101 День выживания

      Все началось примерно шесть лет назад с момента смерти двоюродного брата дяди. Его звали Фрэнк. Человеком он был не слишком умным, от слова совсем. Любил музыку и никогда не снимал свои наушники, но это все уже не имеет значения, ведь так? Вся семья его, мягко говоря, недолюбливала, однако Мортис продолжал разделять с ним жилище, используя громилу в качестве «домохозяйки». Через какое-то время неведомая болезнь приковала бедолагу к кровати. Никто не рвался его спасать, что уж говорить о простых словах поддержки или пары-тройки апельсинов в ярко-оранжевой сеточке. Его жизнь угасла так же быстро, как и память о нём. На его похоронах никто не плакал, абсолютно никого не задела эта утрата. Время шло, могила обрастала кустами сирени, а памятник покрывался противным скользким налётом. Все забыли, никому не было дела, пока в одну из октябрьских ночей, на второй год после его кончины, в дом не ворвался живой мертвец, узнать было не сложно — усопший брат. Именно в ту проклятую ночь к дядюшке решила наведаться любимая племяша со своей семьёй. В доме находились её родители, однако сама Эмз решила выйти на ночную прогулку и, как полагается подростку, вернулась бы только к утру. Горе обошло девочку стороной. Ну, или на тот момент в это кто-то верил. Предки спали в комнате на нижнем этаже. Мортис, в свою очередь, спал на верхнем. Грохот от сломанной входной двери разнесся по всему первому этажу, но, к сожалению, не дошёл до второго, сохранив покой хозяина. Не прошло и десяти минут, как Мортис подскочил на кровати, услышав сквозь сон ужасающие вопли и истерические крики, доносившиеся словно из глубин ада. Быстро среагировав, тот взял первый попавшийся в руки предмет — лопату — и мигом подскочил напомощь, пролетая скрипящий паркет и ступени за считанные секунды. И вот он уже у двери. Успел? Голоса стихли. Простынь впитала алый цвет жизни, переправляя излишки на пол, создавая протяжённые лужи с характерным металлическим запахом. На обоях красовались брызки сопротивления, объединяющиеся в капли и скатывающиеся вниз. На самой кровати помимо двух поколеченных тел сидел монстр. Иначе и назвать нельзя — живой мертвец. Он, копошась в горе фарша, разрывал уцелевшие куски плоти и устрашающе рычал при каждом выдохе, упорно не замечая барина. Всё вокруг пропиталось странной атмосферой, на столько знакомой, что даже бросало в дрожь. Разве такой ужас может быть узнаваем? Один раз повидав смерть — уже не забыть. Можешь бояться или выдавливать из себя ничтожное безразличие, но тебе не забыть. К счастью или нет, Мортису не в первой видеть столь ужасающие картины, на своём веку и не такое повидаешь. Особенно зарабатывая на жизнь гробовщиком. Возможно именно по этому он не застыл в оледеняющем страхе, беспомощно ожидая своей очереди. Бесстрашно ринувшись на монстра, со всех сил замахиваясь оружием, тот попал точно в цель. Острие лопаты пронзило затылок громилы, но тот, словно ничего не почувствовав, стал по-неуклюжему медленно поворачиваться к Мортису. Второй удар не заставил долго ждать, разрезая горло и явно ломая позвоночник. Голова безконтрольно повисла, извергая чёрные фонтаны. Удивительно, что в столь гнилой плоти ещё была кровь. Что за чертовщина тут вообще происходит? Погодите-ка… На кровати вновь улавливалось слабое движение. Вот жеж нечесть… Он все ещё жив?! Замах за замахом. Частые приглушенные удары превращали мертвечину в отдельные куски мяса, однако Мортису казалось, что он ещё жив. Как такое возможно? В свежих ранах словно продолжали сокращаться мышцы, выгоняя всех опарышей наружу. Это обязательно подлежит изучению… Сложив все части тела Фрэнка в огромный плетёный мешок и завязав его на несколько узлов, Мортис утащил того на верхний этаж, надежно заперев в комнате. А пока стоит осмотреть остальную мерзость. *** Зрачки никак не реагируют на свет, дыхания и пульса нет. Никаких признаков жизни не наблюдается, да и при такой кровопотере… Хах, о чем это мы? Они буквально разорваны в мелкие клочья. Однако безопасно ли будет просто похоронить их? Никогда ранее Мортис не видел таких живых мертвецов. Значит ли это, что брат с его женой так же могут воскреснуть и в одну из ночей ворваться в особняк? Возможно. Самым правильным решением сейчас было сжечь тела до прихода Эмз — эта картина была явно не для слабонервных подростков, да и подвергать ее жизнь опасности, мягко говоря, не хотелось. Дядя четко чувствовал ответственность за жизнь девочка, она — единственный дорогой ему человек, как и он для неё. Огромный ночной костёр на заднем дворе и два горящих трупа, привязанных к столбу, словно ведьмы из средневековья. Их изуродованная кожа чернела, выделяя неприятный запах, а тела из-за кратких сокращений мышц жутковато подёргивались. Любой другой на месте Мортиса сейчас, вероятно, оплакивал родных, вспоминая лучшие моменты проведенные вместе, однако в голове дяди крутилось лишь время, за которое тела должны были сгореть до костей — примерно семь часов. Он не соврал, когда говорил про плохие отношения с отцом Эмз, для него это не была слишком тяжелая потеря, особенно на фоне шока. Гораздо больше он беспокоился, что об этом узнает