Мне плевать, что это безумие и пытка, я справлюсь.

Судьбу можно изменить. Но для этого нужна сила воли... и готовность многим пожертвовать.

День начался весьма интересным образом. Джун не присутствовала на вступительной речи Эго, но по заранее данному совету его приятной помощницы, Анри Теиэри (эти двое казались Ясэй противоположностями), переместилась в видео-комнату и смогла посмотреть трансляцию с камер, находившихся в приёмном зале японской футбольной ассоциации. Речь Джинпачи пробирала до костей. Теперь Ясэй понимала, что с ней родственник ещё мягко обходился, потому что резкость по отношению к избранным участникам даже через экран вызвала табун мурашек. Сама Джун, относительно привыкшая к поведенческим замашкам и стилю общения Эго, была удивлена не так сильно, как собравшиеся соперники за место лучшего нападающего, явно испытывавшие шок, который трансформировался в возмущённые возгласы. Мысленно футболистка пожелала удачи несогласным, потому как знала: сейчас брат пойдет вразнос. И как в воду глядела: Джинпачи со свойственной ему одному “элегантностью” раскатал недовольных. Резкие, даже грубые слова о японском футболе оставили неприятный осадок. Ясэй не отрицала, что этому виду спорта в их стране ещё расти и расти, но слышать такое было настоящим испытанием и ударом по самооценке: в конце концов Джун тоже, пусть и недолго, была частью профессионального клуба. По мнению брюнетки, Джинпачи слегка занесло. Настолько оскорбить сборную надо было постараться, а у родственника это выщло легко и непринуждённо. Однако под конец возникло желание доказать, что именно ты достоин быть лучшим и никто другой. Так же подумали и парни: постепенно зал опустел. Ни один не отказался от участия. На этом трансляция закончилась. Всё та же Анри с утра выдала форму с пометкой “301Z”, конфисковала, к удивлению Джун, телефон и кошелёк и передала время, к которому спортсменка должна была появиться в подготовленном для приёма участников помещении. Что будет дальше - никто футболистке, естественно, не рассказал. К назначенному часу Ясэй переоделась в уже привычный по предыдущим двум месяцам костюм, набросив сверху манишку без номера и свободные шорты. Именно в таком виде она проводила тесты до старта проекта. Теиэри ничего не говорила по поводу запрета надевать что-либо поверх, так что спортсменка не видела в своём решении каких-либо нарушений. Волосы удалось собрать в хвостик на затылке, но Джун была уверена: короткие нижние пряди в скором времени вывалятся из-под резинки, и придётся либо перевязывать, либо терпеть беспорядок на голове. Хоть девушка и постаралась подойти впритык к назначенному времени, тем не менее тихо просочиться не получилось: на неё уставилось более десятка глаз, присматривавшихся к номеру и довольно быстро терявших интерес. Или так казалось лишь самой Ясэй. Аппараты не восстанавливали слух полностью, поэтому шепотки между парнями Джун пропустила. И только поэтому участники-сплетники остались здоровыми. “Что за смазливый пацан? Модель, что ли?” “Ростом не вышел для модели-то.” “А я, кажется, видел его в журнале - рекламировал какую-то херню для кожи.” Естественно, никакой моделью Ясэй никогда не была. К ней однажды подошли после матча, чтобы предложить сняться в рекламе то ли газировки, то ли энергетика, но Джун сразу отмела предложение. К росту, конечно, сплетники прикопались, но тут следовало заметить, что в комнате все парни были выше среднестатистического японца. Вообще беглый взгляд отметил немало колоритных персонажей в помещении. Самым ярким Джун показался крепкий парень со светлыми торчащими волосами и загорелой кожей, который, судя по всему, скучал, потому как просто сидел на полу, опираясь на стену, и безучастно наблюдал за присутствующими. Вокруг незнакомца словно образовалась зона отчуждения, куда никто не стремился попасть и вообще старался лишний раз не смотреть.. Участники были в хорошей физической форме, но не сильно мускулистыми, поэтому рядом с ними Джун казалась низким (хотя для японской девушки, да и парня тоже, сто семьдесят сантиметров - это ого-го) подтянутым