Разношерстные зарисовки

Серафима сложила руки на груди, глядя на мелькающие перед глазами дома и деревья, освещённые тёплым июньским солнцем. Девушка поправила солнечные очки и посмотрела на улыбнувшегося Клима, сидящего за рулём. По его губам проскользнула интрига, которая заставила Серафиму ревностно фыркнуть и повернуться к окну вновь. Узнав про её выходной, Клим тут же рассказал об "удивительном месте, аж дух захватывает". Заинтригованной девушке тогда действительно понравилась идея, связанная с таинственным местом. Она порывалась выведать что-то про него, собрать хоть минимум вещей, но юноша безапелляционно заявил, что соберёт все сумки сам. Плюсом заявление Клима о том, что "отдохнешь от дороги, я поведу машину сам. Да, Сима, сам" искренне удивило Долмацкую. Вот и сидела она на переднем пассажирском, тяжко вздыхая. Мотор весело рычал под капотом, радуясь хорошему асфальту и наконец случившемуся "выгулу". Стоять в гараже Долмацких внедорожнику совсем не нравилось, но парочка раз за разом выбирала для поездок мотоцикл. Сима хотела бы ехать быстрее, более резко, но за рулём был Клим и вмешиваться в его несколько осторожную манеру вождения девушка не имела права. Поэтому и фыркала. – На мотоцикле было бы быстрее, - тихо заметила Долмацкая, подперев щеку кулаком. – Но мы едем на машине, потому что в багажнике несколько сумок вещей, - хмыкнув, ответил Клим, коротко глянув на Серафиму. – Ладно уж тебе ворчать. – Что ты там взял? – Не скажу, - усмехнулся Поликутин, мотнув головой. – Но я немного порыскал по твоему шкафу. – Так вот почему там с утра кавардак. Когда ты успел? – У тебя в принципе там не щепетильный порядок, - парировал Клим, не сдерживая смешка. – Вчера вечером, когда ты с каким-то типом по телефону радостно болтала. – Этим типом был Тимофей. Звал нас в Санкт-Эринбург скататься на следующей неделе со всей великолепной компанией. Я сказала, что мы подумаем. Правильно же? – Я бы просто согласился. Клим проехал какую-то деревеньку и свернул в перелесок за последним домом. Мотор зарычал ещё упрямее, ведь асфальт сменился избитой волнистой лесной дорогой. – У меня может быть завал с работой, - повела плечом девушка. – Но в принципе… не знаю. – Надо научиться отдыхать, Сима. Тем более твоя работа… Серафима помотала головой и положила ладонь на колено Клима, призывая закрыть эту тему. – Сегодня выходной, который я провожу с тобой. А это мы обсудим потом. Поликутин слегка улыбнулся и качнул головой, сосредоточенно глядя на витиеватую дорогу, изрытую разными ямами, испорченную выступающими корнями. Внедорожник беспощадно подпрыгивал на каждом ухабе, и Серафима поняла, что подпирать голову рукой - пропащий номер. – Беру свои слова назад, я бы свой мотоцикл тут просто убила. А ты убьёшь нашу машину. – Ничего, потом реанимирую, если что, - усмехнулся Клим на замечание Серафимы. Солнечные лучи необыкновенными нитями пробивались сквозь кроны деревьев, игрались с листьями папоротников. Пахло влажностью, смолой и хвоей. Сима открыла окно шире и глубоко вдохнула лесной аромат, прикрыв глаза. Краем глаза девушка увидела ласковую улыбку Клима. Ещё пара поворотов по неровной дороге, и машина выехала на небольшую поляну, выходящую к водоёму и окружённую высокими соснами. Клим остановил внедорожник и заглушил счастливый и разгоряченный мотор. – Конечная, - оповестил Поликутин и вышел из машины. Серафима хмыкнула и последовала его примеру. Под ногой зашуршала сухая хвоя и хрустнула сосновая шишка. Вокруг струился тёплый воздух, переполненный кислородом и ароматом великанов-сосен и воды. Сима сняла солнечные очки и подставила лицо лучам, которые тонкими лентами пощекотали нос и лоб. – Неожиданный сюрприз, - Долмацкая тепло улыбнулась и посмотрела на Клима, который вытаскивал пакеты и сумки из багажника. – И классный… – Купаться еще холодно, так что приедем сюда попозже. В июле тут вода как парное молоко, - оповестил Поликутин, расстилая на полянке плед и приглашая девушку взглядом сесть. – И я рад, что тебе нравится… К слову, твой выходной придётся продлить. Сима непонимающе дёрнула бровью, подойдя к Климу. Юноша вынул