Дочь Карнавала

Тучин

Французы говорят, что женщина не может быть по настоящему прекрасной, если в ней нет чего-нибудь гадкого. Александра Рипли

Деревья кружились в медленном вальсе перед моими глазами и казалось будто вселенная проецировала все живое в два, нет в четыре раза больше! Шумные голоса потеряли свою звонкость и приобрели приглушённый звук. — Ветрова, ты как? — надо мной склонился мой одногруппник Тучин, что-то внимательно высматривая в моем лице и строя, серьёзную гримасу. Его смуглого лица было так много и на секунду я представила что он точно Змей Горыныч. Все двоилось и кружилось в медленном танце и закрыв глаза я представила, что нахожусь в открытом космосе. Настолько сильно мне было плохо. — Эй, Сашка! — он легонько стукнул меня по щеке и даже в таком пространственном состоянии, уловила в его голосе нотку беспокойства. — Сколько пальцев? Взволнованное лицо моего друга скрыла подкаченная рука, показывающая мне два пальца в форме галочки. — Два Тучин, — недовольно сказала я приподнимаясь с жёсткой асфальтной дороги для скейтеров. Беззаботно катаясь и выполняя различные элементы со своим другом, под колеса моего скейта выпрыгнула огромная черная собака. Она появилась так неожиданно, что моей реакции совершенно не хватило для того чтобы вывернуть в другую сторону и я кубарем грохнулась на асфальт, напугав при этом своего товарища. Никакой защиты у меня конечно не было и я упала сплошняком на жёсткое покрытие, не забыв ударить при этом голову. — Как думаешь, шашлык из нетрадиционного мяса, вкусный? — сказала я другу, при этом выискивая глазами черную собаку так нагло появившись у меня под ногами. — Видимо последнюю клетку мозга выбило, — заключил Тучин протягивая мне руку. Серый был настоящим другом. Он верой и правдой довёл меня до самого подъезда и на мои возражения о том что я могу сделать это и сама — не хотел даже поддаваться. — У тебя фингал будет, — показал одногруппник на мой глаз, который и правда болел. — У меня на даче как раз фонарного столба не хватает. Может поиграешь роль бетонного цилиндра? Перестав чесать оцарапанную асфальтом руку, я недовольно взглянула на Тучина: — А у меня пугала нет. Может поиграешь роль замершего колхозника с соломенной шляпой и рубашкой в клеточку? — язвительно подметила я, не забыв при этом подарить блондину милую улыбочку. Тяжело вздохнув, Серый одарил меня суровым взглядом глубоких зелёных глаз. Такой насыщенный изумрудный цвет я видела в первые в своей жизни и больше ещё не посчастливилось встретить. Настолько они были необычными, редкими и завораживающими. Я была влюблена в эти глаза. Тучину я конечно об этом не говорила. Не хватало чтобы одногруппник подумал что я влюблена в него и каждый раз смотря в них я видела там целый сад сочной летней травы. — Ты совсем не можешь промолчать, — заключил мой собеседник, поднимая лицо на верх, выискивая что-то в окне моей кухни. Проследив за его туманным взглядом, я увидела в окне вечернего заката силуэт моей сестрёнки. Она что-то делала за кухонным столом внимательно смотря куда-то вниз. Тёмные волосы были забраны в элегантный пучок и только некоторые выбившиеся пряди спадали ей на открытые тонкие плечи. — Парадокс Ветрова, — раздался надо мной голос Тучина. — Вы вроде родные, а такие разные. Твоя сестра — это идеал женщины! — в мечтательном — восхищении пропел мой друг. — А ты… Его глубокий взгляд пробежался по мне от пяток до самой макушки и выражение его лица стало самым насмешливым, что я когда либо видела. — А ты просто Сашка, с разодранными коленями и огромным фингалом под глазом, — закончил он и расхохотался над собственными словами. Нравился ли он мне, спросите вы? Безусловно — да. Это не было какой-то влюблённостью, но находится рядом с ним мне было очень комфортно. Этот человек дарил мне всегда улыбки и задорный смех. А ещё он всегда подставит мне своей сильное плечо и никогда не бросит в беде. Наше трио — Тучин, Урюпин и собственной персоны я, было самым безбашенным во всей группе и видя нас всегда говорили «Трое из ларца — одинаковых с лица» Не в смысле что мы похоже внешне, а