Вместе. Навсегда

Тэхён медленно идет домой, наблюдая за окружающей средой. Чимин так и не позвонил, хотя с момента расставания прошло всего лишь двадцать минут. Ким успел за это время зайти в пару магазинчиков и купить себе сладости. Парень жадно поедал одну за другой. Сладкое он любил, как и Чимин. Тэ дошел до своего многоэтажки, но сразу не пошёл домой, он решил посидеть немного на площадке и покачаться на качелях. На площадке никого не было, это даже к лучшему. Юноша прошёл к качелям и сел на одну из трёх. Сладости он съел по дороге, поэтому сейчас он пялился в телефон и ждал звонок от Чимина. Но прошло десять, пятнадцать минут и в конечном итоге полчаса. Пак не позвонил и Ким решил, что у него появились важные дела или новая работа. Спустя еще полчаса Тэхён решил идти домой. Он развернулся к рюкзаку, который лежал по правую сторону качели и усердно пытался расстегнуть замок на портфеле. Рюкзак был старый и покупать другой не хотелось, не потому что у него не было денег. Мирэ получал достаточно денег, даже больше, чем надо. Просто этот рюкзак пережил много чего, даже Афганскую войну. Ким мучается с замком, чуть ли не рвет и неожиданно замечает, что стало немного темновато. Солнце больше не слепит его глаза. Тэхён поворачивается и видит перед собой своего обидчика и его банду. Сокджун ехидно улыбается и он чем-то явно доволен, а после он хватает Кима за футболку и кидает на землю. Телефон, который Тэхён не успел положить в портфель, ударяется об что-то с характерным звуком и тоже падает на землю. Юношу снова поднимает за края футболки и уже ему прилетает звонкая пощёчина. Место удара начало болеть, но крови нигде не было. У Тэ не такая нежная кожа, как у Чимина. — Ну, что, где мои деньги, малыш? — Джун говорит так мягко, но для Кима это мерзко. — Ты не отдал мою обещанную сумму после школы. Так, где она? — Ким испуганно смотрел на парня, но ничего не отвечал, тогда ему еще прилетает пощёчина, но уже у него течет кровь из губы. — Я спрашиваю, где мои бабки, щенок? И на этот раз Тэхён ничего не ответил, с огнём играется. Парень попытался встать, но ничего не получилось, ему тут же ударили по животу и тогда Тэхён схватился за живот и прошипел от боли. — Я тебе сказал, что на следующей недели, Джун. Ну, нет у меня их! — Ким терпел прожигающую боль в зоне живота. А ещё самое страшное, что Тэ очень плотно пообедал в школе и сейчас он сдерживал рвотный рефлекс. — Меня не ебёт это, понял? Я сказал сейчас, либо ты сдохнешь, — грубо ответил Сокджун Юноше снова прилетело пару ударов ногой по животу, спине и один по лицу. Режущая боль пробила всё тело, руки дрожали, а Тэхён уже устал плеваться кровью. В данным момент Ким сейчас молил всем Богам, чтобы кто-то увидел всё это и пришел на помощь. Но не через пять минут и не через десять никто не пришёл. Тэхёна били с каждым разом всё сильней и сильней. Казалось, что сейчас что-то из костей сломается. Всё тело горело от многочисленных ударов. Нет, Ким не плакал, у него только слезинки скопились в уголках глазах. В какой-то момент удары прекратились, а за спинами парней послышался бархатистый с нотками грубости голос. Банда обернулась, а Тэхён хотел рассмотреть человека, который сейчас спас его. — Эй, отошли от него, — из-за толпы парень всё-таки не рассмотрел своего спасителя, поэтому он расслабленно раскинулся на землю, но не отключился. — А то что? Пожалуешься его мамке? — сатирически произнёс Джун. Хотелось вот