Ты моя.

У кого-то жизнь бьёт ключом, а кто с утра до ночи в баре. Признаться, Нотт не любил проигрывать, да и вовсе не проигрывал… Ему отказала девушка, блять. Он зарылся руками в тёмные кудри и усмехнулся. Какая ирония. Сидя за стойкой, он подозвал бармена, слегка приподняв руку. Пьяные, карие глаза смотрели на молодую девушку, которая ждала заказа от клиента. На секунду представив, что это кудрявая бестия, он улыбнулся. Барменша, не совсем понимая причину действия, улыбнулась в ответ и эта улыбка… Она не настоящая… Нотт видел, он знает что такое фальшивые эмоции… Но докапываться не стал: — Мне стопку огневиски, будьте добры, — хмыкнул брюнет, поворачивая голову. Карие глаза зацепились за танцующих девушек и… Чёрт, они его совсем не привлекали… Он смотрел словно сквозь эту толпу, положив голову на руки, которые были в положении «крест». Через некоторе время он получил заказ и вновь приветливо улыбнулся девушке, которая упорхала за новым пожеланием клиента… Смотря, на стопку, он склонил голову к плечу. Тусклое освещение придавало парню спокойствие, не смотря на визги и шум музыки. Он влил в себя содержимое. Горло просто горело, но Нотту лишь нравилась новая волна боли и жжения, он наслаждался ею, вспоминая когда-то 17 летнию гриффиндорку, а ведь ему было всего 16… Когда он понял, что влюбился… Следующие ощущение было довольно странным… Приятным, даже сказать… Нежное, трепетное… — Зай, чего скучаешь…? — прохныкала Панси, усевшись рядом с Ноттом, который усмехнулся своим мыслям, ожидаемо. — Тебя не хватало, — с сарказмом ответил Нотт, не обращая внимания на следующие ласки Паркинсон: девушка встала сзади Нотта, пробираясь своими ручонками под кофту. Хищно улыбнувшись, она ловко запустила коготки в «жертву», она далеко не понимала, что делает ошибку… Нотт слегка вздрогнул, когда почувствовал на своей коже лёгкие касания. Панси игриво облизывала мочку уха парня, что-то нашептывая. Теодор коварно улыбнулся, больше алкоголя, ему всегда нравилось разнообразие…

***

Нотт прижимает девушку к стенке, пока та извивается в его руках, Тео талантливый актёр и вообразить желание для него — как конфетку у ребёнка забрать. В каждый сладкий и приторный поцелуй он вкладывался полностью… Ему нравилось нравиться. Панси постанывала ему в губы, пока тот страстно овладевал ею. Спускаясь к шее… Он нежно проводил языком, по каждому сантиметру её кожи. — Я… — задыхаясь от удовольствия, пыталась выговорить девушка, — я поняла, чем ты… — следом проследовал ещё один протяжный стон девушки, когда он одной рукой сжал её талию, а языком прошёлся на уровне груди, Нотт любил играть и не торопить события он отдавался делу полностью… Качество — его второе имя, — чем ты… отличаешься от… — он улыбнулся, ему нравилось забавляться с Паркинсон, она открытая и не держит эмоций в себе, он слышал каждый её стон и слово, — отличаешься от… Драко… — это имя буквально вводило парня в ступор и лёгкую ярость. Он впечатал девушку в стену, от чего та, слабло ударилась головой, но оба не придали этому особого значения. Нотт одним движением руки стянул с неё всю одежду, оставив без защиты… Он увидел лёгкое смятение в её глазах. Загнал в тупик. — Я… — он придвинулся ближе, плотно прижимаясь к обнажённому телу, — никогда… — он языком провёл по её нижней губе, вызвав мурашки. Его рука скользнула вверх по пояснице, — не был… — он прикусил её губу. Девушка издала хриплый стон и слегка поёрзалась, когда его рука перешла на лопатки и слегка надавила на них, — похож… — из ранки на губе, стекала слабая струйка крови, которая распространилась до шеи, спускаясь ниже. Нотт ухмыльнулся, постепенно опускаясь на колени, — на… — резко схватив её за бёдра, парень усадил её на пол, а сам стал языком слизывать кровь, которая ручейком успела стечь до груди. Он умело ласкал её соски, слизывая алую жидкость. Она простонала, шумно выдохнув. Грудь слегка вздымалась, а тело просило большего, она выгибалась на встречу, не смотря на страх, — Малфоя… — он прикусил её сосок, от чего та взвизгнула, носом уткнувшись в его плечо, он вновь прильнул к её губам, втягивая в долгий поцелуй. Сердце парня стучало медленно он слышал, кажись, каждый его удар… Чувствовал как собственная кровь течёт по его венам, его бросало в жар… Хотелось просто забыться… Он отпрянул от стонущей девушки, которая зачарованно наблюдала за ним. Парень поднялся на ноги и взявшись за голову, попытался отогнать наступающую боль. Всё его нутро кричало: «Сдайся», он спустился по стене… И что-то невнятно прошептал. Брюнетка восприняла это за игру и медленно подходила к нему, но тот резко, вскочил на ноги и кинул в неё вещи: — Выметайся! — рявкнул парень, сдерживая головную боль и смотря прямо в глаза девушке, зрачки, которой увеличились. Она жалостливо глядела на него, но тот остался непреклонен, — я считаю до трёх, иначе свяжу, выебу и убью, — Паркинсон кивнула и даже не одевшись вышла за дверь. Парень закрылся и спустился по дверце вниз, натянув капюшон, он наблюдал за тем, как его руки были в крови… полностью. Он уткнулся в кофту, стараясь дышать.