подростком. Тренировки, конечно, способствовали росту мышечной массы, но Ясэй делала упор на повышение техничности своей игры и улучшение выносливости, поэтому не обладала крупным накаченным телом. Да даже при последнем она смотрелась бы маленькой на фоне некоторых соперников. Кто-то до сих пор переодевался, и спортсменка тактично отводила взгляд. Пройдя мимо стен, вдоль которых тянулись ряды обычных шкафчиков, Ясэй остановилась у свободной противоположной и облокотилась на неё спиной. Слова Анри, выдававшей форму, парни воспринимали настолько серьёзно, что ничего, кроме костюма из верхней одежды себе не позволили. Даже обувь по каким-то причинам не прошла контрольно-пропускной пункт в их головах, так что все ходили босиком. Джун с минуту пометалась “между двух огней”, мысленно ругнулась на стадный инстинкт, от которого уже давно пора было окончательно избавиться, и, сняв кроссовки и носки, убрала те в ближайший свободный шкафчик. На этом игра на раздевание заканчивалась: манишку и шорты Ясэй не сняла, потому что чувствовала себя неловко в одном лишь костюме. С фигурой всё было нормально: тонкая талия, узкие бёдра и небольшая грудь хорошо гармонировали с лёгким рельефом мышц. Да и облегающую одежду Джун носила, но на этом дальнем родственнике гидрокостюма её конкретно клинило. Через пару минут экран на одной из стен загорелся, в очередной раз явив лик создателя Blue Lock. После небольшого приветствия Джинпачи сразу перешёл к делу. И конечно же, особый ажиотаж вызвала система ранжирования: – Ваши способности по моей программе были преобразованы в цифры. А после - в рейтинг. Им и являются ваши номера на форме. Все тут же стали поглядывать на свои и чужие плечи. Кто-то среди особо глазастых тут же задал вопрос: – Вы говорили, что нас триста. Почему есть номер “301Z”? “А я просто пробила дно. Не обращайте внимания.” У Джун вначале сердце опустилось в пятки, но потом гордость взяла верх и напомнила про тестирование Blue Lock и внесение информации о голах Ясэй в систему Blue-Lock-мэна, что само по себе не могло давать такой плохой результат. В голове возникло предположение, что всё это по причине особых условий, на основе которых участвовала футболистка. Она была вне конкуренции, так сказать. Короче, верить в собственную непригодность не хотелось. Джинпачи с лёгкой усмешкой ответил на всплывший вопрос: – Это дополнительный участник, которого выдвинул один из спонсоров проекта. По помещению начали расползаться шепотки, но когда Эго продолжил говорить, все моментально затихли. Новость о возможности попадания в состав молодёжной сборной была поразительной не только для парней, но и для Джун: ранее брат не раскрывал подробности того, как будет проходить процесс выбора лучшего и что будет поставлено на кон. Пусть Ясэй и не претендовала на место в мужской сборной, но масштаб наград за “призовые места” оценила. Крест на карьере в случае краха в Blue Lock казался ещё более убийственным на фоне представленных возможностей. Джун на секунду стало жаль ребят: Ясэй сама использовала проект, как последний шанс доказать себе и окружающим, что она многого стоит. Но в случае проигрыша, о котором футболистка старалась не думать, её бы не ждало такое уж разочарование: травма и пожизненная частичная потеря слуха навсегда останутся самым большим ударом в жизни. Джун настолько погрузилась в свои мысли, что пропустила дальнейшие слова Джинпачи и очнулась лишь когда из открывшегося сегмента потолка выпал мяч. – Время для “догонялок”. Правила были довольно просты: это игра на время; кого коснулся мяч, тот - вода; играть руками запрещено; последний водящий по истечении времени - проигравший. Под конец в объяснение вклинился всё тот же голос, что спросил про номер: – Разве в игре на выбывание участник от спонсоров не имеет преимуществ? Эго недовольно посмотрел с экрана на всех в комнате, хотя Джун была почти уверена, что взгляд предназначался постоянно возникающему участнику - конопатому светловолосому парнишке со сдерживавшим челку ободком на голове. По губам Джинпачи скользнула усмешка. Слегка склонив голову набок, тот