Вместе. Навсегда

Джин просыпается от жуткой боли в области виска. Ким пытается дотронуться до своей головы, но верёвки мешают. Его руки привязали к стулу и ноги тоже. Парень пытается отойти от жесткой апатии и вспомнить, выстроить хронологию события, что с ним произошло. К сожалению, он ничего не помнит. От мыслей и раздумий начинает еще больше ныть виски. По голове, похоже чем-то ударили и знатно. Сокджин еще делает пару попыток, и они тоже не очень успешны. Веревка начинает тереться о запястье, что не из приятных. Вскоре Джин бросил пытаться и навалился на спинку стула, расслабившись. Виски не на миг не переставали болеть. Парень хмурится и стонет от ужасной боли. В голове пусто, нет ни намёка хоть что-то вспомнить. Но как только в помещении раздаётся знакомый грубоватый голос, Кима как холодной водой окатили. Джин резко поднимает голову и видит перед собой напротив сидящего парня. Он был подобен шкафу. Широкие плечи, видимо хорошее телосложение. Почему видимо? У парня в глазах в буквальном смысле плыло. — Ну как ты, малыш? Как твоя голова? — Пошёл нахер, Намджун, — Сокджин шипит от очередной боли в голове, но уже от утробного голоса парня. — Ты мне разве не рад? А я-то очень, — Джун ухмыляется. Джин этого не видит, но чувствует. — Ты что мне подсыпал? — Джин злиться. — Всего лишь снотворное, но я походу переборщил. Какая жалость! — с каплей иронии произносит Намджун и встает со своего места, важно обходя Джина и вставая позади. — А теперь моя очередь задавать вопросы, сладкий, — последнее слово он шепчет под ухо. У Джина мурашки от такого тембра голоса, мягкого и тихого. За все года парень отвык от этого голова, поэтому как будто в новинку. Ким снова пытается развязать веревки, но его останавливают. Рука Намджуна сдвигает веревки немного вверх и окольцовывает запястье Джина. — Вопрос номер один. Где акции? — Намджун сейчас говорил серьёзно, а Джин был в шоке, как его голос мог переходить с грубого на тихий, с тихого в серьёзный. — Какие акции? — Не играй со мной, Джин, где акции? — Намджун сдавливает немного запястья и всё ближе приближается к уху младшего. — Я не з-знаю, — Джин пытается вырваться с крепких оков, но Ким еще сильней начинает сдавливать запястья, от чего Сок стонет от боли. — Ты всё знаешь. Ты же практически замена Юнги. Говори, Джин. — Мне больно, Джун, отпусти меня! Последние слова для Кима были как электрошок. Он отпустил запястья Джина и вовсе отошел от него, начиная мерить шагами комнату. Намджун сейчас был очень зол, хотелось ударить Джина, но что-то его останавливало. В какой-то момент Джун резко оборачивается, «подлетая» к Джину, ставя свои руки на подлокотники стула по обе стороны Джина. — Нет, ты мне скажешь, где эти ебаные акции! А иначе тебе придется для меня покричать немного. Ты же знаешь, как я люблю твой голос, Джин. Джин нервно сглотнул, но не сдался. Он был рад пойти на всё, главное для него — выдержать и не предать. — Зачем тебе акции? Хочешь продолжить дело отца? — с насмешкой спросил Джин. — Я хочу вернуть наши акции. Вы их украли. — Чего? Мы их не крали! Твой отец их украл. Проснись уже, Джун, всё не так, как ка… — Ты себя вообще слышишь? — Джун резко выпрямился, схватил свой стул и кинул его в стенку от злости. Тот в свою очередь разбился, но осколки не к кому не попали. — Это был иначе акции! Или ты забыл кто кого предал, Джун-и? В комнате повисла тишина. Парни смотрели друг на друга. В глазах Джина стояла боль, а в глазах Джуна — злость с каплей боли. — С-с чего ты взял, что это акции твоей семьи? — Джин прибыл в шок, услышав, что начал немного заикаться. — Мне отец рассказал… — Отец? Ты правда уверен в его словах? Слушай, Джун, твой отец украл эти акции у Юнги и начал использовать против Шуги, — теперь тут уже злился Джин. — Ты что вообще несёшь? Акции по праву наши, так написано в… — Где? Где, Джун?! В поддельной бумажке? Твой отец выкрал их. Вот поэтому Юнги выгнал вас! В помещение снова повисло молчание. Джун стоял в шоке, хотелось упасть на стул, но парень вспомнил, что минуту назад он беспощадно разбил его об стену. Сейчас Джун в замешательстве. Неужели он впервые был не прав? — Что? Это не правда. Юнги не выгонял нас, мы сами ушли, потому что отец… — Отец узнал, что Юнги хочет украсть акции? Ты сам в этот бред веришь, Джун? Дазай нагло врал тебе, выставляя Юнги виноватым, — Джин сейчас вовсе не орал, а говорил более и менее спокойно. — Я… Слова Намджуна застряли где-то в горле. Сейчас у него земля из-под ног уходила. Неужели всё, что сейчас говорит Джин — правда? Не хотелось верить ему, но и слова отца уже не были такими утвердительными. — Тебя отведут в комнату для гостей, где ты будешь жить, пока не выкупят, — Джун ещё раз посмотрел на парня, который вот чуть ли не расплачется и направился в сторону выхода. Ким открыл дверь и еще раз посмотрел на Джина и слабо улыбнулся. — А я до сих пор тебя люблю, Джин. Парень закрыл дверь и оставил Джина одного. Сок часто дышал и на уголках глаз выступили слёзы, которые вскоре текли ручьем по щекам. — Сукин сын, Джун! Что б тебя!