внутренне. Что я считаю куда важнее. — А ты просто дурак Тучин, — обидчиво кинула я и направилась к подъезду быстрыми шагами. — Эй, Сашка! Ну, Саш? — услышала я за своей спиной, но оборачиваться и останавливаться я не стала. Подъездная дверь закрылась за собой звонким щелчком и по моей щеке скатилась предательская слеза. Мне было обидно, очень. Глаза застелила белая пелена из непрошенных слез, а ноги меня несли на самый пятый этаж Мне не было обидно услышать эти слова от любого человека, но нет от Тучина. Почему-то именно от него эти слова имели какую-то магическую силу и ко мне приходило самое обидное понимание что я, не так хороша для молодых людей, как моя сестра. И не нравлюсь ему совсем. На пятом этаже меня ждала уже привычная лестница, которая вела на самый чердак. Гостем там я была частым. Скрыться от всех мне помогала именно эта кое-где капающая крыша. Тут меня никто не находил и никто не тревожил, и никому нужна я не была. Забравшись по лестнице, я попала в привычно тихое тёмное место. И там в углу, куда я сейчас направлялась, ждали меня разноцветные подушки и тёплое одеяло, кое когда-то их затащила сюда, в приступе очередной уже забывшейся печали. Упав на подушки я дала всю волю своим эмоциям. Разрыдалась словно маленькая глупая девчонка, с такой силой и навзрыд, что потом услышала как кто-то бьёт чем-то в потолок снизу, заставляя прекратить всякий шум. " Сашка, соберись! Своим соплями людям мешаешь!» Раздался гнусный голос внутри меня. Ни какого сожаления ко мне, к хозяйке своей. Пять минут после истерической выходки я лежала на подушках лениво глядя в потолок, кое где пробивал солнечный свет от дырявой крыши. Я могла часами смотреть на это зрелище, представляя звёздное небо. А на чердаке стояла гробовая тишина, которую нарушали мои нередкие всхлипы. Тучина я не любила. У меня не было к нему никакой влюблённости и привязанных чувств. Но именно он доставлял мне теплоту и радость. Осознавать то что ему нравилась моя сестра, которую Серый выставлял как никто другую как идеал — было очень обидно. А может это и есть зарождение влюблённости? Осознав это — я не на шутку перепугалась. Сердце сделало два кульбита и мне захотелось выдернуть его из собственной груди. Мысль о том что я могу быть влюблена в человека, который воспринимал меня как своего кореша — было ужасным. — Глупое сердце, не бейся! — вспомнила я слова из стихотворения Есенина и звонко стукнула ладонью по своей груди. — Все мы обмануты счастьем. Песимистическому настроению было в этот день не бывать. А все из-за наглого брюнета с приветом. Рядом лежащий телефон издал писк, на который пришла входящая эсемеска с неизвестного номера. " Привет, официантка! Было бы здорово, если ты была готова отправится на свадьбу сегодня вечером. Торжество перенесли загород и нам нужно до него добраться. Я заберу тебя через два часа. Будь готова, маленькая фантазерка!» Мне пришлось перечитать целых три раза чтобы я поняла что и от кого это сообщение. Место печали теперь занимала злость и полное негодование. Зло стуча по экрану, я набрала ответное сообщение: " И тебе не хворать. Предупреждать нужно заранее в минимум за день, дурень» Мне пришлось покинуть это тихое место пропитанное моими тайнами и печалями, чтобы идти домой и собираться на карнавальную свадьбу. Настроение было самым паршивым. Зайдя в квартиру, я сразу начала перебирать свой гардероб в поисках подходящего платье и конечно, ничего подобного в нем не было. Зайдя в кукольно-розовую комнату моей сестры, я без спроса открыла её шкаф. — Ты что делаешь, хулиганка?! — раздался за моей спиной негодующий писклявый голосок моей сестрицы. Отложив свои модные журналы, она подошла ко мне и взглянув на меня, тихо усмехнувшись. — Снова красивая, — явно намекая на мой фингал, сказала Полька. — Самая красивая, — подметила я, ещё расстроенная произошедшей ситуацией. — Помоги мне подобрать платье, к этой маске. Протягиваю ей прекрасную карнавальную маску, надеясь что сестра поможем мне подобрать под неё платье. С нескрываемым изумлением она берет её в свои загорелые от ультра-фиолетовый лучей солярия