сейчас встать и врезать за эти слова. — Нет, но могу пристрелить твою башку, — грубо отозвался незнакомец. Тэхёну вот прям очень было интересно, кто же это. На брата не похоже и ни на одного из его друзей. Ким приподнялся на локте и прошипел от режущей боли во всем теле. Всё-таки он смог рассмотреть незнакомца. Это был высокий молодой юноша, лет двадцати пяти, высокий, примерно на одну или две головы выше Тэхёна. Он был одет в черную рубашку, у которой две верхние пуговицы были расстёгнуты, бордовый пиджак и таким же цветом брюки с черным, кожаным ремнем. Лицо он не смог разглядеть, так как парень был достаточно далеко. — Дядь, гуляй, — Сокджун усмехнулся и уже хотел продолжить начатое, но к его голове был приставлен дуло пистолета. — Мои слова — это не пустой звук. Джун сейчас был в полном шоке, его глаза расширились до размеров пятирублёвой монеты. Он буквально чувствовал, как холодное дуло пистолета находится на его затылке. Парень медленно повернулся, немного постоял, посмотрел на серьезного и, наверное, очень злого незнакомца и ушёл, за ним и его банда. Тэхён смотрел на пистолет так, как будто видит его каждый день. На самом деле у него был полный страх от неизвестности. Может, он тоже его пристрелит? Ким попробовал немного отползти назад, но тут же наступила боль, она прошлась по всему телу. Было невозможно двигаться, да и сказать что-то хотелось, но в горле как будто ком встал и не давал ничего сказать. Незнакомец убрал пистолет и быстро подлетел к Тэхёну, сразу же проверяя, не сломал ли ничего парень. Лёгкими прикосновениями юноша проверил все тело и посмотрел на Тэ. Тот смотрел на него с интересом и страхом. Теперь он смог разглядеть незнакомца. У него были приятные черты лица: небольшой нос, густые брови, тонкая линия губ, карие глаза и волосы, на концах которых было выкрашено в синий цвет. На правой брови и нижней губе расположен пирсинг, также многочисленные проколы на ушах. — Ты как? Эти ублюдки ничего тебе не сломали? — обеспокоенно спрашивал незнакомец, смотря на Тэхёна. — Н-нет… — Ким отвел взгляд и снова зашипел. Незнакомец надавил на левую ногу, что та заныла, а Тэхён чуть ли не скулил от боли. — Эй! Больно же, придурок! — Хах, я тебе жизнь спас, а ты обзываешься, — парень усмехнулся и поднялся с колен. — Ну, идти ты явно не сможешь, поэтому я отвезу тебя домой, — незнакомец снова нагнулся и взял на руки Тэхёна, тот заскулил от прикосновений и чуть зубами не вцепился в плечо парня, — где ты живёшь? — Я тут живу. Подъезд третий, этаж пятый, номер квартиры восемьдесят шесть, — Тэхён отчеканил наизусть выученный адрес и всё-таки решил посмотреть на незнакомца. — Ты родственник Мирэ? — парень тоже посмотрел на Тэхёна и по сей видимости был в шоке. — Я младший брат Мирэ, Тэхён, — Ким смотрел на незнакомца и немного впал в ступор, откуда этот случайный человек знает его брата. — А он не говорил, что у него такой милый братец, к тому же очень сильно похожий на него, — незнакомец улыбнулся и наконец-то пошел в сторону домов. — Меня Чонгук зовут. Тэхён ничего не ответил, а только улыбнулся, но всё же ему было жутко. У его братика есть какой-то друг по имени Чонгук и к тому же сам Тэхён об этом не знает. И вообще, как он мог скрыть такого привлекательного мужчину. Да, Тэхён открытый гей и никогда не скрывал этого, даже в колледже над ним за это не издевались, потому что там были парочку таких же геев и некоторые из них бегают за Тэ до сих пор.

