рукой в мои волосы, второй держит за талию, ни на секунду не прекращая целовать. Кожа к коже. От прикосновений покрываюсь мурашками, из горла выходят неконтролируемые стоны. А когда его член оказывается между моих ног, я инстинктивно сжимаюсь и напрягаюсь. Но Алекс не даёт передумать, слегка двигает бёдрами, отрывается от губ и перемещается к шее. Я выдыхаю, чтобы расслабиться, и тут же чувствую толчок. Он действительно сделал это быстро и резко. Такой же была и боль. Я вскрикнула и зажмурилась. Слезы брызнули из глаз, но почти сразу стало легче. Я чувствую каждую его вену, сжимаюсь, от чего он начинает тяжело хрипеть мне в ухо. — Ох, блядь. Как же узко... Я вообще не люблю мат, но в этой ситуации такой отклик показался мне лучшим комплиментом. Алекс замер, не двигаясь. Я понимаю, что он вряд ли будет долго ждать и скоро начнет двигаться, но я дышу, время идёт, пока мое тело привыкает к такой наполненности. — Малыш? Все хорошо? Я киваю, не в силах проронить ни слова, прячу взгляд. — Хей! Не прячься, знаешь, какая ты сейчас восхитительная? Ты сделала меня самым счастливым мужчиной на всем белом свете. Посмотри на меня, пожалуйста. Пытаюсь сделать, как он просит, выравниваю дыхание, фокусирую взгляд. — Девочка моя…ты такая красивая, слов нет. Закусываю губу и сама медленно опускаюсь вниз еще немного. Алекс дрожит вместе со мной, покрывается потом, каждое его движение аккуратно. Он держит меня в руках, помогая раскачиваться, настолько трепетно и нежно, что я опять начинаю плакать от неописуемого состояния эйфории. Каждое движение плавное, каждое касание возвышает до небес, а поцелуи сводят с ума. Затем переворачивает меня на спину и его движения становятся чуть резче, в глазах читается такой жар, что мне стоило бы его бояться, но я подаюсь навстречу. Когда он проникает слишком глубоко, я вскрикиваю, и он останавливается, с его виска стекает капля пота. — Прости пожалуйста. Просто я не смогу так долго держаться... — говорит он немного с болью в голосе. — Продолжай... — шепчу я, обнимаю его за плечи и притягиваю к себе. — Спасибо, если будет очень больно, скажи. Крепче обхватываю его талию ногами, царапаю его спину и целую в шею, от чего он начинает шипеть и входить резче, сильнее. Я перестаю думать о боли, полностью отдаюсь процессу, понимая, что Алекс просто перестаёт себя контролировать, двигаясь все быстрее и жестче. От его скорости у меня в животе скручивается узел, а когда он просовывает между нами руку и ласкает меня, то я вовсе теряюсь в пространстве и времени. И это длится и длится, мучительно долго и так мало, что не хочется, чтобы он когда-нибудь останавливался. Мне так хорошо, что слёзы снова текут по щекам, когда я ощущаю приход экстаза. Все словно в тумане, мое тело вздрагивает, тело Алекса тоже. Мы оба взрываемся, я чувствую, как его член напрягается, пульсирует, а после он резко вытаскивает его и я чувствую горячую жидкость на животе. Алекс опускается на меня, придерживая на одной руке вес своего тела, а я глажу его по мокрой спине, продолжая тихо плакать. Однозначно все будет саднить, возможно, даже сидеть будет больно, но сейчас я безгранично счастлива. И плевать, что будет завтра.