руки и в удивлении начинает рассматривать её. — Откуда она у тебя? — кинула на меня таинственный взгляд сестра. Сказать ей всю правду — было преступлением против себя. Данька ей явно нравился и узнав сейчас об этом — никакой помощи с выбором платья я не получила бы. Пришлось соврать и сказать о проклятом Тучине. Чтоб его! — Наконец он активизировался — с облегчением сказала моя сестра услышав о нем. — Казалось будто он глупый и не может сделать первый шаг. И звонко рассмеявшись, она начала активно копошится в своём огромном гардеробе. Как же ты ошибаешься. Глупая тут только ты. Такие слова пробежали в моей голове и это было истинной правдой. Она совершенно не замечала какими глазами на неё смотрит мой одногруппник, с каким придыханием и желанием разговаривает он с ней. С ней. Не со мной. Кинув на неё обидчивый взгляд, я просмотрела свой телефон на входящие сообщения. Одно было от брюнета, другое было от Серого. Сообщение брюнета открывать я не стала, а вот от Тучина открыла, в котором он извинялся за свои слова и обещал сводить меня вкусно покушать. " Пусть ведёт. Покушаем вкууусно» размечтался чертик, явно зная как я люблю иногда много и вкусно покушать. Отвечать я не стала и только сделала что убрала телефон в задний карман джинс. — Вот оно! — вскрикнула сестра, вылезая из собственного барахла и доставая оттуда нежное, пыльно-розовое платье с белыми узорами на нем, словно вьющаяся трава. Оно было и вправду очень красивое. Ткань была лёгкой, воздушной что подходило сейчас под летнюю жару. Не пышное, но и не совсем прямое. Не короткое, но и не длинное. Золотая середина. Примерив его, я ещё пятьдесят раз покрутилась во круг зеркала, любуясь и любуясь им. А рукава были сделаны словно крылья бабочки: лёгкие, воздушные, свободные и с лёгкой сборкой внизу. Может мне и в правду сменить свой стиль? Долой кеды, да здравствует каблуки? " Сестра, с ума сошла? Кеды — ван лав! " в ужасе раздался голос в закромах моей души и он смог протрезвить мои мысли. И в правду, что это я в самом деле? С платьем было решено и вещи я собрала так же быстро, не забыв при этом положить косметику сестры, которую она так мне дружелюбно всучила в руки. А теперь я стояла в собственной комнате и смотрела на свое отражение. Если быть ещё точнее — на собственный фингал, который был ярко красного цвета и я в ужасе осознала какой он будет завтра днем! Я была похожа на панду, только не с белым, а красным цветом под глазом. Перекопошив весь интернет с местными народными средствами о том как быстро избавиться от синяка, оставшиеся полтора часа я только и делала что прикладывала к поврежденному месту замороженное мясо, листы капусты и кожуру от банана. И как не удивительно — не помогло ничего! Написав Даньке чтобы он подъехал подальше от моего подъезда, чтобы в лишний раз не терзать сердце моей влюбчивой сестры и соответственно не разоблачать моё вранье. «Ок, маленькая фантазерка» пришло уже знакомое прозвище на мой телефон, а через пятнадцать минут и вовсе, чтобы я выходила. На улице уже стемнело, но мне не пришло ничего лучше чем натянуть свои чёрные солнцезащитные очки, которые так прекрасно скрывали мой фонарь под глазом. Надеюсь Данька не подумает что я только что из дурдома сбежала. Выйдя из подъезда и пройдя к детской площадке, я увидела там уже своего знакомого. Данил стоял облокотившись на одиноко стоящие детские качели. Он был одет в потертые, серые, свободные джинсы, в толстовку-кенгуру цвета тёмного вина, а на ногах были яркие бело-красные кроссовки. Вот гад! Я тоже такие хочу! Парень не сразу заметил приближающуюся меня и весело разговаривал с другим молодым человеком сидящий на лавочке, около детской песочнице. Друг его был явным фриком и неформалом, ибо кто будет красить волосы в баклажановый цвет и заплетать их в африканские косички? На пухлой нижней губе красовалось блестящее кольцо тёмного металла, а шея полностью была забита одной повторяющиеся надписью: Lirey Что это означало — я не знала. Но как-то слышала, что в психушке один пациент всю тетрадь исписал одним единственным словом и в последствии — эту тетрадь