Ты моя.

      Джинни Уизли — прекрасная, смешная девочка, одна из учениц школы чардоейства и волшебства — Хогвартс. Она была довольно не плоха в школьных знаниях, а успеваемость была не хуже, чем у Малфоя.       Джинни ходила по коридорам и что-то себе напевала, с закрытыми глазами девушка проникалась всë глубже в свои мысли. Вскоре та пришла в тайное помещение Нотта и села на край подоконника, стала что-то рисовать в маленькой книжке. С кожаной обложкой и с белоснежными страницами.       Уизли услышала шаги в сторону Астрономической башни.              В комнату вошëл Нотт. Он опрокинул взгляд на рыжеволосую девчушку и спросил подняв бровь. -Вижу весело тебе здесь, — угрюмо посмотрел на неё парень. -Да, что-то против имеешь? -Нет, просто интересно, сколько в тебя впихивал Поттер, чтобы ты такой уверенной стала. -Советую тебе прикрыть рот. -Съебалась, — просто проговорил парень, но этого было достаточно, чтобы девушка покинула помещение.

***

1975 год

Детство Малфоя.

      Белокурый мальчик, с платиновой причëской, бегал по дому гоняя пушистого чëрного кота. С криками по типу: «А, вот и догоню! Догоню!».       Из-за угла кухни выглянул Люциус Малфой, он со строгим взглядом вышел к сыну и тут же опрокинул на мальчика взгляд, заставив того остановиться.       Беловолосый мальчик, посмотрел серыми глазками на отца и тут же вопросительным взглядом спросил: -Что-то хотел, пап? — по закону Малфоев, в доме никто и никогда не называл Люциуса «папой», то есть по сути Драко сделал огромнейшую ошибку, забыв совсем про это правило. В ту же минуту, мальчик ощущает на себе след. След руки от пощëчины. У мальчика по щекам тут же начали скатываться слëзы, но нет! Он сдерживался. -За что?.. — спросил малыш смотря в пол. -Ты сделал ошибку. -Какую?! — Малфой тут же посмотрел на своего отца. -В моем доме как уже год установлено правило. Ник-то и ни-ког-да не посмеет назвать меня «папой»! — воскликнул Люциус.       А дальше Малфой вздрогнул от крика и зажался к стене. -Я-я забыл про это правило.! — Мальчик испуганным взглядом пялился на своего отца.       Через минут 7, по всему дому разносились жалобные крики ребëнка…       Последующие пару часов, мальчик тихо лежал один в комнате своей, сжимал одеяло, а по его розовым щëчкам медленно, очень медленно стекали слëзки. Взгляд был пустой, казалось это конец в его тихой и мирной жизни, но это не так, он ошибался. Малыш лежал на кровати, закутавшись в теплое пуховое одеяло и смотрел куда-то в одну точку, вы наверное спросите: «Осталось ли целой его попа?». Нет, не осталась. Она была у него фиолетовой, тëмно-фиолетого окраса, на его пятой точке не было ни одного живого места, не говоря уже и про спину, ей тоже досталось, но не сильно.