***

— Пап, почему кораблик не плывёт? — спрашивает мальчик, с ноткой разочарования в голосе. — Потому что ветра нет, — коротко ответил мужчина, не отрывая взгляда от газеты. — Разве он нужен? — большии глазами Теодор рассматривает огромную лужу, по которой должен был плыть кораблик. Он хмыкает. Правда, ветра нет. — Конечно, он сам не поплывёт, пацан, — ухмыляется отец, — всему нужно то, что будет его двигать, — мужчина убирает газету и подходит к сыну, садясь на корточки рядом с ним, — видишь, Тео, всему нужна опора, поддержка и любовь. Кораблику нужен ветер, чтобы рассекать лужу, иначе он будет стоять. Не будет давать прогресса, как сейчас, — мальчик перевёл взгляд с отца на кораблик. Мужчина улыбнулся, потрепав сына по голове, — а теперь подуй на него. Мальчик выполнил просьбу отца и сложив губы трубочкой подул на него. Кораблик поплыл. Тео улыбнулся и посмотрел на отца, который наблюдал, за уплывающим корабликом: — А долго он плыть будет? — нахмурившись и переводя взгляд на кораблик, всё же спросил мальчик. - Да, пока опора не закончится, — улыбается отец, поцеловав сына в макушку и садясь на прежнее место, взяв в руки газету, — также бывает с людьми. Твоей опорой может стать любая девочка, мальчик. Я просто хочу, чтобы ты знал. Это больно, Тео, когда ты теряешь эту опору. — То есть, любовь — это опора? — склонив голову к левому плечу, предположил мальчик. - Любовь — это и опора и поддержка, и забота, сынок, — улыбается отец и утыкается в газету. Теодор молчит. Смотря на одинокий кораблик в центре лужи. Остановился.

***

Теодору хочется умереть. Честно. Он не может терпеть. Он всё сильнее давит руками на голову, пытаясь заглушить непрекращаемый звон в голове. Это начинает выводить из себя. Парень дрожит и ложится на пол. Как в квартиру звонят. Боль моментально уходит, оставляя чувство лёгкого, головокружения. Не веря ушам, Теодор аккуратно приподнимается и осмотривается. В дверь продолжают звонить. Парень медленно встаёт и пробирается к двери, отворяя её. Увиденное поразило. Перед ним стояла Гермиона. Она немного вытянулась в росте, дерзкий взгляд предавал ей эстетики, той самой Гермионы в Хогвартсе. Парень словил дежавю, увидя девушку сейчас. Он вопросительно посмотрел. — Тео, я беременна…