ну типа

Очень редко солнце выходило из-за облаков, предпочитая скрываться, уступая своё место дождю и пасмурной погоде. Без света всё выглядело грустно и серо, но не для Снусмумрика. Такая серая погода, царившая везде и почти всегда, была ему на руку. Не приходилось заботиться о том, чтобы снимать плащ, достаточно тёплый для жаркой погоды. Одни и те же дни не слишком удручали размеренную и спокойную жизнь Снусмумрика. Работая курьером, ему требовалось лишь ездить. Не то чтобы он любил ездить, да и не то чтобы умел, да и не то чтобы хотел это делать каждый день, но с тех пор, как вместо ноги у него — протез, приходилось приспосабливаться. Остов мотоцикла, выкинутого кем-то на свалку, который отыскали Механик и Ровен накануне выпуска Снусмумрика из приюта, пришёлся кстати. Это было инициативой Ровена — притащить железное чудовище к Механику, уже тогда нашедшему старый дом в нескольких километрах от поселения сталкеров. Там он и стоял до того дня, пока Снусмумрик в процессе осваивания новой механической ноги не дошёл до гаража за домом. Видно было, что Механик начинал когда-то чинить мотоцикл, но забросил, так и не окончив работу. — Я далеко не убегу с моим-то увечьем, — сказал этим же вечером за ужином Снусмумрик. Механик поднял голову, отвлекаясь от тарелки с жаренной картошкой, которую готовил Снусмумрик, и взглянул на друга, ожидая продолжения. Оно не заставило себя долго ждать. Убедившись, что привлёк внимание Механика, он продолжил: — Я сегодня гулял, и дошёл до старого гаража, того, в котором стоит мотоцикл, — Механик кивнул, — и я подумал, может, если мне не убежать, то я смогу уехать? В глазах друга промелькнуло понимание, и Механик мягко улыбнулся. — Думаю, я найду время заглянуть и посмотреть, что с ним. Снусмумрик кивнул. — Спасибо. — Пока не за что. — Не только за мотоцикл, за… — Снусмумрик развёл руками, — за всё. Мне повезло, что у меня есть такой друг. — С этим трудно поспорить, — усмехнулся Механик, и на секунду его лицо поменялось. В глазах мелькнули задорные искры тьмы, живущей в глубине его души. Снусмумрик привык к таким переменам, он знал, что у Механика есть нечто тайное, другое. Словно Механик делился на две части, но всё же был единым целым. Иногда это проявлялось в жестах, в улыбке, во взгляде или походке. Снусмумрик умел ладить и с той стороной и с этой, но чаще, практически всегда, имел дело лишь с одной стороной — той, которая любила печь торты и готовить невероятные блюда. Вторая сторона скрывалась, выдавая себя пронзительным взглядом, когда думала, что никто не видит, или насмешливой улыбкой. Вторая сторона была холодной и колючей, и иногда Снусмумрик узнавал в ней себя. Такого же колючего и скрытного. Спустя две недели после разговора Механик представил Снусмумрику тёмно-зелёный, изящный байк. После того, что с ним сотворил Механик, слово «изящный» подходил ему как нельзя кстати. Первые попытки после быстрого обучения длиной в три дня прокатиться обернулись сначала синяками, а затем, через ещё две недели, переломом. — Тебе нужно быть осторожнее, — гипсуя левую руку, хмурился Механик. Снусмумрик молчал, зная сам, что не надо было так гнать. Но в тоже время, ничего бы не случилось, если бы в один момент Снусмумрик не захотел обернуться, чтобы увидеть восторженное лицо Ровена. И тогда острая боль пронзила насквозь, заставляя задыхаться от гари, внезапно проникшей в его легкие. Перед глазами возник образ Ровена, достающего сигарету и поджигая её от языка пламени, окружающего их. Рука дрогнула. Нога надавила на педаль газа, и он больше ничего не видел, кроме последней улыбки друга. Он не заметил, что едет прямо в камень, стоящий у дороги. Как-то они гуляли здесь с Ровеном. Они ждали Механика, который обещал прийти через полчаса с банками лимонада и какой-то гадостью специально для Ровена. Как объяснил сам Ровен, это экспериментальный напиток Механика. Не было нужды уточнять, что напиток, само собой, был алкогольным. Но Снусмумрик всё-таки уточнил. — Нет, не алкогольный. В этом и интерес. Я не пьяница, мне просто нравится вкус вина. Но оно нынче дорогое, и я попросил Механика создать что-то похожее, но без эффекта спирта, — объяснил Ровен, прислонившись к прохладной поверхности камня. Камень оказался твёрдым, и Снусмумрика скинуло с мотоцикла. Он перелетал через камень, и очень неудачно приземлился на руку. С другой стороны, руку даже не пришлось собирать, как паззл, по кусочкам, так что ему ещё повезло. — Прости. Сколько ещё руке заживать? — спросил Снусмумрик тогда. — Два месяца, прежде чем ты полностью восстановишься, — сообщил Механик, заканчивая процедуру. — Хорошо, — сказал Снусмумрик. Через два месяца он сломал себе палец, но уже из-за пса, выскочившего на дорогу. За ним выбежал мальчик семи лет, и пришлось резко тормозить, выворачивая в сторону. Это было недалеко от поселения сталкеров, и ему удалось дошагать до местного целителя. Тот за небольшую сумму подлечил парня, и даже дал обезболивающее, пока осматривал палец. Наверное, сумма была чуть больше, чем небольшая. *** — Снусмумрик, о чём задумался? — рядом появился Соболь с охапкой сухостоя, и вывалил его у импровизированного костра. Они далеко отъехали от дома Механика. Ещё десять километров, и начиналась Пустошь, где водились разные чудовища. Кто знает, как далеко они могут забрести в поисках пищи. А ещё рейдеры. В общем, дрова надо было заготавливать ещё днём. — О мотоцикле, — коротко ответил Снусмумрик. Соболь пожал плечами, и достал флягу, где плескалось пиво. — Я вообще не пьяница, — сделал он глоток. На губах Снусмумрика появилась усмешка. — Был у меня один друг, точно также говорил. — И что, умер от пьянства? — поинтересовался Соболь. — Скорее от курения, — проговорил Снусмумрик, и вынул из кармана плаща карамельку. Фантик отправился обратно в импровизированный костёр, а конфета в рот. Соболь хмыкнул и взглянул на Волка. Тот, не мигая, смотрел на Соболя. — Между вами точно что-то есть, — пробормотал Снусмумрик. Ответом ему было загадочное молчание.