***

— Вам удалось получить акции? — спрашивает парень в строгом костюме. — Пока что нет… — задумчиво отвечает Намджун, выдыхая горький дым в помещение. — Спешу напомнить вам, что акции должны лежать у Господина в ближайший срок, а иначе… — А иначе он лишит меня всего. Слышал я уже эти басни и прекрасно понимаю, — Намджун ни разу не изменился в лице, даже бровью не повел. Он затушил сигарету и развернулся лицом к окну. — Оставь меня, Рей. Парень поклонился и в скором времени Джун был один в кабинете. Горечь от сигарет еще оставалась осадком на лёгких. Ким откинулся на спинку и прикрыл глаза, потирая переносицу. В голове сразу появились сотни мыслей, особенно слова Джина не давали покоя. «Мы их не крали! Твой отец их украл.» «Твой отец украл эти акции у Юнги…» «Твой отец выкрал их.» «Дазай нагло врал тебе, выставляя Юнги виноватым.» Намджун помотал головой в разные стороны и сильно зажмурил глаза. Неужели всё, что говорил Джин — правда? В его слова хотелось верить, но и в слова отца тоже, хоть они были не такими утвердительными. С этим нужно разобраться, а сейчас в планах у Джуна навестить Джина, который наверняка спит.

***

На улице давно уже вечерело. На небе открывался красивый закат, а Джин в это время тихо сопит и пускает слюни на подушку, но его сон заканчивается настолько быстро, насколько он заснул. Лучи вечернего заката светят прямо в лицо, и юноша морщится, пытаясь спаяться в одеяле, но он уже проснулся, поэтому открывает глаза и видит перед собой знакомый интерьер. Парень протирает глаза и удостоверяется, что в этом месте он уже бывал и не раз. Голова уже не болит, Джин хорошо отоспался, он даже не сразу замечает, что одет совсем в другую одежду. Ким подлетает с кровати и тут же падая рядом с ней. Ноги почему-то не выдержали. Джин зашипел от боли и потёр затылок, которым ударился об пол, но удар был не очень больным, падение смягчил мягкий белый ковер. — Чёрт. Ким выругался. Он попытался встать, что у него хорошо получилось. Младший залез на кровать и сел на нее, укрываясь одеялом. Сейчас голова чистая и он мог мыслить трезво. Джин наконец-то выставил всю хронологию событий и теперь только что понял, что находиться в плену у Намджуна. Вот почему комната оказалась так знакома. Парень снова встал с кровати, но уже не упал. Он уверенно шел к двери. Как только Джин подошел к двери, он схватился за ручку и потянул на себя, но дверь не поддалась. — Чудно! Я еще и в плену! Сукин сын, Намджун. Вот попа… Сокджин не успевает договорить как дверь открывается и Ким летит на пол. Парень зажмурил глаза и уже был готов к смерти, но нет. Джина поймали, придерживая за талию, притягивая к себе. — Оу, вижу ты меня ждал, сладкий. Джин открывает глаза и видит перед собой Джуна непозволительно близко. Парень пытается выбраться, но старший вцепился в него мертвой хваткой. — Я не ждал тебя, Джун, и отпусти меня, — злобно говорит Джин. — Хорошо, отпущу, — Намджун помогает Джину встать, а после закрывает за собой дверь, обходит Джина, который встал посередине дороги, как столб и садиться на кресло, которое стояло почти напротив кровати. — Вижу тебе уже хорошо, прекрасно, — старший широко расставляет ноги и облокачивается на один из подлокотников. — Было всё прекрасно, пока ты не пришел, — снова дерзит Джин. Он подходит к кровати и садиться на нее. — Мне радоваться