из багажника ещё одну сумку, а затем положил её на землю близ пледа. Девушка наклонила голову и прочитала на этикетке: – Палатка?! Клим, это… надо же предупреждать о таком! - Серафима нахмурила брови в попытках сдержать улыбку, которая так и норовила наползти на губы. Она не помнила, спала ли когда-нибудь в лесу просто ради отдыха. – Тебе не нравится моя идея? Можем вернуться домой, - Клим вскинул бровь, только достав основание мангала, но уже был готов вернуть его в коробку. Серафима дёрнулась к юноше и, обняв его за шею, нежно коснулась его губ своими. Клим отпустил железки, они с грохотом упали на землю, но парню было искренне плевать. Он обвил руками талию девушки, отвечая на этот неожиданный поцелуй, которым Долмацкая нагло и принципиально остановила его. – Дурак, - шепнула девушка, упираясь лбом в его. – Я счастлива. Счастлива, что проведу выходной с тобой тут, вдали от цивилизации и людишек. Только мы вдвоём… – И выдры, - отметил Клим так спокойно, что Серафима не сдержала смешка. Вскоре парочка собрала палатку, разложила фрукты и выпечку на пледе, начали жарить шашлык. На всю полянку разносился аромат жженых шишек и мяса. Серафима подключила к машине телефон, включила динамики погромче, и начала танцевать на хвое, пока юноша сидел у мангала и жевал черешню. Сима вертелась и прыгала, подпевая дурацкой современной попсе. Она совсем по-детски хохотала, а затем развернулась к Климу и, не переставая петь, поманила парня к себе. – У меня мясо, - мотнул головой Поликутин, улыбнувшись. – Проморгаю же… – Черт с этим мясом, иди сюда. Девушка подошла к нему и, нагло подняв его с табуретки за предплечье, потянула к центру поляны. Клим быстро втянулся в сие действо, потому вскоре выплясывал вместе с Серафимой. Девушка жмурилась от солнца и детского восторга. Казалось, тёплые лучи поселились в уголках её глаз, дополняли счастливую улыбку. Попса сменилась протяжным и неторопливым подобием медляка. Клим притянул девушку к себе, по-хозяйски скользнув ладонями по её талии. Серафима положила руки на плечи Поликутина и прильнула к его груди. Девушка прикрыла глаза, наслаждаясь теплом родного тела и ощущаемым сердцебиением. – Я люблю тебя, - тихо произнес Клим, но Серафима услышала его, музыка будто бы сошла на второй план. – Ты удивительная… – И я тебя. Спасибо тебе… Клим оставил поцелуй на лбу девушки, а затем вдруг замер, втянув носом воздух, и мгновенно отстранился, подорвавшись к мангалу. Сима осталась одна и ошарашенно моргнула, глядя на Поликутина, который шипя проклинал угли, мясо и свою невнимательность. Долмацкая не сдержалась и рассмеялась, подходя к юноше со спины. – Ну извини, что отвлекла от чудес кулинарии. Всё равно съедим, хватит тебе ругаться, - Сима улыбнулась и погладила Клима по плечам. И правда съели. Когда шашлык всё же был готов (пусть и с "изъянами") парочка, нагулявшая аппетит на лесном воздухе, прекрасно перекусила. День промчался незаметно. Парочка прошлась по пролеску, отыскали первые ягоды земляники, алыми огоньками искрящиеся среди ярко-зеленой травы. Серафима уговорила Клима, который умолял девушку одуматься и побеспокоиться за последствия, и прошла по кромке холодной воды босиком. Хохоча ударила ногой по поверхности водоёма и окатила парня столпом капель, блестящих в свете садящегося солнца. Потом они сидели на пледе, прижавшись друг к другу, и любовались ало-мандариновым закатом и насыщенно-розовыми облаками. А потом легли вместе в палатку, крепко прижимаясь друг к другу. Серафима уткнулась носом в плечо в Клима. Он накрыл её талию своей рукой, ладонью поглаживая спину. Сима прикрыла глаза, ощущая приятную усталость и неимоверную нежность, которая накрывала с головой и сбивала дыхание. – Спасибо тебе за всё, Клим, - прошептала Серафима, прислушиваясь к сердцебиению юноши. – Я люблю тебя, Сима… - тихо отозвался Поликутин. Его рука остановилась, а затем и дыхание замедлилось. Клим заснул. Серафима улыбнулась и закрыла глаза. За палаткой стрекотали ночные насекомые и животные. С неба на полянку, наполненную юношеской нежностью и любовью, смотрели звезды и луна. И охраняли сон двух влюблённых.