ядовито предложил: – А ты проверь. Таким образом добродушный родственник, можно сказать, настроил всех в комнате против “301Z”. В голове мелькали лишь благодарности. Одним словом… “ЗА-Е-БИСЬ” Вместо Джинпачи монитор показал данные текущей воды и таймер. Кто бы сомневался, что ей окажется Джун! Девушка и не помнила, когда последний раз босиком гоняла мяч - футбольные кроссовки всегда были при ней, да ещё и пара запасных бутс в спортивной сумке. Ясэй невозмутимо перекатила пару раз мяч ступнями, стараясь привыкнуть к ощущениям прохладной поверхности мяча и впившегося в кожу идеально ровного пола. Параллельно вода оглядывала помещение и напряженно взиравших на неё соперников. Если брать прямой путь к цели “сделать другого водой”, то бессмысленно выбирать по рейтингу. Разве что, более сильный игрок мог отомстить и осалить в ответ. Но времени становилось всё меньше, да и, что уж говорить, по текущей сводной таблице Джун была минус первой с конца - и смех, и грех. Джинпачи удружил. Поставил бы нулевой, так нет. Ещё в школьные времена Ясэй играла в подобного рода салки с мячом и уяснила одну вещь: подсознательно самым безопасным кажется спрятаться рядом с кем-то, а ещё лучше - за чужой спиной. По принципу: “Может, попадёт в кого-то другого”. В таком мышлении были свои минусы - реакция на мяч была хуже и толкучка усложняла задачу вовремя сигануть в сторону. Поэтому тут приходилось выбирать: стоять в одиночку и уворачиваться от ударов конкретно в тебя или смешиваться с толпой в надежде на случай. Немаловажным фактом был и прямоугольный размер помещения. Ребята группками собирались в углах, что тоже не являлось случайностью : человек чувствует себя в большей безопасности, находясь спиной к углу, нежели к стене, ведь первый прикрывает больше свободного пространства, чем второй. Оставалось полторы минуты времени, а Джун всё следила за передвижениями соперников. Те, кажется, приняли внутренний анализ Ясэй за нерешительность и несколько расслабились, принимаясь подначивать застопорившуюся воду. Сама футболистка лишь выбирала, куда направиться. Нельзя сказать, что девушка не испытывала волнение. Ещё как испытывала, но абстрагировалась от него. Любой такой страх на матче был бы равносилен смерти. Секунда, и все, как по команде, начали двигаться. Девушка послала мяч чуть левее одного из углов, чтобы снаряд направился в конец длинной стены и совсем рядом с выбранными жертвами. Соответствующая стайка парней бросилась наутёк вдоль короткой стены к другой компании, которая тоже пришла в движение, но ещё не успела покинуть прежнее место. Джун догнала мяч, который до этого всего лишь пасовала самой себе вместо полноценной атаки, и уже точным сильным ударом направила в “сердце” неразберихи. Простой, но надёжный, как швейцарские часы, план: навести суету, собрав группу побольше и ударить по самому центру. Главное - действовать быстро. Мяч попал по одному из не успевших совершить побег и Ясэй припустила в противоположный конец помещения. У новой воды “297Z” было чуть меньше минуты, и тот заметно нервничал. Несмотря на недавно продемонстрированную простенькую тактику, Джун также была приверженцем тихо мирно спрятаться в гуще людей, но при этом старалась держаться с краю, вроде массовки к основной куче. Ну и пыталась держаться за спиной водящего, находя его слепые зоны. – Какие же вы скучные идиоты. Спортсменка шарахнулась назад, когда хозяин голоса, жестко толкнув воду плечом, отобрал мяч. На экране высветилось “Шидо Рюсэй” и номер “289Z”. Тот самый загорелый высокий парень со светлыми волосами ядовито улыбнулся. Глаза с розовой радужкой, слегка прищурившись, просканировали толпу и остановились на Ясэй. – Посмотрим, сколько жизней у спонсорской игрушки. Мощный удар правой отправил снаряд почти с середины комнаты в Джун. Спортсменка лишь в последний момент уклонилась влево, чтобы мяч не попал в лицо, и устремилась как можно дальше от зоны поражения. Атака пришлась по парню, спрятавшемуся позади. Новоиспеченный водящий “293Z” пошатнулся и, оседая, повалился на пол. Три секунды прошли в полном молчании. Снаряд весёлыми