или огорчаться, м? — Джун склонил голову немного в бок и надул губки. — Тебе лучше уйти, пока я… — Пока ты не расцеловал меня? — Намджун играется с нервами младшему, ему так нравится доводить его до такого состояния. В комнате повисла тишина. Давящая тишина. Намджун буквально испепелял взглядом Джина, а тот в свою очередь пытался не смотреть на него, но ничего не получилось. Этот мужчина манил. Хотелось вот прямо сейчас отдаться, как тогда… — Зачем я тебе? Ты будешь шантажировать Юнги мной? Хах, ничего не получится, Джун-и, — Джин победно улыбнулся и сложил руки на груди. Намджун на это всё лишь усмехнулся и потер переносицу, прикрывая глаза. — Ты такой глупенький. У меня были другие планы, чтобы получить мои акции, но так как Юнги оказался глупее, чем я думал, то планы поменялись, — старший встал со своего места и подошел к Джин, тот же немного отшатнулся, но не убежал. — Проси хоть сколько за меня, пытай, убей, но Юнги никогда не отдаст тебе акции! — выплюнул в лицо Джуна Джин. Намджун опустил голову вниз и снова усмехнулся. Его забавлял этот парень, а главное возбуждал. Ким неожиданно схватил Джина за горло, заставляя посмотреть на себя. Младший пытался выбраться, но ничего не получалось. В конце концов Джун перехватил руки Сокджина другой рукой, убирая их за его голову, после навалился на него своим телом, раздвигая ноги Джина своей. — Ты такой возбуждающий, когда злишься, малыш, — Джун сладко шепчет Джину на ушко все эти слова. По телу младшего пробегают мурашки, отдавая в пах. — Пусти меня, Намджун, — тихо просит Джин. — Я же знаю, что ты этого не хочешь, — старший убирает руку с шеи, передвигая ее всё нижу и ниже. — Ты же давно мечтаешь, чтобы я тебя трахнул, — Джун ухмыляется, убирая вторую руку, тем самым освобождая руки Джина. Джун выпрямился, но уходить не собирался. — Ты даже не сопротивляешься. От слов старшего у Джина в горле пересыхает и пах начинает болезненно ныть. Ему подсыпали виагру? Но когда успели? Это естественно не была виагра, а простое влияние Джуна, да такое сильное, что Джин готово выть на луну. Только вот луны не было. Сейчас Джин думал явно не головой, а головкой, потому что резко хватает Джуна за воротник черной рубашки и тянет на себя, впиваясь в сладкие губы, сразу же проникая языком в рот. Ким не отталкивает, а наоборот, сейчас у него все тормоза слетели, и он перетягивает главенство, начинает лизать, кусать и целовать пухлые губы. Джин под ним извивается и постанывает прямо в поцелуй. Джун стягивает футболку с младшего и сразу же переходит от губ на шею, тщательно вылизывая ее. На шее остаются темно алые пятна, а старший передвигается все ниже, переходя на грудь. Джун зацепляет зубами правый сосок, после лижет его, а второй сосок щиплет пальцами. Младший не выдерживает и стонет, поддаваясь вперед. Одну руку Джин кладет на затылок Намджуна прислоняя еще ближе. — Ты такой сладкий, — почти мурлычет Джун, отрываясь от своего занятия, снова целует губы, а Джин тереться своим пахом о колено старшего.

***

Парни падают на кровать без сил. Оба дышат тяжело. Дыхание сбито. Джун сразу же сгребает в объятия Джина, а тот в свою очередь близко прижимается к любимому телу. Никто ничего не хочет говорить, ведь даже сил на это нет. Намджуну хотелось ужасно курить, но сигареты были в брюках, которые лежали где-то в другом углу комнаты.