***

Тэхён расслабленно развалился на диване и ждал, когда ему окажут помощь. Не прошло и век, как Чонгук уже идет с подносом, на котором был горячий шоколад и пару круассанов, а в зубах у парня была небольшая аптечка. Тэхён усмехнулся от этой картины и отвел взгляд. Чонгук поставил поднос на столик, убрал аптечку со рта и сел рядом с Тэхёном. — Не вижу ничего смешного, — сказал серьёзно Чон и открыл аптечку, сразу же находя перекись с ваткой. — И чем же ты насолил этим людям, что они так тебя, — парень смочил ватку перекисью и приложил на губу Тэхёну, на что юноша зашипел. — Я должен одному из них крупную сумму, а точнее сто тысяч вон. Я попросил у него тачку, покататься, а он сказал, что нужно заплатить двадцать тысяч вон. Я согласился. На следующий день я принёс ему всю сумму, но он потребовал еще сто тысяч, я отказался. Ну, и вот… плоды всех моих стараний, что ли. Ай, блин, больно же! — парень вскрикнул от боли, даже ударил Чонгука по руке. Он так сильно прижал ватку к больной губе, что Тэхён чуть не заплакал. — Это тебе за то, что мозгами не умеешь думать, — Чон закончил с губой и перешел на раны по серьёзней. — Раздевайся. — Что?! — Ким аж подскочил и тут же заскулил от боли. — Зачем?! — Я не буду тебя насиловать, тем более мы с тобой мужчины и нам нечего скрывать. Я только твои раны посмотрю, — Чонгук поднялся с дивана и сложил руки у себя на груди, сделав невозмутимое лицо. — Я жду. Тэхён еще немного покапризничал и всё-таки снял футболку. Парень имел очень хорошее телосложение. Широкие плечи, рельефная спина и даже есть парк кубиков пресса. Не зря же два года в спорте был. Ким выкинул футболку на пол, все равно стирать придётся, и сел лег обратно. Чонгук же сел обратно и начал легко прощупывать всё тело. На теле юноши красовались многочисленные ушибы и синяки. — Знатно они тебя. Хорошо, что не сломали тебе кости, — Чон перевернул Тэхёна на живот и заметил небольшой шрам на боку, как будто кто-то порезал его. — А что это за шрам? — парень нежно провел указательным пальцем по шраму и тут же его руку перехватили. — Это меня в детском дому один придурок порезал, — Тэ отпустил руку Чона и перевернулся обратно на спину. — Это всё? Я пойду в ванную, — Тэхён болезненно встал с дивана, а Чон хотел поддержать его, помочь. — Не надо. Я сам. В итоге Ким поднял свою футболку с пола и ушел в ванную, а Чонгук еще немного посидел, взял поднос и ушел на кухню. Он немного был в шоке и в каком-то ступоре. Мирэ ничего не рассказывал о его брате, детстве и вообще про родителей, хотя они были лучшими друзьями. Мирэ знал всё о Чонгуке, но Чонгук не знал ничего про Мирэ. Неужели у них не было родителей, и они попали в детдом? Или всё-таки родители отказались от них? Почему у Тэ это шрам на боку, а точнее за что? Вопросов было много, но ответов мало. Чонгук рос в обычной семье, которая ни в чем не нуждалась. У маленького Гука было всё. Буквально он покажет пальцем на любую игрушку и всё его. Братьев у него не было, Чон был единственным сыном. Но все роскоши жизни обрушились в один момент. Когда Гуку исполнилось шестнадцать лет его отец стал пить, а после и курить. Влез в долги и тогда маме Чонгука пришлось устраиваться еще на одну работу, чтобы закрыть все долги. Отец продолжал пить, отношения родителей испортились, но папа Чона никогда не бил свою жену. С семнадцати лет Чонгук стал подрабатывать на разных работах, но не во все брали, из-за возраста. Тогда маленький Гук познал всю суровую взрослую жизнь. Ещё год они пробыли в этом аду и в итоге отец умер от онкологии, которая прогрессировала три года. В семье Чонов начался настоящий кризис, мать месяц пробыла в депрессии, а после вспомнила, что у нее есть сын, которого нужно обеспечить, хотя Чонгук уже был совершеннолетним. Парень даже не ходил в колледж, он закончил девять классов, а денег на дальнейшую учёбу не было. Чон подрабатывал официантом в не очень известном кафе, а после стал работать барменом в ночном гей-клубе. Нет, ему не были неприятны эти люди, но и геем он не был. Главное, чтобы партнёр уважал его и его чувства. Отношений на тот момент у него не было, но и невинным девственником не был. Тогда Гук не знал, что в этом самом гей-клубе изменится вся его жизнь. Там он как раз познакомился с Мирэ. Говорили, что он частый посетитель этого места, но Чон никогда его здесь не видел, пока он не сел за барную стойку и не заговорил с ним. Они разговорились и Чон сам не заметил, как рассказал всё Мирэ, про его жестокую и сложную жизнь. На