выставили на всеобщее обозрение, как бы показывая, на что способна шиза. Надо будет обязательно спросить у брюнета, не имеет ли каких-то отклонений его друг? Подходя ближе к ребятам, под ногами начало издавать звук трескающих веток и листьев, что не могло не остаться не замеченным и две пары глаз обратили на меня свое внимание. — Александра, что за образ сегодня у тебя? — с явным весельем в голосе спросил у меня брюнет, все так же облокотившись на большое дерево. — Образ строптивой девчонки, — безразлично я дёрнула плечом, ожидая от него рассказа куда же мы поедем на свадьбу. Но у мальчишки были свои планы снова донимать меня. — Интересно, — уважающе оценил он мои очки и тут же добавил, — но солнце скрылось за горизонт. Что ты скрываешь под ними, строптивая девчонка? Двое парней с интересом переглянулись между собой догадываясь что может быть под ними. А я ещё как догадывалась! — Блатным и ночью светит, знаете, — гордо сказала я и сделала вид что меня ничего сейчас не волнует, посмотрев на чужой подъезд, откуда выходила влюблённая парочка, так мило держась за руки. — Знаем, — произнёс хриплым, прокуренным голосом незнакомый парень-фрик и протянул мне руку. — Николай. Николай?! Я без скрываемого стеснения уставилось в удивлении на него. Такому образу подошло бы другое имя. Например Пьер или Микаэль. Я с небольшой паузой, но пожала руку молодому человеку, не забыв представиться и самой. — Александра, — потрясла наши руки в дружелюбном приветствии. Тихо посмеявшись, парень решил блеснуть своими знаниями в области истории. — Так важно. Как имя какой-то правящей императрицы. — Наши имена, у всех троих были, как у великих русских правителей, — подметил весело брюнет, явно довольный собой и своими знаниями. Выпендрежник — всезнайка. — Люблю видеть глаза собеседника, прости. И не успев понять что от меня хотят, так нагло и бесцеремонно Даниил срывает с меня тёмные очки. Почувствовав себя неловко и можно сказав голой, я ловила на себе заинтересованные, вопросительные взгляды молодых людей. — Официантка, откуда это у тебя? — удивлённо спросил меня брюнет. Это прозвище начало меня изрядно раздражать и я не смогла больше молчать. — Не называй меня так, дурачило! Упала я. Сложив руки на груди, я хмуро окинула взглядом парней так внимательно рассматривая моё лицо, будто там они видели голую женскую грудь. — Скажи кто, и мы сделаем ему или ей ещё хуже. Превратим в котлету, — хлопнул себя кулаком по ладони Коля, навеевая ужас и решительность своих слов. — Да упала я, — вскрикнула я, не понимая почему я должна доказывать свою правоту.- Сегодня, на скейт площадке. — Да, действительно. Я видел у тебя сегодня скейт в руках, — задумчиво произнёс Данька. — И кое что в другой руке. Его глаза начали отражать какой-то зловещий блеск и мне стало не по себе. Парень явно вспомнил непристойный жест и что оно означало. Я только нерешительно кивнула в верности его слов и мои глаза бегали от одного брюнета к другому. Почему-то казалось что Данил будет кричать, ругаться и орать на меня, вспомнив произошедший инцидент, но опять меня удивив, он спокойно улыбнулся. — Не страшно. На тебе будет маска, которая скроет твою маленькую тайну, — лукаво улыбнулся мальчишка. — Нам нужно успеть на железнодорожный вокзал. Нужно ехать. Последние слова были адресованы его другу и тот сразу вскочил на свои двое. — Мы будем ехать куда-то на поезде? — спросила восторженно я молодого человека, усаживаясь на заднее сиденье классного чёрного внедорожника. — Да, нужно доехать в поселок на поезде. Там будет свадьба. Как сказал мой друг — в страну Карнавала. — Такой страны нет на карте, — шутливо подметила я и Николай завёл большую машину. Брюнет повернулся ко мне и подарил мне свою обворожительную улыбку. — Теперь есть. Пристегивайся, милая строптивая девчонка. И вперёд к приключениям. Подмигнув мне, он снова развернулся вперед показывая теперь свою темную макушку, а машина звонким свистом тяжелых колес тронулась с места, чтобы унести нас к встречному поезду, уже готовый нестись в страну веселого свадебного карнавала и нашего безрассудного безумства.