племянница. Что он ей скажет? Как доложит о случившимся? Вдруг в кармане раздался звонок телефона. Неизвестный номер звонил на мобильник брата. Удивившись такому позднему вызову, Мортис на свой страх и риск ответил — Ало? — Извините, что в столь поздний час беспокоим. Вы — отец Эмз? — В глазах помутнело. Сглотнув ком в горле, диалог продолжился. — Да, это я. Она что-то натворила?.. — Приносим свои соболезнования, ваша дочь попала в автомобильную катастрофу и скончалась на месте. Виновные пойманы, вы сможете сейчас подъехать к полицейскому участку? — Не может этого быть… — Ваша жена с вами? Просим вас по возможности сообщить всем близким… — Тишина. — Может вам помощь направить? Скажите свой адрес. В ответ лишь сброшенные гудки. Как же так получилось? Неужели обмануть смерть невозможно? Должен ли был он так же умереть сегодня? Или сама судьба оставила его для решения всей этой чертовщины? В один момент потерять всё — по-истинне проклятая ночь. Черт, это невыносимо. Телефон безконтролько выпал из рук, в широко раскрытых глазах отражалось адское пламя, обозревая всё смятение чувств. И тут голову словно пробила гениальная идея. А что, если перенести вирус зомби в тело девочки? Вернёмся в настоящее. *** Диалог с полицейскими не доставил никакой радости, скорее излишнюю усталось. За этот день кожа хозяина заметно побледнела, приобретая нездоровые холодные оттенки. Передние зубы начали неприятно отдавать приглушенной болью. Странное чувство окутывала всё его тело, начиная с покалывания в ушах и завязываясь узлом в животе. Явно не спроста. Мортис знает, в чем причина. Он сдерживался от того, чтобы не напасть. Потирая левое плечо, тот бормотал что-то про себя, открывая дверь своей «лаборатории», находившейся в самом потаенном уголке дома — верхний этаж, представлявшей из себя комнату без обоев, а лишь покрашенные в светло-серый цвет стены. Много белых столиков с пробирками и разноцветными жидкостями внутри, а так же с железными инструментами — скальпель, щипцы и тому подобное -, которые красиво блестели под огромной лампой. Такие лампы еще используют в стоматологии или на операционном столике, ну вы поняли. Кроме того, в комнате стоял смешанный запах спирта и гнилой плоти. Разумеется главным экспонатом были далеко не приборы и пробирки, а самые настоящие живые мертвецы, прикованные к дощечкам железными оковами. Тело одной из них выглядело омерзительно — фиолетовые кусочки разложившейся кожи свисали там и тут, абсолютно везде торчали противные личинки, прогрызшие в ее плоти кучу мелких дырочек, а из ее живота вываливалось часть перегнивших органов. Тем не менее, она была жива. Кричала ужасными воплями, в ушах раздражающе зазвенело. Мортису невероятно повезло, что полиция прошла не в зал, а гостиную, где крик девушки был мало уловим и больше похож на сквозняк или пищание крыс. Второй прикованный выглядел куда лучше, однако живым его тоже назвать трудно — более-менее целая кожа такого же сиреневого оттенка, провалившиеся в глазницу темные глаза и зашитый рот. Видимо хозяин дома постарался, чтобы тот не доставлял проблем. Так же много швов было по всему телу и какой-то инородный предмет проходил голову насквозь. Телосложение было крупное — широкая спина и плечи невольно заставляли остерегаться даже его прикованного состояния. Что ж, время поработать над Эмз. Ах да, как же она сюда попала? Что-ж, после телефонного разговора Мортис привёз тело девушки домой. Пришлось немного отложить похороны, для начала нужно было сшить тело огромного монстра в мешке по-новому. Это не заняло много времени, через день тело было как новенькое старое, однако Фрэнк все никак не оживал. Уже тогда Мортис полностью погрузился в исследования, изучая структуру тела, состав крови, инородные вирусы. Стало понятно — им нужно время на регенерацию. И вот спустя трое суток Фрэнк вновь подаёт признаки мёртвой жизни. Пусть его движения ещё слабоваты, но большего и не нужно. Взяв на руки тело Эмз, дядя преподнёс её к монстру, вынудив укусить умершую за запястье. А дальше, как полагал дядя, дело времени. Он подозревал, что на это уйдут десятилетия, однако девочка воскресла на удивление быстро. Что-то все-же произошло, что-то, что активирует вирус, делая его более эффективным. При всём при этом инфекция действует не только на умерших. Более того, она имеет свойство видоизменяться, мутируя человека в самые разные обличия — от простых до самых абсурдных, однако саму суть регинерации не отменяет. Быть может сознание тоже вернётся со временем? С этой мыслью Мортис ждал Эмз, однако в день её неожиданного возвращения кое-что произошло. В сражении с новоиспеченным чудищем Мортис не учёл «подростковую» ловкость, он не был готов к этому. Движения умершей были на столько быстрыми и резкими, что тот ненароком пропустил глубокий укус в плечо, а дальше… Дальше всё как в тумане. Через некоторое время дядя очнулся сидя напротив двух скованных тел. Память словно расстворилась в сознании, на левом плече красовались следы от зубов. Голова кружилась, а по лаборатории ползали противные личинки. Спускаясь на нижний этаж умыться, тот услышал посторонние звуки снаружи. На улице его ждал тот самый отряд полиции.