Вместе. Навсегда

Утро — часть суток, следующая за ночью и предшествующая дню. Это часть суток, когда все начинают пробуждаться, пить своё кофе из любимой чашечки, делать зарядку или купаться в ванной. Но утро Чимина не начинается с чашечки кофе, с зарядки и купание в ванной, а с нотаций Юнги и хорошего подзатыльника, а потом работы на весь день. Пак уже в привычной ему комнате. Вот он уже третий день удаляет посты на сайтах и устало потирает глаза. Сегодня Юнги-хён предупредил, что вернётся очень поздно, поэтому маленький проказник Чимин уже с самого утра продумывал план побега. Он больше не хочет терпеть этого старого ворчуна и всей этой богатой идиллии. Кто же знал, что даже жить где-то в богатом месте так скучно и сложно. Всё-таки парень был в так называемом «плену» и ему нужно выполнять «грязную» работку. Для Чимина было это очень смешным, поэтому каждый раз он где-то в мыслях смеялся. Но есть и плюсы жить тут, у Пака стали редко снятся сны про детство и маму. Он всегда задавался вопрос, мол: «Почему ему сняться сны только про прошлое, а именно про его детство и маму?» Вопрос оставался без ответа, как те другие. За всё время проживания, Чимина ни разу не отправляли в колледж и вообще, он не видел своего друга, по которому очень скучал, а тот, наверное, тоже уже весь извёлся. Они с Тэ были связаны невидимой нитью, и их не нужно вообще разлучать. Потому что Тэхён будет скулить, что скучает по лучшему другу, а Чимин будет скучать по этому озорнику и его тупым и наглым подколкам. Что, говоря про колледж.… То у Пака оставался последний курс, но он его не закончит, так как находиться в этом «притоне», его как минимум оставят на еще один курс и тогда парень не поступит так скоро на адвоката. Пак ловко удаляет всю информацию и параллельно делает задание, которое Мин, мать его старый ворчун, Юнги дал ему еще утром и уехал по своим делам. С самого утра настроение испорчено, но оно резко поднялось, как узнал, что вместе с Юнги уходит и его главный телохранитель Хосок, поэтому шанс сбежать поднялся ещё примерно в тридцать процентов. Чимин весело притоптывает ногой и мурчит под нос любимую песню из любимой группы. Он уже успел несколько раз прокрутить план своего побега. Ну как несколько раз… Несколько раз это мягко сказано. Плюс ко всему этому парень жутко волновался и не знал, как всё пройдет. Всё же Пак решил отвлечься от компьютера и пойти на кухню. Юноша отодвинул стул, встал и пошёл к двери. Он прекрасно знал, что напротив этой двери стоит один телохранитель, но для него это охранник. Чимин приоткрыл дверь для того, чтобы убедиться, что охранник там стоит и позже открыл ее полностью. — Я хочу пойти на кухню, чтобы немного перекусить, — оповестил Чимин охранника, а тот в свою очередь одобрительно кивнул головой. Парень двинулся в сторону кухни, а за ним телохранитель. Он чётко шагал за мальчиком, контролируя тем самым каждый его шаг. Пак же нервно тянул и перебирал рукава кофты, что и так была длинной. Нет, не так. Она была для него огромной. Если штаны идеально подошли, то кофта висела на нём. Хотя Чимин не был таким тощим, он имел хорошее тело, но никогда не занимался спортом. Они уже спустились вниз по лестнице и находились на кухне. Юноша нервно резал яблоко, а охранник не спускал с него глаз, стоя возле входа и выхода с кухни. Пак решает действовать. По его плану нужно «нечаянно» порезать руку или палец, что Чимин и делает. Он порезал себе руку и громко запищал от боли. Кровь хлынула чуть ли не рекой. Самое главное — это то, что юноша никак не ожидал, что порежет руку так сильно. Охранник сразу же подбежал к парню и стал рассматривать руку, после схватил за запястье и потащил в ванную. Было жутко больно, а еще этот амбал больно зажал запястье. Наверное, синяки потом будут, хотя у него они и так там были. Вскоре они дошли до ванны. Охранник подвел Чимина к раковине и включил воду, чтобы немного смыть кровь. Движение были неосторожными, хотелось выть от каждого неаккуратного прикосновения. — Я сейчас за аптечкой сбегаю, а ты — не шагу, — телохранитель отпустил мальчика, а сам быстро скрылся. Для Пака это был маленький шанс, поэтому он быстро вылетел из ванны и направился к запасному выходу. За эти дни, что он пробыл в этом доме, Чимин выучил этот дом, как свои пять пальцев. Парень выскочил из дома и на чём-то поскользнулся и упал. В ноге резкая боль, а Чимин сдерживался, чтобы не заорать от боли, пришлось рукой прикрыть рот. Юноша аккуратно встал и прихрамывая добрался до заднего двора, но после растерялся. Он не увидел никакого пути, что вело за высокую ограду, кроме путей, что ведут на главный двор. На заднем дворе было красиво, всё так эстетично украшено. Чимин бы никогда не подумал, что это всё принадлежит этому холодному, бесчувственному, без эмоциональному Мин Юнги. Да, он мог сказать пару ласковых для этого странно типа. Идти было некуда, а в планах такого не было. Он сделал ещё шаг и вскрикнул от боли в ноге, но тут же закрыл рот рукой снова. — Далеко собрался, малыш? За спиной Чимина раздался до боли знакомый голос и этот кто-то наверняка улыбается во все тридцать два. Парень медленно разворачивается и видит перед собой мать его Мин Юнги с тремя телохранителями. Как и предполагалось, что парень улыбается, так и есть. — Ну…. Это…. Прогуляться решил, — Чимин улыбнулся и попятился назад, прихрамывая. — Я так и знал, что ты сбежишь. Эх, а я хотел тебе довериться, — Юнги наигранно расстроился и немного склонил голову вбок. — Мне не нужно твоё доверие, — негативно отозвался Чимин и он уже не улыбался. Повисла минута тишины. Пака бросало в дрожь, он понял, что второй раз оказался в клетке и соловей он тут. Чимин заметил, что Юнги смотрит на раненую руку, после сам туда посмотрел и увидел, что одежда была запачкана в крови, и она даже не думала останавливаться. — Зачем ты решил сбежать? Тебе мало того, что я тебе дал? — Юнги первый нарушил тишину. Он как всегда сказал холодно и отстранённо. — Я не просил тебя, чтобы ты дал мне всё это. А что ты мне дал? Комнату, прогулку по двору со сторожевым псом и работу, за которую ты платишь? Всё это не даёт мне никакой свободы. Всё, что ты мне дал — это не свобода, а тюрьма, — парень говорил от всей души. В глазах стояла пелена слёз, но он быстро смахнул их. — Я не просил тебя держать меня в плену. Я бы мог заплатить за всё, что сделал. Но, а если ты так не хочешь, то дай мне хотя бы ходить в колледж и видеться с моим другом. Ещё пару минут тишины. Юнги смотрел на Пака очень холодно, но где-то там он был просто в шоке от его слов. Он просто не хочет показывать эмоции. — Ладно, я дам всё, что ты хочешь, но ты больше никогда не будешь пытаться сбежать, — юноша говорил уверенно и главное — правду. Чимин махнул головой зачем-то и решил подойти к Юнги, но сделав шаг тут же заскулил. На всё это Мин закатил глаза и решил помочь младшему. Он подошёл к нему и подхватил под руку, но парень сразу скинул его руку. Чимин решил сделать еще один шаг, но было жутко больно, тогда Юнги не выдержал, немного присел и закинул Пака на плечо, а тот в свою очередь начал брыкаться. — Эй! Пусти меня! — кричал Чимин и стуча одной ладошкой по спине. Одной потому, что другая была в крови. — Будешь кричать, и брыкать — отшлепаю, — злобно рявкнул Юнги и пошёл в дом.