дугами ускакал к стене от потерявшего сознание участника. Джун метнулась к пострадавшему чуть раньше, чем раздался противный визг сирены, известивший об окончании отбора. Ясэй легонько встряхнула парня за плечо в надежде, что проигравший всё же придёт в себя, но сильный удар в голову по правой стороне лба выбил из того дух. Уложив бывшего соперника на спину, футболистка проверила пульс на сонной артерии. – У кого-нибудь есть вода? - спросила спортсменка, аккуратно поворачивая голову парня набок, раскрыв его рот и придерживая язык во избежание западания того в горло. – Кажется, у меня была, - пролепетал один из участников и метнулся к занятому им шкафчику. На заднем фоне кто-то емким и лаконичным “Пиздец” прокомментировал ситуацию. – Скукота, - по-своему воспринял произошедшее зачинщик. Джун бросила ледяной взгляд на виновника. Не успела Ясэй взять бутылку у подошедшего парня, как в комнату вошли пару медиков, оттеснивших Джун и начавших хлопотать над пострадавшим. Когда поверженного соперника унесли на носилках, единственный экран в помещении вновь загорелся, явив грешникам святой лик Джинпачи. – Ну что же.. Поздравляю, вы прошли вступительный экзамен в Blue Lock. – Вы совсем с ума сошли?! Да того чела отправили прямиком в больничку, и это нормально?! - рявкнул один из оставшихся участников. – А чего ты хочешь? - остудил его пыл Эго. - Никто не будет подтирать твои сопли. Не нравится - съёбывай. Повисла мрачная пауза, но никто не сдвинулся с места. Тишину разрушил создатель проекта: – Несмотря на жёсткую игру двести восемьдесят девятого вам придётся привыкнуть к нему. Теперь вы будете действовать, как одна команда, команда Z. Взберитесь на вершину, уничтожая неудачников и слабаков на своем пути, мои драгоценные таланты. После проникновенной речи у Джун было две мысли: “Какого черта?!” и “Я начинаю бояться Джинпачи”. Инструктаж по новому распорядку и общежитию провела Анри. Первые три дня новоиспечённая команда провела за тестами, выявляющими физические показатели участников. Джун уже проходила их, когда занималась тестированием системы Blue Lock. Сейчас же была возможность сравнить себя с парнями. В общем и целом спортсменка осталась довольна результатами и единственным, что огорчило девушку, был тест на прыгучесть, так как здесь во всей красе раскрывалось слабое место в игре Ясэй. По истечению дней физических тестов на связь с участниками вышел Джинпачи. Джун заметила, что круги под глазами родственника стали ещё темнее, и нахмурилась: Эго живет проектом, но не гробить же собственное здоровье из-за этого! Тем временем брат стал объяснять условия нового этапа отбора Blue Lock. Джун итак поняла, что находится в самом конце, поэтому наличие предшествующих Z команд A-Y не стало чем-то ошеломляющим. Другая банальная новость была осознана не сразу, а именно: обновление рейтинга, который по сути за счёт выбывших остался тем же. Типо: “Тешь своё самолюбие, что сменила ‘301Z’ на ‘276Z’, хотя ты по-прежнему на дне”. Согласно правилам, команда Z должна была занять одно из первых двух мест в турнире с круговой системой между предшествующими ей командами X,Y,W,V. Спортсменка в очередной раз оценила иронию судьбы (Джинпачи), запихнувшей её в самый конец. Мысль, что девушка действительно худшая среди участников, была отметена натренированным в токийском футбольном клубе чувством собственного достоинства. Неуверенность в себе вела к краху, поэтому Джун не могла позволить себе такой роскоши, как сомнения в её же компетентности как профессионального спортсмена. Вопрос с количеством человек в команде, превышающим регламентированное правилами количество игроков на поле, Эго уладил сразу: “275Z” и “276Z” играли по одному тайму, порядок был не важен. На этом условии парни недовольными взглядами просверлили последний номер. Джун ещё по первой проверке заметила, что участники относятся к ней с неприязнью. Ясэй и не стремилась заполучить их любовь, но вот уважение не помешало бы, потому как обозначившийся первый матч с командой Y подразумевал хотя бы небольшую сплоченность во время игры. В противовес ей Шидо, которого