Давай начнём всё сначала

      Эта зима выдалась холодной и снежной. За окном плотной стеной валил снег, приглушая звуки. Огонёк свечи колебался из стороны в сторону, рискуя вот-вот погаснуть из-за сквозняка, свободно гуляющего по дому. Сюэ Ян сидел, прислонившись спиной к дверцам шкафа, и невидяще смотрел вперёд, погрузившись в себя. Нужно было встать и затопить печку, чтобы хоть немного прогреть комнату — руки уже совсем замёрзли, да и поесть не помешало бы. Но шевелиться и что-то делать Яну не хотелось совсем.       Очередная попытка отыграть всё назад и вернуть Сяо Синчэня провалилась. А ведь в этот раз Сюэ Яну казалось, что всё непременно получится и его даочжан снова будет с ним. Но тот оставался глух ко всем его попыткам, продолжая лежать неподвижной куклой в своём гробу, окружённый талисманами, оберегающими тело от разложения.       Очередной провал отозвался болью в душе. Вымещая свою злость и отчаяние, Ян разметал в стороны всё, что попадалось под руку. Не тронутым остался лишь гроб с талисманами.       — Даочжан, — Сюэ Ян повернул голову в сторону покойного; его голос звучал хрипло — слишком долго он молчал. — Скажи, что мне сделать, чтобы ты вернулся? Хочешь, я отпущу твоего дражайшего Сун Ланя? Вытащу из его тупой башки гвозди, и пусть валит на все четыре стороны! Он мне не нужен. У меня ведь есть ты… Молчишь? Не хочешь? Ладно. А если я повышу ставки? — При этих словах Ян неосознанно облизнул губы и подался чуть вперёд. — Что, если я дам тебе меня убить? Отомстишь сразу и за себя, и за своего Сун Ланя, и за Слепышку заодно. Я серьёзно! Сам направлю твой меч мне в сердце, чтоб ты и в этот раз не промахнулся ненароком.       Сюэ Ян говорил ещё много всего, не получая ответа. Он то принимался умолять вернуться, то злился на всё сразу и тогда почти кричал, угрожая. Но всё было впустую. Тот, кто умудрился из врага стать дорогим человеком, не желал возвращаться в этот мир, и Ян чувствовал давно забытое отчаяние маленького ребёнка, сидящего у одного из домов Куйчжоу и не понимающего, почему проходящим мимо взрослым плевать на сироту и никто не хочет поделиться даже маленьким кусочком хлеба с умирающим от голода малышом.       — Вернись, даочжан, — совсем тихо произнёс Сюэ Ян, не замечая, как по щеке медленно скатилась слеза. — Ну пожалуйста…

***

      Это был один из самых отчаянных поступков в жизни Сюэ Яна: просить Старейшину Илина склеить разбитую душу. Он перепробовал уже сотни самых разнообразных способов. В городе И не осталось ни одного живого человека, за исключением самого Яна. Хотя порой ему казалось, что он и сам мёртв, а всё происходящее нереально. Он пролил реки крови в своих экспериментах, пытаясь добиться желаемого, но всё впустую. И Старейшина Илина, Вэй Усянь, был последней надеждой. Ведь, если и этот гений не справится, то… Думать об этом не хотелось.       Но всё пошло по одному месту и в конечном итоге привело лишь к тому, что чёртов Ханьгуань-цзюнь отрубил Яну правую руку, а драгоценный мешочек с душой оказался у врага.       Дальнейшее стало уже не важным. Ян смеялся, и все эти «добропорядочные» заклинатели считали его безумцем, не имея ни малейшего понятия о том, что происходило в его душе на самом деле, да и не желая этого знать. Впрочем, к этому Сюэ Ян давно привык.       А когда вернувший себе сознание Сун Лань подошёл, чтобы отомстить, и проткнул его грудь мечом, Сюэ Ян был отчасти даже рад этому. Ведь теперь у него появился шанс встретить Сяо Синчэня в новой жизни. Даже, если эта встреча произойдёт через тысячу лет.       И сейчас, с трудом повернув голову, Ян посмотрел на то последнее, что было ему дорого: маленькую конфетку в невзрачной обёртке, лежащую на ладони, и вспомнил, как каждое утро даочжан клал две такие же на кровать и уходил. Это воспоминание теплом отдавало в сердце.       Держать глаза открытыми становилось всё сложнее и, закрывая их, Сюэ Ян подумал: «Прости меня, Сяо Синчэнь. Давай начнём всё сначала…»

***

      — Ян-Ян, ты чего тут застыл? — раздался сзади голос самого любимого Яном человека. — Мы и так опаздываем.       Поставив на место непонятно чем привлёкшую его книгу, в аннотации которой рассказывалось о вражде, обмане и дружбе двух юношей, по воле случая оказавшихся вначале истории по разные стороны баррикад, Ян обернулся к стоявшему за его спиной Сяо Синчэню. Тот сжимал в руках книгу, ради которой они и притащились в книжный магазин.       — Пошли на кассу, — поторопил его Синчэнь. — Побыстрее расплатимся и помчимся, иначе А-Цин нас убьёт.       Кивнув, Ян поспешил следом, мысленно радуясь тому, что в автобусе можно будет переплести пальцы. И пусть хоть кто-то попробует что-то вякнуть! Пожалеет, что связался.       Он ни за что не позволит кому бы то ни было влезть в их с Синчэнем отношения. Ян и так ждал своего часа очень долго. Целую вечность.