***

Чимин покорно сидел на кровати и ждал, пока Юнги закончит перебинтовывать подвернутую ногу. Он почти не капризничал и не шипел от боли. Движение старшего были лёгкими, он пытался доставить минимум боли. Как только Мин закончил с ногой, он сразу же устроился рядом с Паком и начал обрабатывать руку. — И как тебя угораздило порезаться… — про себя пробормотал Юнги, но Чимин всё услышал. — Резал яблоко и порезался, — честно ответил младший, — специально, — добавил Чимин. — Специально? Ты суицидник что ли или мазохист? — возразил парень, кинув мимолетный взгляд на Чимина. — Не то и не другой. Я сделал это для того, чтобы убежать, — последние слова он как будто съел. — Главное — я хотя бы убежал из дома. — Ты — глупый утёнок, вот что, — Юнги уже закончил обрабатывать порез и начал перебинтовывать руку. — Тогда зачем ты порезал себе руки, ещё у тебя на запястьях синяки. — Это не я, — Чимин отвел взгляд от занятия Юнги и посмотрел на пол. — Тогда кто, если не ты? Родители что ли так тебя? — даже ни капли не задумавшись, задал вопрос Мин. — У меня нет родителей. Они умерли пятнадцать лет назад, — эта рана ещё не зажила для Чимина, хоть прошло много лет. А Мин резко остановился и понял, что не то ляпнул. — Ничего, ты же не знал. Всё нормально. Юнги выдохнул и продолжил. В комнате повисла тишина. Никто не решался заговорить. Чимин потому, что не знал с чего начать, а Юнги — боялся спросить после такого. Вдруг опять заденет больную тему. Пак решает всё-таки решает разрушить эту идиллию и начать первым. — Это сделал Дазай, — Чимин тяжело выдохнул и почему то раны резко заболели, но продолжил дальше говорить, игнорируя взгляд Юнги, по пять рублей. — Если начинать с самого начала, то…. То я ходил на курсы по хакерству и видимо он следил за мной, но я никогда этого не замечал. Дазай пришел в мой дом со своими людьми и начал просить, чтобы я доставал информацию о твоём бизнесе и выставлял в интернет. Я сначала отказался, но, когда он пришел ко мне в третий раз, то…