футболистка невзлюбила со вступительного испытания, был центром команды. Его боялись, ведь он оказывал давление и заставлял чувствовать себя неуютно. После тестов сокомандники Джун невольно признали превосходство и силу парня. Ясэй, скрипя зубами, признала бы Шидо, с которым она в плане физических показателей могла тягаться только в беге, если бы не жирное “НО” в виде безрассудной неоправданной жестокости, которую порой проявлял Рюсэй. На обсуждении будущего матча с командой Y, который был назначен на следующий день, сумасшедший схватил одного из ребят за голову. Джун перехватила запястье светловолосого и оттолкнула руку, удерживавшую новую жертву, неугодившую лучшему по рейтингу в их команде: провинившийся отказывался быть вратарем. Девушка прекрасно понимала, что ей просто позволили это сделать, ведь физически Шидо был куда сильнее футболистки. Тем не менее Ясэй, отпустив чужую конечность, нахмурилась и заметила: – Прекращай. Это слишком. – А ты у нас поборник морали? - насмешливо улыбнулась “бомба замедленного действия”. - Или самопровозглашенный герой? – По крайней мере, не бешеный пёс, - мрачно ответила Джун. Шидо был первым на её памяти, кто так сильно бесил девушку. Даже недовольные спортсменкой сокомандницы меньше болтали. – Ребята, давайте успокоимся. У нас завтра матч и… - постарался снизить градус напряжения Юки - назначенный центральным полузащитником темноволосый кареглазый парень с длинной челкой, прекрывавшей пол лица. – Мне плевать, - оборвал его Шидо, скосив взгляд на подавшего не вовремя голос сокомандника. - Всё равно есть ненужный. Джун внутренне поёжилась от такой откровенной угрозы в её сторону. Но следует сказать, что не только Рюсэй обладал особым эгоизмом. В такие минуты в девушке просыпалась дерзость, которую можно было трактовать как храбрость, слабоумие и отвагу с одной стороны и как новый синоним фразе “Всё равно умру, так что терять нечего” - с другой. – Согласна. Может, тогда посидишь на скамейке запасных и не будешь отсвечивать? – Сказал тот самый запасной, - иронично прокомментировал Шидо. – Это не значит, что я хуже тебя, - огрызнулась несколько смутившаяся футболистка. - И я это докажу. – Ха-а-а? - протянула оппонент. Самоуверенная улыбка так и не сходила с его лица. - С удовольствием посмотрю на это представление. Покажи мне взрыв, спонсорская игрушка. Добивающей стала грёбанная редька, которую Джун в принципе ненавидела и не ела, но благодаря системе Джинпачи, где каждый имел определенный рацион согласно рейтингу, воспринимала как родную уже на третий день “овощного протеста”. Саму Джун и её замену, Акияму, поставили на позицию левого защитника, что было невыгодно для Ясэй: спортсменка вполне могла справиться с отбором и перехватом мяча на фланге, но работать в центре нападения больше импонировало бывшему центрфорварду, позицию которого, кстати, в новой команде занял Рюсэй. Кроме выбешивающего Шидо футболистка выделила среди команды вечно матерящегося бритого под троечку парня с почти черными глазами и фамилией “Огава”. Тот был на полголовы выше самой девушки и имел пирсинг - чёрный гвоздик в хряще левого уха. Бранные слова из него сочились регулярно, будто Огава восполнял ежедневную дозу особой энергии, которую давали нецензурные выражения и без которой парень бы умер или отправился в “культурную кому”. Рядом с Рюсэем фонтан затихал, что было единственным положительным качеством загорелой поганки. После ужина Джун ушла в выделенную комнату, которую посчитали очередной привилегией представителя от спонсора. Эти несколько дней показали тяжесть положения отщепенца. Частично Ясэй была сама виновата, ведь не старалась исправить ситуацию. Возникало чувство, что она работник, которого приняли по блату, и все в коллективе об этом знают. Касаемо самого способа попадания в Blue Lock подобная мысль не была ошибочной. Но никто не гарантировал победу спортсменки. Даже в “Ёсино” помимо недовольных были и девчонки, нормально общавшиеся с Джун. Та же Кёко. Здесь на поведение окружающих влияло ещё и давление синей тюрьмы. Жёсткие слова Джинпачи не оставляли