следующий день каким-то образом все долги были погашены и в дом Чоном заявился Мирэ. С того момента они и стали коллегами и лучшими друзьями. Мирэ доверял Чонгуку, а Чонгук — Мирэ. Мать Чонгука жила в достатке, но и работать не отказывалась. Работала не покладая рук и жила в своё удовольствие. Мужа она так себе и не нашла, чему Гук был очень ей благодарен. Сын каждую неделю навещает ее, даже иногда ночует у нее, но она не знает, чем занимается ее сын. Чонгук занимается контрабандой и погружен в мир криминала. Во всё это его втянул Мирэ и выбраться из этого очень трудно. И никаким бизнесом он не заправляет. Просто является совладельцем одного крупного босса. Гук задумался о своём прошлом, пока готовил еду для себя и Тэхёна. Вообще Мирэ послал его за какими-то важными документами, но пришлось задержаться немного. Парень, конечно, позвонил другу и сообщил, что задержится. Чонгук выложил последнюю партию оладушков на тарелку и развернулся, чтобы поставить на стол, но замер, увидя Тэхёна в одном полотенце, которое располагалось на бёдрах. Всё тело было в синяках, каких-то ссадинах и шрам на левом боку. Нет, он не делал тело мальчика уродливым или что-то в этом роде, наоборот, он делал его тело еще красивей. — Ты есть будешь? — Гук наконец-то отмирает и ставит тарелку на стол, после опять отворачивается к месту готовки и наводит чай с персиком — Тэхёну, а себе крепкий кофе. — Да, — коротко ответил Тэ и немного прихрамывая, дошел до свободного стула и приземлился на него. Чонгук ставит на стол чай и кофе, сам же садиться напротив Тэхёна. — Так, ты говоришь, что младший брат Мирэ, верно? — спросил Гук, отпивая из своей чашки напиток. Ким качнул головой, в знак согласия и откусил оладушек. — Вы очень похожи внешне, но не внутренне. — В смысле? — Тэхён оторвался от поедания оладушка и посомтрел на Гука. Кстати, только сейчас Ким заметил, что парень собрал пучок на голове. — В прямом. Ты — чистый и добрый ангел с непорочной душой. Ну, еще капелька перчинки в твой характер. А Мирэ — грубый, самовлюблённый, корыстный с грешной душой демон. Но ещё он бывает миленьким котёнком, которого хочется затискать и злиться он даже мило, — парень говорил очень чётко, кажется он очень начитанный. — Ещё Мирэ очень нежный и заботливый хён, — добавил Тэхён и засунул полностью оладушек, запив его чаем. Чонгук в этот момент буквально пялился на маленького Тэ и умилялся его действиям. Кудрявая чёлка уже в глаза ему залезла, но Ким не обращал на это внимание. У него поважнее, чем эта чёлка. Тёмно-карие глазки, маленький носик и розовые пухлые губки делали парня очень красивым, а ещё эти кудрявые, беспорядочно лежащие волосы. Всё это казалось до жути милым Чонгуку, хоть он довольно серьёзный человек. — Ты сказал, что этот шрам на левом богу поставил один из придурков в детском доме. Ты жил там? — серьёзно спросил Чонгук, смотря прямо в глаза Тэ. Парень перестал есть, отложил оладушек обратно в тарелку и опустил глаза вниз, чтобы не встречаться с серьёзным взглядом хёна. — Мы два раза были в детском доме, — Чонгук напрягся и нервно сглотнул, а Тэхён отпил из кружки чай и продолжил. — Когда нам было по три года и когда по семь лет. В первый раз родители сдали нас в приют и уехали. С того момента мы больше не виделись с ними, но потом нас забрали семья моего друга. Мы прожили у них четыре года. За эти четыре года умерла мама друга и отец. Они для нас были семьей. Друга отдали бабушке, а нас обратно в детский дом. В восемнадцать лет нам дали квартиру с братом и мы жили там. Ну, а дальше ад. Сначала голодные времена, а потом и жизнь как у всех. А если говорить про шрам, то один из моих обидчиков в приюте баловался ножом и решил меня убить. Не убил, просто порезал. Порез оказался глубоким, но жизненно важные органы не задел. Вот, — Тэхён поднял голову и посмотрел на Чонгука невинный взгляд, а у Гука холодок по спине пробежал. Он даже не мог представить, сколько пережили парни. Хоть и у Гука такой же ад был, но у него хотя бы мама была, которая хотела обеспечить сына до конца своей жизни. Теперь ему понятно, почему Мирэ не рассказывал о своем прошлом. Он не хотел казаться слабым и не хотел, чтобы его жалели. Чонгук и Тэхён еще поговорили, а после убрали со стола. Гук взял важные документы, Тэхён проводил его, и они попрощались на хорошей ноте, пообещав друг другу снова встретиться. После ухода Чона, Ким начал прыгать по квартире и визжать. Похоже он влюбился и такие ощущения он испытывает впервые. Может… судьба?