/flashback/

Парню с звонким ударом прилетает очередная пощёчина и он в какой раз уже сплёвывает ярко красную кровь на ковер. У Чимина уже все щёки горят, а губа ужасно болит и во рту неприятный привкус металла. — Всё хватит, а то он таким способом отключиться, — приказал Дазай и телохранитель отошел от него. — Я вот не могу понять, тебе боль нравиться, ты мазохист? — Я уже сказал, что не буду работать на вас, — сказал, как отрезал и после злобно посмотрел на мужчину, который по-хозяйски развалился на любимом кресле Чимина. — Ты такой упрямый мальчик. Если хочешь, то эту сумму я увеличу в три ра… — Да хоть в десять, — Пак не дал договорить Дазаю и ему сразу же прилетает удар под дых, от чего дыхание Чимина спирает, и он пытается захватить больше воздуха, чтобы не задохнуться, но от каждой дозы воздуха у него начинает кружится голова. — Хорошо, я с тобой говорил очень ласково. Теперь моё терпение иссякло. Парни, закатайте ему рукава. Два огромных парня подошли к Чимину и начали закатывать рукава. У Пака даже сил не было, чтобы как-то отпираться. От привкуса и запаха крови у юноши были частые рвотные позывы, но он их подавлял, а когда телохранители подошли к нему, то Чимину чуть не вырвало, потому что от них жутко воняло крепкими сигаретами и алкоголем. Парни закатали рукава и отошли. — Ну, что ж. Поиграем, — сказал Дазай, подойдя к Чимину, делая первый порез выше запястья. Пак начал кричать от жуткой боли, это было до ужаса невозможно слушать. — Заткните ему чем-нибудь рот, а то все соседи сбегутся. Телохранители так и сделали, они заткнули рот Чимина какой-то тряпкой. Дазай сделал ещё и ещё порез., а парень то и дело крепко сжимал зубами тряпку и кричал. Порезы были глубокими, наверняка останутся шрамы. В итоге на его руках красовались двадцать порезов. Юноша весь дрожал. Не было страшно, но было жутко больно и морально, и физически. Кляп он выплюнул потом. Мужчина подошел к обессиленному парню и схватил за прекрасные розовые волосы, подняв голову так, чтобы он видел его измученное лицо. — Завтра тебе привезут компьютер, и ты будешь работать, — Дазай отпустил его волосы и ушёл. Чимин даже не заметил, что он давно был развязан. Губа разбита, щёки горят, лицо припухшее от пощёчин, все руки были в крови и порезах, сил совсем не было, тело мелко дрожало, из него как будто всё выдавили, как будто ничего больше там и не осталось.

/end flashback/

— … и тогда я начал работать и днём, и ночью, без отдыха. Он сказал, что если я сделаю хоть день выходной, то он опять повторит всё, — по щеке Чимина покатилась слеза, но Юнги не увидел ее, потому что голова Пака была опущена вниз, а лицо было закрыто копной волос. — После того, что произошло, я отлежался две недели дома и начал снова ходить в колледж. На лице синяки спали, а на теле — нет. С того времени я никогда не носил футболки, только если сверху будет кофта. Вот, всё. — Чимин закончил свой рассказ и утер слезу. Всё, что услышал Юнги повергло его в ужас. Как можно было поступить так с этим ребёнком. Мину хотелось быть в тот момент там, чтобы защитить его, но, увы, они были еще не знакомы. В комнате снова повисла тишина. Нечего было сказать или наверное ничего не надо было говорить. Парень закончил обрабатывать руку, сложил всё в аптечку и поднялся с кровати. — Тебе нечего больше бояться. Дазай мертв и тебя больше никто не побеспокоит, — после этих слов, Юнги покинул комнату и оставил Чимина одного. Чимин еще минут пять посидел в одной позе и решил отдохнуть немного. Он сильно вымотался.

***

Сегодня вечер был тихим. Не было ветра или дождя. Юнги стоял на балконе кабинета и курил сигарету, блаженно выдыхая дым. Сейчас десять вечера, а уже изрядно стемнело. Он всё думал об одном, о ситуации с Дазаем и Чимином. Зачем нужно было приносить столько жертв, чтобы извести мальчишку? Понятно то, что они конкуренты и Дазаю просто нужно было обойти Юнги, но в этом есть что-то ещё. Мин так глубоко задумался, что не заметил позади стоящего Хосока, который вот час стоит и пялиться на Юнги. — Дашь прикурить? — спросил Хосок, подойдя к Юнги опираясь на бордюр. Парень вытаскивает сигарету из пачки, даёт другу и помогает прикурить ее. Хоуп делает первую затяжку и морщиться от сладкой малины. Чон курит крепкие сигареты, а тут что-то сладкое, но он докурит ее. Никто не стал ничего говорить. Парни стояли и медленно курили. Юнги докурил первый и полез за новой сигаретой. — Эй, — Хосок положил руку на руку Мина. — Тебе хватит. — Тц, — юноша скину руку Чона и убрал пачку обратно. Немного постояв, Юнги выпрямился и посмотрел на друга. — Спокойной ночи. Хосок махнул рукой другу и тот ушёл. Хоуп докурил сигарету, насладился свежим воздухом и тоже ушел. Прекрасный вечер.