участникам ничего, кроме как взойти на вершину, идя по головам поверженных противников. Проект напоминал смертельную игру, в которой ты с мясом вырывал у других такой желанный шанс быть первым, быть лучшим. И это ведь только начало. Начало, в котором Эго разрушил существовавшие в головах спортсменов установки, чтобы перестроить их сознания и создать абсолютно других нападающих. Ясэй, хоть и была уверена в своих силах, попав в мир Blue Lock, выстроенный тонкими цепкими пальцами родственника, поняла, что ей придётся, как и всем ребятам, выжечь старое, тем самым давая возможность вырасти новому. Мысли тревожной бурей носились в голове, мешая погрузиться в царство Морфея. Даже накопленная за дни тестов усталость не смогла успокоить взбудораженный мозг. Надев костюм, Джун сняла с подзарядки слуховые аппараты. Ясэй не носила приборы только когда принимала душ, находилась в комнате или спала. Отсутствие этой технологии в часы бодрствования заставляло чувствовать себя беззащитной. Несмотря на то, что аппаратура телесного цвета была похожа на маленькие bluetooth-наушники, только втапливалась в уши несколько глубже названных, большая часть команды, скорее всего, заметила незаменимый для Джун гаджет и быстро распространила информацию. Возможно, это посчитали очередной фишкой только для “дитя” спонсоров – в любом случае, отношение не становилось лучше. Никто не интересовался, и Ясэй втайне радовалась отсутствию неприятных вопросов. Как оказалось – рано. Накинув поверх костюма неизменные манишку и шорты, спортсменка побрела через коридор, мимо общих помещений команды и спортзалов, где за каких-то жалких пару дней выжала из себя несколько вёдер пота. Два длинных лестничных пролета привели на второй этаж с футбольным полем, казавшимся непривычно пустым. Чтобы сосредоточиться на наметившейся тренировке в стиле одиночки, Джун побежала по зоне аута вдоль поля. Несколько кругов помогли успокоить нервы и почувствовать понятный только самой футболистке размеренный ритм, которого Ясэй придерживалась при регулярных нагрузках. Неспешный разогрев мышц убрал напряжение из конечностей. Следующими была пара упражнений на скорость ног, которые показали, что надеяться на хорошие результаты ночью, а если быть точнее - после тяжёлых тренировок и в условиях отсутствия времени на восстановление, - такая себе идея. Но работа с мячом несколько повысила настроение. – О, я думал, мне одному не спится, - Джун сбилась, и снаряд, оттолкнув одну из выставленных в линию фишек, с шуршанием прокатился по синтетической траве. Огава легко подтолкнул мяч обратно. - Давно здесь? – Не особо, - бросила спортсменка, принимая пас. – Ты ведь Ясэй? Имени не помню, уж извиняй, - беззлобно усмехнулся собеседник. – Ничего. Джун Ясэй. – Мори Огава, - на представление парня футболистка коротко кивнула и собиралась вернуться к тренировке, но тот решил продолжить беседу. - Сегодня ты был крут! Этот Шидо на голову ебанутый. Спортсменка пожала плечами, а парень продолжил трещать как сорока, рассказывая об отношении других игроков к светловолосому психу. Поток не иссякал. – ...чёртов гяру. И ведь не скажешь ничего против - по ебалу пизданет и останешься без зубов. – У него странное отношение к окружающим, - обтекаемо ответила Джун. Под непроницаемой маской каменного спокойствия пряталась неприязнь. Шидо был далеко не подарком. Да что уж говорить, он был настоящим засранцем. Но факт того, что временный сокомандник лил в уши грязь, приносил мало приятного. Ясэй сама натерпелась от вот таких же товарищей, рты которых не закрывались. Разница в поведении между ней и загорелым двести шестьдесят пятым, конечно, была, и большая. Однако Ясэй терпеть не могла вот такие “сплетни где-то в уголке”. Дешево и низко. Рюсэй, насколько могла судить футболистка, не опустился бы до такого и предпочел бы высказать всё, что думает, прямо. Плохо только, что не фильтровал речь и не контролировал действия. Несмотря на неприятный разговор, “отбрить” собеседника Джун не спешила. Такой шанс: сокомандник решил заговорить с ней. Может на матче удастся с ним сыграться? В таком случае не время портить отношения. – Кстати, парням интересно - почему ты живёшь один? – Спонсор помог, - очень ловко получалось отвечать на все неудобные вопросы вот таким образом. И ведь сомнений ни у кого не возникнет. Лишь доля зависти и отторжения. – Но разве это не мешает сплочению команды? – Не знаю. Парень на долю секунды скривился, явно недовольный постной миной и отсутствием интереса к разговору со стороны последнего в Blue Lock. Но узнать ответы на вертевшиеся в головах других и самого Мори вопросы относительно представителя от богачей было важнее. – Что ты носишь в ушах? - Огава слегка наклонился, чтобы рассмотреть аппаратуру. Джун непроизвольно отодвинулась. – Небольшая приблуда от компании, выбравшей меня представителем. – Пиздишь, - вякнул сплетник, исчерпав лимит подряд идущих цензурных слов, а Джун прокляла тот миг, когда ей пришла мысль пойти потренироваться ночью. - Один из наших сказал, что это для глухих. У него то ли тётка, то ли ещё кто носит что-то наподобие. Ты глухой? – Нет, - диагноз у Джун был другой, но люди, такие как Мори, всегда выносили один вердикт. Хотелось на минуту стать как Шидо и втащить нарушителю спокойствия. Ещё немного - и терпелка лопнет. – Тогда что это? – Слушай, это личное, - сказать напрямую о собственном недуге, когда обе стороны уже знают ответ, не позволил фантом чувства уязвимости, преследующий с самого дня аварии. – Бля-я-я, ведь всё и так понятно, нахера выёбываться, - нахмурившись, протянул Мори. Ситуация принимала опасный поворот. Джун не имела ничего против мата. Некоторые люди умели использовать его так, что бранные слова в контексте воспринимались как шутка. Но Огава был явно не из них. Его речь доставляла, разве что, внутренний дискомфорт. Даже возможная собственная выгода пасовала перед таким нефильтрованым базаром. – Уже поздно. Пожалуй, я на сегодня закончу, - Ясэй отвернулась и начала собирать фишки. – Как тебя пропустили, если твои медицинские показатели не соответствуют нормам? Ведь из-за этого ты сильно уступаешь. Глухой не сможет играть наравне с нормальными игроками. Лучше бы он молчал. Лучше бы вовремя заткнулся. А ещё лучше - вообще не приходил сюда. Джун выпрямилась, держа фишки в одной руке: – С моими медицинскими показателями всё в норме. И, как я говорила Шидо, я никому не уступаю и докажу это. Переживай о себе, - катнув мяч правой ногой на себя и подбив его носком левой, Джун перехватила снаряд свободной рукой: - До завтра. Чужие негативные эмоции Ясэй предугадала и без взгляда на их источник. Смотреть на Огаву она больше не собиралась. Конечно, остался некоторый осадок: не видать ей слаженной игры с Мори. Единственный подошедший к ней человек оказался гадким сплетником с лексиконом портового грузчика. И Джун его упустила. Хотя, принимая во внимание личность парня, подобному “расставанию” надо было только радоваться. Выход на лестницу ознаменовал собой еще одно отвратительное событие - встречу с другим членом команды и центральным зашитником по совместительству. Невысокий конопатый парень с ободком на голове, то ли Ёдай, то ли Юдай, стоял у выхода на поле, опираясь спиной на стену снаружи и сложив руки на груди. Среди причин присутствия ещё одной персоны в столь поздний час самым логичным для Джун был вариант, в котором парни изначально пришли вместе, чтобы потренироваться, но, обнаружив, что поле занято, Мори решил наконец выбить из одиночки интересующую некоторых информацию. Ясэй не стала здороваться и пошла к лестнице. В спину прилетело: – А ты случайно не откинешься во время матча? Джун обернулась и зло посмотрела на ещё одного представителя “язык быстрее мозга”. Сил из-за концентрированного за вечер идиотизма хватило только на низкий рык: – Придурок. Ясэй поспешила вниз, чтобы к “Ёдаю-Юдаю” не присоединился ещё и Огава со своим искрометным матом. Было бы прекрасно, если бы две змеи встретились у зала и остались там, плюясь ядом друг в друга. В этот раз Джун проигнорировала отсутствие сонливости и упорно ждала, когда глаза начнут слипаться, что и произошло в скором времени, позволяя наконец расслабиться и отдохнуть.